Низвергнутый (СИ)

— А с чего ты взял что они хотят переговоров?
— Так они мирные, хоть бойцы не из последних, только вот войну не прельщают. Любят договариваться ну и забирать все что неровно лежит. Если при Хамстере уронить на землю кусок мяса или тот же шлем, да вообще что угодно то по их понятиям это уже не твое, а их. Если, конечно, они успели дотронуться до этого раньше тебя. А на чужое, то бишь на одетое на тебе они и не посмотрят. Правда дом твой вынесут, при чем с радостью ведь он стоит на земле, а следовательно, и все вещи в нем. Так что зубами не щелкай, вещи не роняй и где ты вообще?
— Да тут я — добрался наконец на сначала колоны. Так, о чем с ним говорить, да и вообще как? — невольно удивился я, поняв, что мне придется говорить с огромными хомяками или же с морскими свинками.
Пока я стоял и косился на Хамстеров стоявших на задних лапках ломаным пушистым разноцветным строем. Которые то и дело шмыгали носом протирали лапками свои мордочки и ровняли загнутые усы, силясь привести себя в подобающий для переговоров вид. И это пушистое воинство одним своим видом вызывало ощущение что я попал в отдел мягких игрушек, но никак не на переговоры.
Самый низкий из всех своих собратьев чуть ниже моего пояса хамстер, этакий пушистый комок с интересной раскраской неохотно вышел вперед, то и дело бросая взгляды через плечо в надежде что найдется другой более добровольный доброволец.
Но мохнатая рать всех цветов пушистых оттенков стояла неподвижно, и только один тряс лапками и шипел, давая понять горе переговорщику что бы и не думал, чего учудить. А тем более вернуться сорвав тем самым важные переговоры.
— Эм, ну я пошел? — спросил то ли сказал я, начиная движение.
— Не постой, сейчас переговорщик продемонстрирует готовность к диалогу тогда и пойдешь.
И в самом деле Хамстер темно рыжего окраса с забавной полоской белой шерсти, делящей его на две неровные бурые половины, остановился между двумя отрядами и принялся, и принялся… Не знаю, что именно, но если так он показывает готовность к диалогу, то боюсь представить, как они объявляют войну или заигрывают с Хамстихами.
Остановившийся Хамстер скрестил лапки на пухлой груди, и добавил во взгляд пронзительно черных глаз тонну решимости и уверенности. Следом его щеки как два неугомонных шарика принялись раздуваться и исчезать, с каждым новым вздохом становясь все больше, необъятней. Пока округлые щеки в которых казалось бы может поместиться все что угодно не стали больше его головы, а если их сложить то и вовсе больше его самого. По хрипывающий хамстер из чьих щек с различимым звуком выходил запрятанный там кислород, положил руки на свою необъятную гордость, но протяжный <-КИК!!!> со стороны их строя заставил его остановиться и выдохнуть.
А в следующий миг надуться с новой силой, да так что казалось, что прям сейчас под всем этим невообразимым давлением, спрятанным у него за щеками, вылетят и без того изрядно выпученные темные глаза, а следом за ними и кислород. Простояв так добрые полминуты, он протянул лапки едва ли дотягиваясь до начала шёк и напрягая лапы, на которых даже через мех виднелись неплохие мышцы медленно сдул с себя весь воздух. После чего уложил руки крест на крест себе на плечи и тут же спрятал их в своей пасти, причем по локоть.
Возясь и кривясь от чесания глотки и внутренностей острыми коготками он вытащил мокрые лапки, покрытые вязкой слизью и кровью. И щедро ветер эту жидкость себе в макушку пользуясь коготками как расческой, а безразмерными щеками и сомкнутыми в трубочку губами как феном и быстро почесал у себя на голове знатный острый хаер, не хуже, чем у самого крутого металюги. Рыжая шерсть немного потемнела, а белая прожилка и вовсе окрасилась в алый.
 
Услышав одобрительный шарк от стоявших позади собратьев, он остановился и снова сунул руки в пасть.
— Дик, а дик, ты уверен, что это именно переговоры? Больше похоже на подготовку к военным и очень кровожадным действиям. Если они со своей глоткой такое сделали то, что будет с нашей?
Не услышав ответ Дика, увидел, как Хамстер достает свои лапки, едва покрытые кровью и сложив два пальца вместе подводит этой субстанцией под глазами. А остаток пускает на две черточки на безразмерных щеках прям как рэмбо. И встав в грозную позу, едва надув щеки на пол размера он начинает подзывать меня ладонями.
Собравшись с мыслями, вышел в центр к Хамстеру который и проводил всю эту церемонию, сдержавшись он выступления с моей стороны, ибо что бы я не придумал так эффектно как у этого переговорщика у меня точно он выйдет. Хамстер по всей видимости это понял и улыбнулся, протягивая мне кулачок.
— Пипупи? — тут же прозвучало, когда наши кулачки соприкоснулись. Ибиби, Нопупи!
— Ибиби! — прозвучал громкий гомон от стоящей позади толпы Хамстеров.
— Ага и мне очень приятно — заверил я сдувшегося и уже совсем не грозного хамстера.
— Ибиби? — повторил он.
— Ипупи! — снова ожила толпа.
Похоже поняв, чего от меня хотят, истово надеясь, что не нарушу какие то святые устои этого забавного пушистого народца произнес.
— Ибиби?
— Ипупи! — своего ожила благодарная публика.
И о чем я сейчас договорился? Как бы мне за необдуманные слова за щеки не насовали чего не попадя.
Совсем подобравший Хамстер стоявший напротив расцвел в обворожительной шекастой улыбке, едва ли демонстрируя свои острые зубы. Поборов неожиданно напавший приступ милоты вернулся к самому странному разговору в моей жизни
— Нопупи! Нопупи! — протопал он, указывая двумя руками мне за спину и как прячет что то за щеку.
Видя, что до меня не доходит он повторил и продемонстрировал свои огромные щеки, поддерживаемые его руками и какие, они тяжелые. Но он рад такой тяжести и даже очень.
— Нопупи?
— Ну тупи Нокс. — отписался Дик. Он спрашивает не имеем ли мы претензий если его племя заберет все трупы крэтсов оставленные нами позади.
— Нопупи! — поняв, о чем идет речь тут же ответил я, указывая в ту же сторону.
— Ипупи!!! — взорвалась пушистая публика бурей эмоций.
— Кибики! — произнес переговорщик, изображая полу поклон прижимая ладонь к кулачку. Пикупи! — выпрямившись протянул кулачок и попрощавшись тут же умчался к своим.
Не успел я и оглянуться как целая стая пушистых Хамстеров скрылась, решив обойти нас от греха подальше.
 
— И что это было?
— Говорю же переговоры — улыбнувшись ответил дик.
— А зачем им тела крыс, да и про птиц мы их не предупредили.
— Мы их? — удивился он, да они лучше нашего знают, что тут и как. И если их отряд был побольше, то они и спрашивать ничего не стали, а просто забрали все что плохо лежит. Ну а тела, зачем? Что за глупые вопросы, естественно для пропитания. Это полосатые птички едят только траву и персики, а вот Хамстеры едят все что можно. Предпочитая наиболее калорийную пищу, желательно с жирком которую и тащат в свои убежища в своих безразмерных щеках. Да этот отряд за нами так поле боя подчистит что и не подкопаешься, по крэтсу за каждую щеку и в домик. А с птицами они если что договориться, как с нами все же и им не выгодно чтобы тухлятина под окнами валялась. И поверь Хамстеры еще и с них плату возьмут, причем все останутся довольными.