Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

 – Можете не сдерживаться – меня это не убьет! Этот ученик с радостью снесет все, что угодно, от рук учителя!
 Уловив в исказившей лицо улыбке оттенок печали, Шэнь Цинцю на мгновение ощутил укол жалости, позабыв, что на нем только что разорвали одежду. Однако Ло Бинхэ не дал ему времени проникнуться состраданием сполна: одним движением руки он разорвал его нижние одежды, прижав учителя к себе за талию – обнаженной кожей к обнаженной коже.
 На мгновение Шэнь Цинцю оторопел, но, придя в себя, тотчас треснул Ло Бинхэ рукоятью Сюя по голове, проревев:
 – Ты, скотина!
 – Боюсь, что в глазах учителя я стою неизмеримо ниже любой скотины, так что стоит ли сдерживаться? – не моргнув глазом отозвался Ло Бинхэ.
 Шэнь Цинцю хотел было язвительно рассмеяться ему в лицо, но тут его зрение внезапно затуманилось, а тело обмякло – Сюя со звоном выпал из руки на землю.
 Его атаковала необоримая сила, явно собирающаяся вытряхнуть его душу из тела, как Ло Бинхэ чуть ранее – тело из одежды. Заметив, что учитель внезапно застыл, Ло Бинхэ также прекратил двигаться, следя за ним ошеломленным взором. В мгновение ока голову Шэнь Цинцю охватила такая боль, что, казалось, мозг вот-вот взорвется.
 Перед глазами вспыхивали тысячи разрозненных фрагментов, с головокружительной быстротой сменяющих друг друга: вот пустое пространство, а вот непроглядная тьма; порой Шэнь Цинцю казалось, что в отдалении он видит расплывчатые человеческие фигуры. И тут в ушах раздался пронзительный звон такой мощи, что от него едва не лопнули барабанные перепонки.
 Наконец-то очнувшийся от ступора Ло Бинхэ резко поднялся, приняв сидячее положение, и попытался поддержать учителя – однако тот, вырвавшись из его рук, принялся кататься по полу, обхватив голову: он все явственнее ощущал, как чьи-то неумолимые руки грубо тянут его душу и разум прочь из нового тела.
 Словно со стороны раздался вопль, и, не успел он стихнуть, как со всех сторон к нему простерлись бесплотные руки, вцепившись в его душу мертвой хваткой.
 – Учитель, – поневоле запаниковал Ло Бинхэ, – я… я всего лишь пытался припугнуть вас! Не стоит принимать это так близко к сердцу! Да что с вами такое?
 Тело учителя сотрясалось в его руках, будто в припадке. Поддерживая его, Ло Бинхэ пропустил свою духовную энергию сквозь его тело, чтобы выяснить, что не так. Проверка не выявила никаких отклонений от нормы, и все же Шэнь Цинцю орал так, словно ему в мозг только что впечатали раскаленное клеймо. Что бы ни пробовал Ло Бинхэ, ничего не помогало.
 Пульс Шэнь Цинцю неумолимо слабел. Сперва задрожав мелкой дрожью, Ло Бинхэ трясся все сильнее, пока его тело не начало содрогаться в конвульсиях под стать учителю. Не в силах удержаться на ногах, он хлопнулся на колени.
 – Эй, вы! Все сюда! – в исступлении проревел он.
***
 Внезапно глаза Шэнь Цинцю распахнулись.
 Вокруг все было черным-черно.
 В ушах все еще отдавался бешеный стук сердца. Чтобы убедиться, что он действительно очутился в кромешной тьме, а не ослеп, Шэнь Цинцю вытянул руку.
 Его пальцы тотчас уткнулись во что-то твердое. Озадаченный Шэнь Цинцю принялся ощупывать пространство вокруг себя.
 У него быстро возникла одна малоприятная догадка: судя по ощущениям, он был заточен в каком-то узком длинном каменном ящике. Холодный гладкий камень на ощупь походил на мрамор. Его толщина достигала где-то четырех цуней [2], как он убедился, изучив ящик с помощью духовной энергии.
 Покончив с исследованием, Шэнь Цинцю задержал дыхание, вслед за чем нанес резкий удар ладонью в центр крышки. Ему пришлось повторить это дважды, прежде чем темноту наконец прорезали лучи света, сопутствуемые шорохом осыпающейся каменной крошки.
