Неотразимый Кавалер

Дрожащие языки только что разожженного пламени блестели на волосах девушки, и казалось, что огонь лижет ее склоненную голову. Сверкающее зеленое платье пышными волнами окружило ее, а обнаженные плечи Кларинды в свете горящих в серебряных подсвечниках свечах казались очень белыми.
— Что вы сделали? — спросил лорд Мельбурн, и его голос прозвучал участливо.
— Я… оскорбила… герцога… Кингстона, — ответила Кларинда. — Я… была не права, мне не следовало вести себя так… отвратительно… но я предупреждала вас, что вам… не удастся сделать… из меня… светскую даму.
— И как же вы его оскорбили? — спросил лорд Мельбурн.
— Я не хочу говорить… вам, — сказала Кларинда, — ибо ваша бабушка лишь сегодня говорила мне, насколько он значителен. Герцог производит на нее большое впечатление… и вчера она была очень рада, что его сиятельство пригласил меня танцевать. И вот я… оскорбила его, и он расскажет принцу… как дурно я поступила. Я уверена, что меня больше никогда не пригласят в Карлтон Хауз.
— Вас это очень расстроит? — поинтересовался лорд Мельбурн.
— Полагаю, нет, — ответила Кларинда. — Но это очень опечалит вашу бабушку, которая была… так добра ко мне, и, возможно, это будет… неприятно… вам.
— Что вы сделали? — снова спросил лорд Мельбурн.
Видя, что Кларинда не отвечает, он сказал:
— Начнем сначала. Герцог пригласил вас на танец?
Кларинда кивнула.
— Да, — ответила она. — Я потанцевала с несколькими джентльменами и заметила, что его сиятельство стоит у стены и наблюдает за мной. Затем он подошел ко мне и заявил, что следующий танец принадлежит ему, хотя я уже обещала его другому.
— Уверен, его сиятельство был очень настойчив, — язвительно заметил лорд Мельбурн.
— Он был не настойчивым, а просто требовательным, — поправила Кларинда. — Похоже, он решил, что это его право танцевать со мной.
— Итак, вы потанцевали с ним, — продолжал вытягивать из девушки слова лорд Мельбурн.
— Мне особенно не пришлось выбирать, — ответила Кларинда. — Он чуть ли не силой втащил меня в зал. Там было очень душно и многолюдно, и когда танец закончился, я была очень рада.
— И вы вышли в сад, — сказал лорд Мельбурн, словно ему была уже известна неизбежная развязка истории.
Кларинда снова кивнула. Она сидела, опустив голову, и смотрела на огонь. Наступила тишина, и через некоторое время лорд Мельбурн спросил:
— И что случилось?
От волнения Кларинда начала запинаться:
— Он попробовал п… поцеловать меня… я з… засопротивлялась, он не о… обратил внимания, и я… убежала.
Помолчав немного, она продолжала:
— О… он побежал за мной… Не знаю почему… с моей стороны это было г… глупо, но я была н… напугана. Он был такой большой, мне показалось, он с… схватит меня… и я побежала к накрытому с… столику. Знаете, их расставили в саду. Там, кажется, никого не было… и я подумала… что он с… схватит меня и… утащит, и я… — Ее голос замер.
— И что вы сделали? — спросил лорд Мельбурн.
— Я схватила… салатник с… фруктовым салатом, — в отчаянии произнесла Кларинда, — и бросила… в него.
Наступила короткая пауза, потом лорд Мельбурн, откинув голову, расхохотался.
— Никогда не знаешь, чего от вас ожидать, Кларинда! — воскликнул он. — Если бы только я мог видеть лицо его сиятельства!
Кларинда в первый раз за все время посмотрела на него.
— Вы не… сердитесь? — спросила она.
— Ни в малейшей степени, — ответил лорд Мельбурн. — Он это заслужил.
— Но ваша… бабушка?
— Я очень сомневаюсь, что моя бабушка или кто-либо другой узнают об этом — если только вы сами не расскажете им, — сказал лорд Мельбурн. — Ни один мужчина не хочет выглядеть дураком, а его сиятельство очень заботится о своем достоинстве.
— Предположим он… расскажет принцу? — спросила Кларинда.
— Не расскажет, — ответил лорд Мельбурн. — Я абсолютно убежден в том, Кларинда, что он не расскажет об этом никому. Это же заставит его выглядеть так глупо. Ни один мужчина не смотрится достойно, облитый фруктовым салатом!
Кларинда глубоко вздохнула.
— Надеюсь, вы… правы, — сказала она. — Мне было… так стыдно. Это все мой ужасный характер. Вы же знаете, что я могу сказать или сделать… когда я в гневе.
 
