Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 В этот момент из-за его спины раздался странно звучащий смех, и из темноты выплыла чёрная тень.
 — Это и есть глава пика Цинцзин великого хребта Цанцюн — и это всё, на что он способен? Если в школе, претендующей на первое место в Поднебесной, все таковы, то недалёк тот день, когда демоны захватят Царство людей! — вымолвив это, фигура вновь зашлась в приступе хохота.
 Лицо противника было скрыто чёрной вуалью, голос же был скрипучим, будто говорящий был завзятым курильщиком опиума, необратимо посадившим своё горло.
 — Кожедел? — прищурился на него Шэнь Цинцю.
 — Верно! Он самый, я и есть Кожедел собственной персоной! И сегодня мне попался в руки знаменитый мастер меча Сюя, что за нежданная радость! Ах, Шэнь Цинцю, Шэнь Цинцю, как бы ты ни ломал голову, тебе ни за что не разгадать, кто же я!
 — Отчего же не разгадать? — отозвался Шэнь Цинцю, а затем бросил потрясённо застывшему Кожеделу: — Ты — Де-эр, так ведь?
 На миг лишившийся дара речи демон откинул вуаль, раздражённо воскликнув:
 — Быть того не может! Как же ты догадался?
 Шэнь Цинцю попросту не находил слов.
 «Ты что, думаешь, что я слепой? — негодовал он про себя. — Разве я не вижу твою фигуру? Да будет тебе известно, мужчины всегда в первую очередь обращают внимание на тело, а не на лицо — у тебя внушительная грудь и выдающийся зад [4], а между ними тоненькая талия — кем же ты можешь оказаться, как не женщиной? К тому же, у этого дома такая претенциозная отделка, которой не встретишь в обычных домах — ты в самом деле думаешь, что я не в курсе, что вернулся обратно в поместье Чэня? Хоть там немало женщин, я видел лишь нескольких из них, а представили мне всего одну — Де-эр. Поэтому на твоё предложение угадать, кто ты, само собой, мне только и оставалось, что назвать её имя — ведь как зовут остальных, я не имею ни малейшего понятия — как бы я мог догадаться, окажись это кто-то из них? Кто ж знал, что ты мигом утратишь самообладание и вместо того, чтобы всё отрицать, тут же разрушить интригу, сдёрнув вуаль!»
 Но мог ли он сказать всё это вслух? И как бы это выглядело?! В итоге Шэнь Цинцю только и оставалось, что принять загадочный вид.
 Однако Де-эр — хотя следовало бы называть «её» [5] Кожеделом — весьма быстро свыклась с этим и вновь нацепила на себя образ любимой наложницы господина Чэня.
 — Ты прав, это я! — заявила «она», вновь натянув прелестную, но при этом самодовольную улыбку. — И всё же тебе, Шэнь Цинцю, ни за что не догадаться, почему я избрал облик этой нежной хрупкой девушки!
 Шэнь Цинцю кое-как принял скособоченное сидячее положение, всеми силами стараясь удержать свободную, но при этом не слишком неформальную позу.
 Похоже, для босса по старой доброй традиции настало время признаний — и мужчина не мог отказать Кожеделу в подобной любезности.
 Не нуждавшаяся в поощрении Де-эр тут же приступила к излияниям:
 — Кожедел появляется как по волшебству и исчезает, не оставляя следов [6] не благодаря каким-то выдающимся способностям к маскировке, а потому, что всякий раз, когда я убиваю идеального человека, я тут же надеваю его кожу. Обретая внешность этих женщин, я перенимаю их манеры и незаметно [7] сливаюсь с толпой, подбирая себе новую жертву.
 — Это не так, — заявил Шэнь Цинцю.
 — Что не так? — помрачнев, спросила Де-эр.
 — Если всякий раз, убивая кого-то, ты надеваешь его кожу — к примеру, убив Де-эр, ты занимаешь её место — при этом остаётся тело Де-эр с содранной кожей; разве людей не озадачит появление второй Де-эр?
 Стоило Шэнь Цинцю сказать это, как его внезапно осенило.
 Ведь в этом мире отсутствует техника экспертизы по ДНК, так что по телу с содранной кожей, похожему на кусок окровавленного мяса, весьма затруднительно судить о том, кому оно принадлежало.