 Шэнь Цинцю рывком сел, жадно втягивая устремившийся внутрь свежий воздух. Правда, он вскоре убедился, что «свежим» этот воздух можно было признать весьма условно: скорее всего, это помещение годами не проветривалось. Более того, на поверку этот воздух был весьма разреженным. Опустив взгляд, Шэнь Цинцю обнаружил, что сидит в гробу.
 
 Весьма недурном, впрочем, гробу – его изукрашенная затейливыми узорами поверхность блестела подобно драгоценному нефриту.
 Опершись на край гроба, Шэнь Цинцю легко выскочил наружу. Оглядевшись, он убедился, что находится в скудно освещенном помещении вроде пещеры. Гроб, крышку которого он только что расколотил, покоился на платформе в центре комнаты. В углах виднелись в беспорядке сваленные вещи – от оружия и драгоценностей до свитков, бутылей и кувшинов. Мерцание драгоценных камней и холодные отсветы от металла мечей и пик проникали даже сквозь толстый слой пыли. Оглядевшись, заклинатель обнаружил на стенах фрески с застывшими в неистовой пляске демонами, которые словно бы наступали на него со всех направлений.
 «Священный Мавзолей демонов [3]», – догадался Шэнь Цинцю.
 Он все еще не успел толком переварить эту информацию, когда, опустив взгляд, совершил еще одно не слишком приятное открытие.
 Его тело больше не было продуктом растительного происхождения от цветка росы луны и солнца – он вновь очутился в изначальном теле Шэнь Цинцю!
 Выходит, слухи о том, что Священный Мавзолей обладает средствами для подобного призыва мертвых, и впрямь имеют под собой почву. И похоже, кто-то додумался воспользоваться этим способом: сперва умыкнул тело Шэнь Цинцю, а затем задействовал ритуал призыва, который, вырвав его из нового тела, в мгновение ока переправил в старое.
 Священный мавзолей был запретной зоной Царства демонов, где покоились владыки прошлого – не достигнув высшего положения, нечего было даже думать о том, чтобы попасть в него. Однако же сюда зачем-то поместили мертвое тело Шэнь Цинцю, в которое позже переправили и его душу. Как бы то ни было, столь невероятное стечение обстоятельств даровало ему уникальный шанс обозреть самое сокровенное место демонического мира.
 Проверив уровень духовной энергии, Шэнь Цинцю убедился, что ее циркуляции ничто не препятствует. Выходит, слова Ло Бинхэ о том, что он потратил пять лет на полное восстановление системы меридианов учителя, не были пустым бахвальством. Что же до «Неисцелимого» яда, то он пока никак не проявлялся, однако это вовсе не значило, что он, как водится, не даст о себе знать в самый неподходящий момент.
 Перемещение души должно было вызвать незамедлительное отмирание тела, выращенного из корней цветка росы луны и солнца – любопытно было бы посмотреть на выражение лица Ло Бинхэ, когда в его руках окажется его увядающее, стремительно засыхающее тело…
 Однако не успел Шэнь Цинцю толком это обдумать, как Система выдала очередную порцию информации:
 [Обратите внимание: вы только что вступили в новую высокоуровневую локацию «Священный мавзолей». Запущена миссия «Восполнение сюжетных дыр». Пожалуйста, отнеситесь к ней с должным рвением и инициативностью!]
 Издав слабый возглас, Шэнь Цинцю съежился, сидя на корточках.
 [Пожалуйста, отнеситесь к ней с должным рвением и инициативностью!] – продолжала настаивать Система.
 Шэнь Цинцю не шелохнулся.
 [Предупреждение: обратите особое вни…]
 – Да понял я, понял! – не выдержал Шэнь Цинцю. – Уже иду!
 Кипя от раздражения [4], он силился припомнить все, что знал о Священном мавзолее из книги, в то время как ноги уже несли его к выходу из зала. В противоположность обычным обиталищам Царства демонов, располагавшимся под землей, Мавзолей был возведен над её поверхностью – короче говоря, у демонов все шиворот-навыворот. Помимо множества ловушек, его лабиринт кишел разнообразнейшими демоническими тварями, только и поджидающими беспечного вторженца.
 Если бы не домогательства Системы, Шэнь Цинцю и на аркане не затащили бы на прогулку по этим зловещим склепам!
 В коридоре было темно хоть глаз выколи, однако Шэнь Цинцю не решался вызвать хотя бы искорку огня. Задерживая дыхание, он бесшумно двинулся во тьму.
 Впрочем, его одиночеству не суждено было продлиться долго: вскоре его ухо различило неровные протяжные вздохи.