— Да уж, знаю! — многозначительно заметил лорд Мельбурн, и девушка вспыхнула.
Некоторое время он смотрел на нее, затем спросил:
— Больше в этот вечер у вас не было приключений?
— Лорд Карлосс сделал мне предложение, — тихо ответила Кларинда. — Я сказала ему, чтобы он пришел к вам завтра.
— Джонни Карлосс! — сказал лорд Мельбурн. — Это же порядочный парень, спортсмен, и очень богатый. По крайней мере, его не интересуют ваши деньги. Он вам понравился?
— Нет, — ответила Кларинда.
— Почему нет? — спросил лорд Мельбурн.
— Он еще слишком незрелый, — ответила она.
— Прошу прощения! — удивленно воскликнул лорд Мельбурн.
— Я сказала, — повторила Кларинда, — что он слишком незрелый.
— Вы хоть знаете значение этого слова? — спросил лорд Мельбурн. — Джону Карлоссу двадцать семь — не сойти мне с этого места. А вам — я знаю — лишь девятнадцать!
— Прошу прощения, если мои слова прозвучали чересчур самонадеянно, — ответила Кларинда, — но его светлость признался мне, что за целый год не удосужился прочесть ни одной книги. Вы называете его спортсменом, но я уверена, что, хотя он хорошо управляет лошадьми, он не имеет ни малейшего понятия, что делать с поврежденным копытом.
Он никогда не изучал, как выводят породу скаковых лошадей, он знает только, как они побеждают или проигрывают. И хотя он частенько ездит в Ньюмаркет, он не имел понятия, что начало скачкам было положено в правление Карла II, пока я ему не сказала об этом.
— Вы полагаете, что знание подобных вещей необходимо для супруга? — спросил лорд Мельбурн с искоркой в глазах.
— А разве в браке не надо время от времени вести интеллектуальные беседы? — ответила Кларинда.
— Моя бабушка боялась, что вы окажетесь женщиной-ума палата, — сказал лорд Мельбурн. — Я начинаю думать, что она оказалась права.
— Я ничего не могу поделать с тем, как была воспитана, — с раздражением ответила Кларинда.
— Вам не покажется дерзким, если я спрошу вас о вашем образовании? — сказал лорд Мельбурн.
— Мой отец, — точнее, Лоренс Вернон, чье имя я ношу — был ученым, — ответила она.
— Я и не знал об этом, — заметил лорд Мельбурн.
— Он думал только о своих книгах, именно поэтому мы жили в такой бедности, — объяснила Кларинда. — Он решил, что я должна быть хорошо образована. К двенадцати годам я изучила большинство классиков и знала наизусть монологи из пьес Шекспира, а к пятнадцати, когда папа погиб, я уже весьма неплохо знала латынь и греческий.
— Образование юноши, — сказал лорд Мельбурн.
— Совершенно точно, — согласилась Кларинда. — А так как у папы не было сына, он научил меня еще ездить верхом и стрелять.
— Стрелять! — воскликнул лорд Мельбурн.
Она подняла глаза, и в них был смех.
— Я частенько думала, что хорошо было бы вызвать вашу светлость на состязание на болото бекасов в Пайори, — сказала она.
— Принимаю ваш вызов, — незамедлительно ответил он, — а ответная встреча будет в северо-западном Мельбурне, когда там полетят дикие утки.
— Я частенько охотилась на куропаток с сэром Родериком, — сказала Кларинда, — и в последний раз подстрелила пятнадцать пар, а он…
Она умолкла.
— Не хочу хвалиться, милорд, — воскликнула Кларинда, — иначе ставки против меня могут упасть.
Лорд Мельбурн рассмеялся, затем сказал:
— В охоте, по крайней мере, вы найдете общие интересы с весьма многими из тех мужчин, которые делали вам предложение. Но вы рассказывали мне о своем образовании — что произошло с вами после пятнадцатилетия?
 
— Дядя Родерик интересовался совершенно другими вещами, чем мой папа, — сказала Кларинда. — Мне кажется, что мне теперь известны все подробности сражений, которые провел Мальборо; дядя так интересовался войнами, что я прочитала ему чуть ли не все французские книги на эту тему, которые смогла достать. Мы также изучали историю Франции и, конечно же, все, что смогли собрать по крупицам о самом Наполеоне.