Неотразимый Кавалер

Девушка говорила пылко, в волнении стиснув руки. Внезапно она обнаружила, что ее протесты не производят никакого впечатления на лорда Мельбурна.
— Если после нескольких месяцев, проведенных в Лондоне, вы повторите мне то же самое, — тихо ответил он, — то мы сможем пересмотреть планы относительно вашего будущего.
— Вы думаете, что можете делать со мной все, что вам заблагорассудится, не так ли? — в бешенстве произнесла девушка. — Я уже не могу сказать ни слова? В конце концов, именно мои деньги будут потрачены на всю эту ерунду.
— Тогда будем надеяться, что ваши деньги научат вас вести себя, как подобает благоразумной женщине, а не испорченной школьнице, — ответил лорд Мельбурн.
Девушка почувствовала себя так, словно он ударил ее, и в слепой ярости, поднявшейся в ней, она взорвалась:
— Я ненавижу вас, понятно? Я хотела бы, чтобы моим опекуном был кто угодно… кто угодно, только не вы! Я ненавижу вас, я презираю вас! Я никогда не забуду и никогда не прощу то, что вы сделали с моей подругой!
— С вашей подругой? — спросил лорд Мельбурн.
Его глаза внезапно блеснули от сознания того, что он наконец раззадорил девушку сказать то, что так его интересовало.
— Да, с моей подругой — Джессикой Тансфилд, — воскликнула Кларинда. — А теперь посмейте сказать мне, что я не должна бояться ехать в Лондон и встречаться с изысканными джентльменами вроде вас.
— Джессика Тансфилд! — повторил лорд Мельбурн. — Странно, но я, клянусь жизнью, не могу вспомнить, что раньше слышал это имя.
— Как вы можете так говорить? — воскликнула Кларинда. — Как вы можете произносить такую ложь, пробовать обмануть меня! Вы невыносимы, полностью и совершенно невыносимы, и именно поэтому я ненавижу вас.
С этими словами она повернулась и выбежала из комнаты, полная решимости не дать милорду увидеть слезы в ее глазах, слезы, вызванные одновременно яростью и слабостью.
Лорд Мельбурн, оставшись один, довольно долго повторял про себя это имя: «Джессика Тансфилд». Затем произнес вслух:
— Клянусь, что я никогда не слышал об этой женщине!
Кларинда некоторое время поплакала наверху в своей спальне, затем, решительно вытерев глаза, позвала Розу.
— О мисс, — воскликнула служанка, входя в комнату. — Его светлость уже сообщил вам, что мы прямо сегодня уезжаем в Лондон? Это самая потрясающая новость. Вы в восторге, мисс Кларинда?
— Нет, я не в восторге, — сердито ответила Кларинда. — Я хочу остаться здесь, Роза, в деревне.
— Но мисс Кларинда, вам будет печально и скучно в Пайори. Кажется, что с тех пор, пока мы не уедем отсюда, на этом месте будет лежать какая-то тень. После смерти господина и мистера Николаса меня, право, дрожь берет, ей богу. Я хочу посмотреть Лондон. А слуга его светлости обещал, что как-нибудь вечером он поводит меня по городу и все покажет.
— Ты уже уложила вещи? — спросила Кларинда.
— Собирать-то особенно нечего, мисс Кларинда, — честно ответила Роза. — Да и миссис Фостер, женщина, которая ухаживала за вами с тех пор, как вы тут, говорит, что не стоит брать с собой много вещей, так как бабушка его светлости все равно заставит вас купить все новое. Ее светлость уже в преклонном возрасте, но мне сказали, что она — яркая личность, и где бы ни появлялась, везде производит огромное впечатление.
— Я боюсь… я боюсь, Роза, — воскликнула Кларинда.
— Что вы, мисс Кларинда, вы ведь никогда ничего не опасались! Ведь сэр Родерик в свое время все повторял, что никто не сможет взять такой высокий барьер, как вы.
— Я смело встречаю то, что могу понять, — ответила Кларинда, — но вступить в новый мир, где все так непривычно, где я буду делать ошибки на каждом шагу!
— Нет, что вы, ничего такого не будет, тем более, рядом с вами будет ее светлость, — уверенно произнесла Роза. — К тому же здесь, в Мельбурне, все говорят, что вы — самая красивая молодая леди, которую им доводилось видеть. Какой смысл прятать вашу красоту в деревне, где ее увидит только свекольная ботва? Вы сможете сделать это, когда станете старой и некрасивой.
 
