Сердце Пустоты (СИ)

— Что с тобой, друг? Возьми себя в руки! Или ты растерял в своем Царстве последние остатки разума?
— Что с тобой, друг? — передразнил брата Иллар. Только его голос напоминал шипение змеи. — Где твоя осторожность? Хочешь, чтобы я и тебя запер в темнице?
— Не имеешь права! — заявил Лоринн, но Авроре послышался за этими словами отголосок сомнения.
Старший принц усмехнулся:
— А оно мне нужно?
Девушка почувствовала, как ей на руку что-то капнуло. Слезы! Она и не заметила, что уже давно плачет, хотя и не могла точно сказать, почему.
— И что дальше?! Избавишься от всех, кто желает тебе добра?
— Мне лишь нужно, чтобы люди безукоризненно выполняли свои обязанности, а не лезли со своим добром туда, куда их не просят. Тебя это касается в первую очередь. Слишком уж часто в последнее время ты стал пренебрегать этим правилом.
— Кажется, ты заигрался… — произнес Лоринн. Из его голоса будто бы в миг высосали всю жизнь, все эмоции. Сил на спор больше не было, и девушка понимала причину.
Так поступают духи. Разжигают конфликты, питаясь человеческими эмоциями. Ненависть и любовь — одинаково сильные чувства. Но первое вызвать гораздо легче, чем второе. Этим и воспользовался сейчас Иллар.
Она чувствовала эти эмоции. Снова. Как тогда, ночью. И они причиняли ей боль такую сильную, словно предназначались не Иллару, а именно ей.
Еще одно подтверждение того, что духи — ненормальные, противоестественные существа. Как можно наслаждаться ненавистью к себе, презрением, разочарованием близких людей?
И все же наследник престола не был духом в обычном понимании. Обычные уже давно бы разнесли в клочья всю библиотеку в безудержном гневе. А он же вполне контролировал себя и в процессе разговора становился все спокойнее. Будто использовал эмоции не для разжигания собственных чувств, которых почти не осталось, а напротив, для их погашения.
— Нет, друг мой. Боюсь это вы все заигрались… — бросил Иллар с какой-то печалью и покинул проход, отдаляясь все сильнее.
Никто не думал его останавливать или бежать следом, хотя что-то внутри Авроры подталкивало к нему. Между ними за эту ночь успела образоваться странная связь, мистическая или божественная — неясно. Но это лишь доказывало, что произошедшее не было сном. Слишком заметны изменения.
Когда принц ушел достаточно далеко, Аврора почти услышала, с каким хлопком лопнуло все напряжение, до сих пор державшее ее на ногах. Не выдержав, она всхлипнула. Ноги подкосились, и она почти вывалилась из-за гобелена.
— Аврора? — удивленно воскликнул Лоринн и подбежал к ней, не давая упасть.
Он помог ей удержать равновесие и подвел к ближайшему стулу.
— Тебе не следовало здесь находиться. Прости, что пришлось все это выслушивать.
— Ничего, — устало покачала она головой и глубоко вздохнула.
— Иллар…
— Хватит, — прервала его девушка.
Ей не хотелось выслушивать ни очередные оправдания, ни уговоры, ни что-либо еще в таком духе. В ее сердце поселилась тоска и глубокое сочувствие. Теперь она ясно видела, что наследный принц нуждается в помощи. Именно в ее помощи, ведь они связаны узами. Возможно даже узами брака.
Аврора до сих пор сомневалась на счет именно этого единственного момента, даже после того, как обнаружила все доказательства — за исключением серебряного рисунка на руке. Возможно потому что в это было слишком сложно поверить, а может из-за ощущения нереальности происходящего. Такое бывало у нее первое время после прогулок по Царству Грез, когда она просыпалась утром и не могла понять, где находится. И чем больше времени она проводила там, в мире снов, тем более нереальным казался ей реальный мир.
Так же было и сейчас. Казалось, что именно в данный момент она видит тусклый кошмарный сон. Но стоит ей проснуться, как все вокруг снова заиграет яркими красками, и она наконец во всем разберется.
Не позволяя себе больше тонуть в сомнениях и глупых надеждах, Аврора решительно поднялась, игнорируя предложение Лоринна о помощи, который все еще находился поблизости и с беспокойством следил за выражением ее лица.
 