 — Как я посмотрю, ты уже догадался, — сказала Де-эр. — Так и есть. Я выдаю тело последней жертвы за тело предыдущей. К примеру, убивая Де-эр, я ношу обличье Сян-эр [8], которая на тот момент считается живой; облачившись в кожу Де-эр, я выдаю её тело за тело Сян-эр, которое впоследствии и обнаруживают.
 
 Шэнь Цинцю воистину преклонялся перед здешними злодеями: они следовали профессиональной этике даже чересчур рьяно, раскрывая не только свои психологические мотивы, но также подробно растолковывая приёмы и ход мыслей при совершении преступления, при этом они не забывали иллюстрировать свои объяснения примерами из личного опыта. На самом деле… в сравнении с иными преподавателями, готовящими класс к Единому государственному экзамену, они подходили к делу куда более ответственно!
 Глаза молча слушавшего Кожедела Ло Бинхэ гневно сверкали — бесчеловечное коварство демонов распалило его юношеское чувство справедливости. У Нин Инъин же голова давно шла кругом от всех этих «Сян-эр» и «Де-эр», но она не осмеливалась вмешиваться.
 — Выходит, тебе приходится менять кожу через определённые промежутки времени, — заметил Шэнь Цинцю. — Так для тебя это развлечение или насущная необходимость?
 — Думаешь, я так просто тебе это расскажу? — ухмыльнулась Де-эр.
 «Старшая сестрица — или всё-таки старший братец? — ты мне уже столько наболтала, что ответ на один вопрос погоды не сделает!» — вздохнул про себя Шэнь Цинцю.
 Тем временем Де-эр двинулась туда, где сидели связанные Нин Инъин и Ло Бинхэ. Мальчик сумел сохранить присутствие духа, а девочка в ужасе заверещала:
 — Не приближайся, демон! Учитель, спасите меня!
 — Твой учитель связан вервием бессмертных, — расхохоталась Де-эр. — Поток его духовной энергии заблокирован, так что он и себя-то спасти не в состоянии — чем же он поможет тебе?
 Неудивительно, что Шэнь Цинцю, тайком опробовав свою силу, обнаружил, что духовная энергия пребывает в состоянии застоя — ранее переполнявшее его ощущение силы исчезло.
 Внезапно Де-эр вновь охватила неодолимая тяга к разговорам с самой собой:
 — Проклятье, если бы моему совершенствованию [9] не был нанесён непоправимый ущерб, мне не пришлось бы непрестанно менять кожу, чтобы питаться энергией людей. Ты — совсем юна, твоя кожа — нежная и гладкая, к тому же, ты — ученица известной школы, так что твоей энергии мне хватит надолго. Когда же я высосу всё из твоей кожи подчистую, настанет черёд твоего наставника. Способности мастера меча Сюя — как раз по мне, так я буду считать, что жизнь прожита не напрасно.
 От подобного поворота и Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю попросту утратили дар речи.
 «Что ты там говорила только что? — поражался заклинатель. — “Думаешь, я так просто тебе это расскажу” — так, что ли? А в результате ты разболтала не только это, но вдобавок наговорила ещё много того, чего не следовало, в частности, открыв мне свои планы на будущее! Похоже, уровень профессионализма злодеев этого мира и впрямь абсолютно безнадёжен!»
 После этого Шэнь Цинцю бесцеремонно поинтересовался у Системы:
 «А что если… я в ходе выполнения задания совершу ошибку и погибну, будет у меня возможность подгрузить сохранёнки и начать сначала?»
 На это Система выдала:
 [Бессмертное золотое тело — прерогатива главного героя.]
 По счастью, сюжетные злодеи издревле обладают прекрасным качеством «я обязательно отвечу на все ваши вопросы», так что, если Шэнь Цинцю нужно потянуть время, всё, что ему требуется — это засыпать Де-эр вопросами.
 — А разве твоими жертвами не становятся одни лишь юные красавицы?
 — С чего ты взял, что только юные красавицы? Мне подойдёт любой с привлекательной внешностью и нежной кожей. Просто обычно кожа мужчины не так нежна, как женская, да и юная кожа куда лучше старой. — Болтовня Де-эр лилась нескончаемым потоком, но внезапно её глаза позеленели от зависти, а на лице отразилась обуревающая её алчность. Подкрашенные киноварью руки устремились к Шэнь Цинцю, щупая верхнюю часть его тела. — Однако с бессмертными совершенствующимися всё иначе — хоть ты и мужчина, твоя кожа такая гладкая и шелковистая… Давненько мне не доводилось облачаться в кожу мужчины…