Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 Не глядя на учителя, Ло Бинхэ опустил руку, отрывисто бросив:
 – Идем.
 От Шэнь Цинцю не укрылся ярко-пунцовый оттенок лица ученика, заметный даже в зеленом свете свечей – похоже, на сей раз причиной тому было отнюдь не смущение. Прежде, стоило Ло Бинхэ оказаться рядом с Шэнь Цинцю, как он тут же пригвождал его выводящим из себя пристальным взглядом, теперь же даже не поднимал на него глаз. Заметив, что Шэнь Цинцю смотрит на него, он лишь отворачивался, бессознательно пытаясь стереть пятна крови с уголков глаз здоровой левой рукой.
 При виде всего этого заклинатель начал всерьез опасаться, что Ло Бинхэ отравлен или получил слишком сильный удар по голове, однако походка его ученика не утратила твердости.
 Шэнь Цинцю как раз собирался спросить, что с ним такое, когда Ло Бинхэ его опередил:
 – Ваше тело – меридианы работают нормально?
 Какой бы ни представлял себе Шэнь Цинцю их встречу, того, что первые обращенные к нему слова будут такими, он уж точно не ожидал.
 – Нормально, – озадаченно бросил он.
 Похоже, всякий раз, когда между ними повисала длительная тишина, Ло Бинхэ брал на себя труд ее нарушить. При этом Шэнь Цинцю припомнил, как его ученик пять лет провел за кропотливым восстановлением каналов духовной энергии его тела.
 – Это хорошо, – рассеянно кивнул Ло Бинхэ. – Я пытался сохранить то, другое тело, но спустя несколько дней оно все равно увяло. Если бы с этим телом тоже было что-то не в порядке, это стало бы серьезной проблемой.
 Само собой, тело из цветка росы луны и солнца должно было погибнуть в тот самый момент, когда его оставила душа – страшно подумать, сколько духовной энергии впустую потратил Ло Бинхэ в бесплодных попытках его спасти, а после этого еще и помчался в одиночку штурмовать Священный мавзолей! При этой мысли грудь Шэнь Цинцю стеснило, и он поспешил сменить тему, однако в голову не шло ничего путного. Припомнив слова Тяньлан-цзюня о «двух прихвостнях», он наконец решился спросить:
 – А кого ты взял с собой?
 – Я пришел один, – отозвался Ло Бинхэ, наконец удостоив его взглядом.
 Благодарим Диану Котову (DianaTheMarion) за бесценную помощь в работе с китайским текстом!
 Примечания:
 [1] Вор, закрывающий уши, чтобы не слышать звона колокольчика – букв. пер. поговорки 掩耳盗铃 (yǎn ěr dào líng) – отсылающей к сказке о воре, который пытался скрыться, зажав уши, чтобы не слышать звон колокольчика, который украл, в образном значении – «прятать голову в песок».
 [2] Прихвостни – в оригинале 小杂鱼 (Xiǎo zá yú) – в букв. пер. с кит. «мелкая рыбешка».
 [3] Малость простоват и склонен к безрассудным поступкам – в оригинале 转不过弯来 (zhuǎn bùguò wān lái) – в пер. с кит. «быть не в состоянии изменить точку зрения», «не желать идти на компромисс».
 [4] Словно мясо на широкой сковородке – имеется в виду тэппанъяки (яп. 鉄板焼き) 铁板烧 (tiěbǎnshāo) тебаньшао – японское блюдо, которое жарится на широкой железной сковороде тэппан рядом с обедающими людьми, происходит от слов тэппан (яп. 鉄板, досл. «лист железа») и яки (яп. 焼き, досл. «гриль» или «жареный»).
 [5] Чи 尺 (chĭ) – единица длины, равная около 32,5 см., итого диаметр столба лавы – около метра. В китайском оригинале – 四人合抱 (sì rén hébào) – «четыре человека в обхвате».
 [6] Гром поразит выпендрежника – как это ни забавно, это почти точный перевод употребленного в оригинале выражения: 装B遭雷劈 – в букв. пер. с кит. «того, кто принаряжается, поразит удар молнии».
Глава 59. Тает снег, трескается лед
 – Вам не стоит иметь дело с этими двумя, – помедлив, добавил Ло Бинхэ. – Даже если учитель не захочет остаться со мной, я все же надеюсь, что он не примкнет к ним.
 Эти слова наводили на мысль, что ему уже доводилось пересекаться с этими членами своей не слишком любящей семейки.
 – Вы уже встречались прежде? – не удержался от вопроса Шэнь Цинцю.