Внезапно Кларинда рассмеялась.
— Ты думаешь обо мне или о себе, Роза?
— Я думаю о нас обеих, если сказать по правде, мисс, — ответила Роза. — Я не так молода, как была раньше, и, может быть, это для меня последняя возможность куда-то отправиться и кого-то встретить. Да, вы знаете, что в том доме больше тридцати мужчин — слуг? Тридцати, мисс! Тут уж женщина действительно может выбирать!
Кларинда снова рассмеялась.
— Наверное, я веду себя глупо, Роза, — сказала она. — Просто дело в том, что я не хочу делать то, что хочет от меня милорд.
— И это после того, как он спас вас, мисс? — сказала Роза. — Мне это кажется страшно неблагодарным! Той ночью его светлость был просто великолепен, честное слово! Он приказал мне оставаться с вами всю ночь. А старика Бейтса и своего собственного лакея с ружьями поставил у вашей двери и приказал им стрелять во всякого, кто войдет в дом. И они так бы и сделали!
Глаза Розы заблестели, словно ей доставила радость одна мысль о возможном кровопролитии.
— Затем, когда на следующий день умер сэр Родерик, — продолжала она, — у нас был полный переполох, если бы всем не распоряжался его светлость. Ну прямо генерал — он командовал всеми, говоря, что делать. Клянусь вам, мисс Кларинда, вы были бы довольны, увидев, как он все устроил, без суеты и беспорядка.
Кларинда ничего не ответила, и через некоторое время Роза продолжила:
— Это не похоже на вас, мисс, быть неблагодарной и невежливой.
— Но по отношению к лорду Мельбурну я веду себя именно так, — согласилась Кларинда. — Роза, почему он так действует на меня?
— Думаю, это все оттого, что вы видели не слишком много других молодых джентльменов, — сказала Роза. — Только мистера Николаса, но он не в счет, и, разумеется, мистера Уилсдона, но он слишком молод. Когда вы попадете в Лондон, мисс, вы будете иметь там успех, вот увидите.
— Я не хочу иметь успех, — сказала Кларинда, но эти слова прозвучали неубедительно даже для нее самой.
Они отправились в путь сразу же после ленча. Кларинда обнаружила, что ей предстоит ехать в Лондон в дорожном экипаже его светлости. Экипаж был очень легкий, на прекрасных рессорах, но он был закрытым, а девушка надеялась, что лорд Мельбурн пригласит ее с собой в фаэтон. Но, видимо, она вела себя слишком грубо и неучтиво, и лорд Мельбурн не предложил ей составить ему компанию. Чувствуя себя покинутой, Кларинда без посторонней помощи села в карету.
Перед дорогой они слегка подкрепились в овальной столовой, но за столом присутствовали майор Фостер и его жена, и Кларинде не представился случай поговорить с милордом наедине. Девушка чувствовала, что она должна извиниться, ей хотелось расспросить лорда Мельбурна о его бабушке, но такая возможность не появилась.
Высунувшись из окошка, чтобы помахать Фостерам, Кларинда бросила прощальный взгляд на Мельбурн и увидела, что фаэтон его светлости уже быстро катится по дороге.
— Он мог бы взять меня с собой, — вздохнула она печально, признавая, что именно она виновата в том, что лорд Мельбурн не пожелал ее общества.
Девушка очень удивилась бы, узнав, что вдовствующая маркиза Слейд высказала своему внуку приблизительно то же самое, когда тот приехал в Мельбурн Хауз на Беркли-стрит по меньшей мере за тридцать минут до прибытия Кларинды.
— Не хочешь ли ты сказать, Кавалер, что позволил бедному ребенку совершить путешествие в Лондон в полном одиночестве? — спросила вдовствующая маркиза, сидя совершенно прямо, откинув назад плечи и подняв голову.
 
Старая леди казалась величественной и суровой до тех пор, пока зоркий наблюдатель не замечал веселого блеска в ее глазах и не понимал, что у маркизы было острое чувство юмора, всегда заставлявшее ее внука смеяться, и проницательность, державшая ее родственников, особенно женщин, в постоянном напряжении, что же еще она обнаружит.
— Так получилось, что Кларинда, — ответил лорд Мельбурн, — была очень рассержена на меня, а я не мог позволить потерять два часа на споры по поводу того, следует ли ей ехать в Лондон.