Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 Выходит, что Ло Бинхэ воистину… нежеланное дитя.
 А он-то раз за разом обрушивал пресловутый «черный горшок» Цзиньланя на голову ученика, невзирая на тщетные попытки оправдаться этого несчастного ребенка с застывшим выражением незаслуженной обиды на лице! Да и всего несколько дней назад он, не задумываясь, бросил ему в лицо столь жестокие слова!
 Сердце Шэнь Цинцю переполняла холодная ненависть к Тяньлан-цзюню, и все же он понимал, что сам немногим лучше этого демона, ведь он ранил Ло Бинхэ куда больнее.
 В зале воцарилась гробовая тишина, словно призванная подчеркнуть новую волну чудовищного шума снаружи, в котором переплелись рев животных и звуки яростной битвы, приближавшиеся с каждым мгновением.
 Вцепившись для устойчивости в стенку саркофага, Шэнь Цинцю потребовал, будучи не в силах и дальше сохранять невозмутимость:
 – Кто-нибудь наконец объяснит мне, что там творится?
 Однако не успел он произнести слово «что», как камни из ценных пород, слагавшие стены Мавзолея, принялись разваливаться на глазах – благо трое присутствующих обладали достаточно быстрой реакцией, чтобы вовремя от них уворачиваться. Внезапно что-то невероятно тяжелое с грохотом проломило крышу Мавзолея, рухнув прямиком в центр зала. Пронизавшие клубы пыли и дыма лучи высветили исполинскую темную фигуру.
 Ло Бинхэ возвышался на голове гигантского угольно-черного зверя, и его одежды бешено полоскались на ветру, за спиной виднелся Синьмо. Испускающие гневно-багряные лучи глаза окинули зал сочащимся жаждой убийства взором.
 Примечания:
 [1] Светильник – 灯笼 (dēnglong) денлун – бумажный или тканевый фонарик, также так называют фонарщика в похоронной процессии.
 [2] Подобные звонким медным колокольчикам – 刺刺的铜铃 (qíqí de tónglíng) - в букв. пер. с кит. «без конца лопочущие медные (или золотые) колокольчики».
 [3] Желейка – в названии этой сласти 喜 (xǐ) переводится как «радость, счастье, любить», 郎 (-láng) – как «молодой человек, сударь, господин, муженёк», таким образом, прозвище Сичжи-лан 喜之郎 (xǐ zhī láng) можно перевести как «любимый мужёнек» – понятно, отчего смутился Чжучжи-лан.
 А вот так выглядит тёзка Сичжи-лана:
 [4] Посиневшая кожа – цвет 碧 (bì), как и цвет цин, весьма многогранен: под это определение может подходить как лазоревый и бирюзовый, так и голубовато-зеленый и даже изумрудный.
 [5] Ваш покорный слуга 在下 (zàixià) цзайся – в букв. пер. с кит. «находящийся ниже».
 [6] Су Сиянь 苏夕颜 (Sū Xīyán)
 苏 (Sū) – в пер. с кит. растение Perilla nankinensis, а также «воскресать, пробуждаться».
 夕颜 (Xīyán) – в пер. с кит. растение Луноцвет (Calonyction).
 [7] Стремясь услужить 干湿粽子在围观 (gānshī zòngzi zài wéiguān) - в букв. пер. с кит. «поднося сушеные плоды, свежие фрукты и цзунцзы». 干湿 (gānshī) - в букв. пер. с кит. «сухой и влажный», используется как устаревшее выражение «угощение клиента сушеными плодами и свежими фруктами в публичном доме». Цзунцзы 粽子 (zòngzi) - кушанье из клейкого риса с разнообразными начинками в бамбуковых или иных листьях, традиционно подается на праздник начала лета, «двойной пятерки» (5 числа 5 месяца), в который проводятся состязания драконьих лодок.
 [8] Ваше Величество 閣下 (Géxià) Гэся – вежливое обращение к высокопоставленной персоне.
 [9] Скрепя сердце 硬着头皮 (yìngzhe tóupí) – в букв. пер. с кит. «отвердив кожу головы».
 [10] Скример – в оригинале 好惊悚 (hǎo jīngsǒng) – в букв. пер. с кит. «добротный фильм ужасов».
 [11] Зал восторгов 喜殿 (Xǐ diàn) Си дянь. 喜(Xǐ) – в пер. с кит. «радость, счастье».
 Зал ярости 怒殿 (Nù diàn) Ну дянь. 怒 (Nù) – в пер. с кит. «гнев, ярость».
 Зал сожалений 哀殿 (Āi diàn) Ай дянь. 哀 (Āi) – в пер. с кит. «скорбь, сожаление».