 – Мне довелось познакомиться с этой змеей на южных рубежах Царства демонов [1], – равнодушно бросил Ло Бинхэ. – Мы обменялись парой ударов, и я почти проиграл. А второго я прежде не видел, но, похоже, мне его не одолеть.
 
 Южные земли были родиной Чжучжи-лана, так что тому, кто забредает в эту местность, необходимо соблюдать разумную осторожность. Тяньлан-цзюнь упомянул, что изначальной целью чумы Цзиньланя было решение продовольственных проблем в южных землях – можно было предвидеть, что, попав туда, Ло Бинхэ неизбежно пересечется с Чжучжи-ланом.
 Но, похоже, тот тогда не поставил Ло Бинхэ в известность о своей подлинной личности, не говоря уж о том, что он и не думал признать его главенство. Также маловероятно, что он просветил двоюродного брата относительно Тяньлан-цзюня.
 Исходя из этого, напрашивался малоутешительный вывод, что родственники и не думали признавать Ло Бинхэ.
 Хоть шаг Ло Бинхэ сохранял твердость, Шэнь Цинцю углядел в нем легкую хромоту. И все же его ученик продолжал шествовать с идеально прямой спиной, и не думая опираться о стену. При виде этого Шэнь Цинцю накрыла целая буря смешанных чувств [2], и, помедлив пару мгновений, он все же решился. Ускорив шаг, он собирался поддержать Ло Бинхэ под руку, когда свет свечей внезапно замигал.
 Коридор тотчас погрузился в полумрак, в котором Ло Бинхэ сам внезапно приник к нему.
 На сей раз он не пытался ни облапать его, ни силой заключить в объятия – скорее, просто без сил рухнул на учителя.
 После всех метаний этого дня Шэнь Цинцю и сам чувствовал себя до предела измотанным. Не в силах вынести веса двоих людей, его ноги подкосились, и он тяжело привалился к стене. Сверху его придавило обмякшее тело ученика, голова которого встретилась со стеной с гулким ударом. От этого звука зубы Шэнь Цинцю болезненно заныли, и он мигом подскочил, подхватив Ло Бинхэ.
 С трудом удерживая ученика, он все же умудрился ощупать его. Одежды, пропитавшиеся тлетворным дождем Зала сожалений, были сплошь в дырах, и кожа под ними была странной на ощупь – словно уже начинала покрываться язвами, источая нездоровый гнилостный запах.
 Чего и стоило ожидать после подобного дождичка.
 Обычно Шэнь Цинцю предпочитал не мудрствуя лукаво приводить людей в чувство оплеухами [3], ведь этот грубый способ был наиболее эффективен, однако теперь, едва подняв руку, понял, что не в силах этого сделать, и вместо этого легонько похлопал по щеке Ло Бинхэ кончиками пальцев, окликая его невольно смягчившимся голосом.
 Однако смеженные веки не приподнялись – ресницы даже не дрогнули, а кожа лица принимала все более нездоровый багровый оттенок.
 Потянувшись вверх, Шэнь Цинцю коснулся лба и щек ученика – они были обжигающе горячи, будто от лихорадки. Однако ничего подобного обычной человеческой болезни с Ло Бинхэ приключиться не могло – да и вообще, в какие бы передряги он ни попадал, ему никогда не доводилось пострадать настолько, чтобы потерять сознание. Руки Ло Бинхэ, напротив, оказались прямо-таки ледяными, будто его тело совмещало в себе разом микроволновку и морозилку.
 Опустив руку на голову ученика, Шэнь Цинцю осторожно помассировал затылок, которым тот стукнулся о стену.
 – Бинхэ, ты меня слышишь?
 Никакого ответа.
 Шэнь Цинцю произвел в уме простейшие расчеты. Чтобы спасти его растительное тело от разложения, Ло Бинхэ потратил на это запас духовной энергии на несколько дней, и все же потерпел неудачу; затем он израсходовал немало усилий на бешеное сафари по отлову хэй юэ ман си; потом, в Священном мавзолее, его под асфальт раскатал Тяньлан-цзюнь, а после этого атаковали губительные для демонов звуковые волны Зала восторгов; затем он вновь получил по полной от своего безответственного папаши и наконец угодил под ядовитый дождь Зала сожалений.
 Да уж, с какой стороны ни погляди, а это будет похуже любой лихорадки.
 С утратой сознания тотчас ушла в небытие и устрашающая аура Ло Бинхэ. Как следствие, укрывшиеся в тени Незрячие остовы вновь зашевелились, окружив их со зловещим шипением.