— Раз уж ты здесь, ответь, пожалуйста, на несколько вопросов.
Принц насторожился, но все же с натянутой улыбкой согласился.
— Все, что пожелаешь.
— Что с ним?
Некоторое время Лоринн молчал, словно передумал отвечать и хотел забрать свое обещание назад. Но тяжело вздохнув, он все же сказал:
— Думаю, ты уже догадалась о роде деятельности Иллара?
— Да.
— Тогда должна понимать, что я мало что знаю, — развел он руками. — Ты, как ведьма, наверняка разбираешься в этом куда лучше моего. Одно могу сказать: никто и никогда в нашей семье не считал Иллара духом. Он никогда не проявлял явной агрессии, рассудок всегда был при нем. Сколько его помню, он всегда активно участвовал в делах королевства, заботился о близких и искренне любил свой народ… — он прервался и с намеком посмотрел на девушку.
Аврора все поняла и стыдливо отвела взгляд. Своей глупой выходкой она действительно оскорбила чувства артанцев, посмеялась над их верой, возможно даже бросила вызов. Кто бы мог подумать, что такая мелочь, как цвет платья, возымеет настолько серьезные последствия!
— Мне… очень жаль… — прошептала она.
Удовлетворенный раскаянием девушки, Лоринн кивнул и продолжил:
— Сейчас я понимаю, что характер его портился постепенно, незаметно для тех, кто был с ним рядом постоянно. С каждым разом в нем будто угасала какая-то часть души. Уверен, он считал эти частички незначительной платой за свою силу.
Она вздрогнула, вспомнив свои собственные мысли в ту ночь, когда спасала Царство Грез от гибели. Ей было все равно, чем жертвовать, лишь бы мир сновидений и его хозяин продолжали жить. Она готова была всю душу целиком отдать, и это по-прежнему оставалось бы незначительной платой, сущей мелочью…
— Я постепенно терял брата, но был не в силах ничего с этим поделать. Он отговаривался высшей целью, истязал себя бесконечной работой. Не представляю, как вы ведьмы так живете! Вместо ночного отдыха после тяжелого рабочего дня вы закрываете глаза и снова начинаете работать.
— Сон не работа, — возразила девушка. — Это дар.
Принц вздохнул.
— Может, для большинства из вас это и дар, но для него — работа. Тяжелая, ответственная и неблагодарная. Он взвалил непомерный груз на свои плечи. Ему жизненно необходим тот, кто сможет разделить с ним это бремя.
Аврора склонила голову и нахмурилась. Ей казалось, она что-то упускает. Что-то важное, ключевое. И слова звучали так знакомо: «…тот, кто сможет разделить с ним это бремя…»
Догадка вертелась в мыслях, где-то на краю сознания. Казалось, потяни за ниточку, и правда откроется. Но нужная ниточка все ускользала, а взволнованный мужчина не давал сосредоточиться, полностью погруженный в свой рассказ.
— Все это время я пытался помогать ему хотя бы здесь, наяву. Но полностью взять на себя его обязанности я не могу. Мне никогда не быть королем, ты же это понимаешь?
Она пригляделась к его лицу, черным, как смоль, волосам, которые, казалось, поглощали весь окружающий свет. К его не менее черным бездонным глазам, сверкающим каким-то потусторонним блеском. Кивнула.
— Дело в благословении Марры, да? — спросила она.
— Верно. Как видишь, я его лишен.
По легенде, создав людей, богини щедро одаривали лучших из них, избранных. Дарили артефакты верным священнослужителям и храбрым рыцарям, а иногда выделяли целый род среди прочих, наделяя их особым благословением. Потомки благословленных в последствии, как правило, основывали свои государства или княжества и становились во главе их.
 
Главным признаком божественного благословения являлась неизменность черт наследников. Это особенно заметно на примере королевской династии Артана. В жарком климате при ярком солнце они на протяжении бесчисленного множества поколений все до единого остаются светловолосыми, бледнокожими и сероглазыми. И даже менее бросающиеся в глаза черты, такие как разрез глаз, полнота губ, овал лица, рост и прочее, у каждого потомка выходили точь-в-точь такими же, как под копирку. Близнецы, не иначе!