 [12] Порвать с хребтом Цанцюн – в оригинале использовано выражение 一刀两断 (yīdāo liǎngduàn) – в букв. пер. с кит. «одним ударом разрубить надвое», в образном значении – «решительно порвать отношения, покончить раз и навсегда».
 
 [13] Заведомо бесполезный вопрос – в оригинале 屁 (pì) – «газы в кишечнике», в образном значении – «брехня, пиздеж».
Глава 58. Зал Восторгов, зал Ярости, зал Сожалений
 С первого взгляда огромный зверь казался носорогом из-за венчающего голову рога в форме полумесяца, однако из разверстой пасти вырывался гигантский багряный питон, чье оглушительное шипение тотчас слилось с ревом носорога.
 Шутите, что ли? Хэй! Юэ! Ман! Си!
 Черный лунный носорог-питон! Выходит, этот набор слов был не простой игрой воображения – именуя этого монстра, Сян Тянь Да Фэйцзи вновь оправдал свое звание «Капитана Очевидность».
 Чжучжи-лан тотчас заслонил собой Тяньлан-цзюня, весьма кстати прикрыв при этом и Шэнь Цинцю, который и сам, едва завидев Ло Бинхэ, машинально сделал шаг назад, оказавшись за спиной Желейки. Не то чтобы он по-прежнему жаждал сбежать от Ло Бинхэ – на сей раз муки совести не давали ему покоя. Он не осмеливался даже думать о том, в каком состоянии пребывает его ученик после того, как учитель испустил последний вздох на его руках второй раз кряду, и потому бессознательно повел себя, как вор, закрывающий уши, чтобы не слышать звона колокольчика [1]: чего не видят глаза, от того и сердце не болит.
 Тяньлан-цзюнь скептически приподнял бровь, отчего его сходство с Ло Бинхэ в один миг многократно усилилось.
 – Надо же, не побоялся изловить две сотни хэй юэ ман си, чтобы разбить барьер вокруг Священного мавзолея. Горный лорд Шэнь, похоже, этот мой сын и впрямь питает к вам неординарные чувства.
 В кои-то веки Шэнь Цинцю нечего было на это сказать. Одно такое демоническое чудище способно разверзнуть Бесконечную бездну своим ревом – а Ло Бинхэ умудрился притащить две сотни этих тварей для одного-единственного штурма.
 Когда пыль осела, Шэнь Цинцю убедился, что Ло Бинхэ и впрямь проделал это в одиночку. Священный мавзолей был заповедной территорией, которую свято чтит любой уроженец демонической расы, а потому никто не решился бы составить Ло Бинхэ компанию в столь кощунственном начинании – само собой, он был один.
 Тяньлан-цзюнь прикрыл глаза, творя заклятие.
 – Твое мужество достойно похвалы, – открыв глаза, бросил он. – Однако тебе не стоило тащить с собой двух своих прихвостней [2].
 Ло Бинхэ невозмутимо спрыгнул с головы носорога. Израсходовавший всю энергию монстр с грохотом осел на землю. Наполненный равно гневом и горечью взгляд мечущих искры глаз Ло Бинхэ остановился на Шэнь Цинцю, и тот с запозданием понял, как была восприняла учеником его попытка укрыться за спиной Чжучжи-лана!
 Но время для объяснений уже было упущено: против главного героя стоит его отец – волею автора единственный, кто способен стереть его в порошок! Наконец обретя способность говорить, Шэнь Цинцю выкрикнул:
 – Назад!
 Ло Бинхэ безмолвно поднял руку, бросив ему Сюя, и лишь убедившись, что Шэнь Цинцю поймал меч, развернулся к остальным двоим. Собрав по шару кипящей демонической энергии в каждой ладони, он без предисловий бросился на противников.
 Эй, ты что – только прибыл, и сразу в бой? А как же знаменитые монологи?
 Левый кулак Ло Бинхэ впечатался в низ живота Чжучжи-лана, отправив двоюродного братца в полет без малейшего почтения к родственным связям. Правая рука устремилась к Тяньлан-цзюню, и Шэнь Цинцю весь обратился во внимание, против воли чувствуя себя фанатом на стадионе.
 И Тяньлан-цзюнь отразил удар! Не отступив ни на шаг, он просто развернулся и, пробив защиту Ло Бинхэ, ударил его в плечо тыльной стороной руки.
 Шэнь Цинцю выматерился про себя, заслышав хруст ломающихся костей.
 Словно подтверждая его предположение, Ло Бинхэ, моргнув, от души харкнул свежей кровью.
 Теперь весь его подбородок, шея и грудь сплошь окрасились красным, а кровь все текла. Ло Бинхэ с довольно растерянным видом вытер уголок рта дрожащей рукой.