Сердце Пустоты (СИ)
Состояние девушки в этот момент было несколько странным. Ей казалось, она с трудом воспринимает происходящее. Подходит к концу день ее совершеннолетия, в который она надеялась остаться незамужней. А что получилось в итоге?
Перед ней Иллар, буквально пожирающий ее взглядом. Он безмерно счастлив и даже немного взволнован, как любой порядочный жених, — она это ясно чувствовала. И это было для нее необычно, ведь это тот самый Иллар, которого она до ужаса боялась еще совсем недавно. Он ненавидел ее, винил ее отца в смерти своего родителя. Она отвечала ему ровно тем же.
А теперь, казалось, полная взаимность была и в совсем иных чувствах. Любовь ли это? Вряд ли — они ведь почти незнакомы. Но что-то в душе откликалось на его присутствие. Складывалось ощущение, что они знаю друг друга уже очень давно, едва ли не всю жизнь. И находиться здесь сейчас рядом с ним, держать свою руку в его руке, доверчиво прижиматься к нему всем телом, тонуть в его глазах и ловить в них свое отражение — самое правильное, что может быть в ее жизни.
— Желаю счастья вам обоим, дети мои! — с улыбкой поздравила их женщина. — Впереди у вас долгий путь, полный трудностей и опасностей. Но сейчас это неважно. Наслаждайтесь друг другом, пока это возможно! А я пойду. Мне еще нужно должок стрясти с одного заигравшегося мальчишки…
Молодожены уже не обращали на женщину никакого внимания и не заметили, как она исчезла.
В часовне остались лишь они вдвоем, догорающие свечи по углам, затихающая музыка вдали… Серебряные линии на ладонях, соединяющие воедино их души, жизни и сердца… Нежные ласки, трепетные объятия, сладкие поцелуи, томные вздохи… И все бесконечное время сказочной ночи…
Глава 9. Забирая жизни
— С днем рождения, дорогой…
Чей-то нежный шепот пощекотал ему ухо, и он, поморщившись, отвернулся от него.
— Смотри как утомился! Это ж надо! — хмыкнул тот же голос, теперь уже не пытаясь вести себя тише.
Алекс снова заворочался. Просыпаться не хотелось. Здесь было так тихо, тепло, уютно… Пахло цветами, чувствовалось легкое дуновение ночного ветерка, слышался шелест листьев и шорох травы… Стоп, травы?
Он распахнул глаза и чуть не застонал от досады. Вокруг него был темный лес, отливающий голубоватым сиянием, рядом знакомый идеально круглый пруд, который он надеялся больше никогда не увидеть. А сверху нависла черноволосая женщина в белом. Она мило улыбалась, но глаза сверкали недобрым блеском, не обещая ничего хорошего.
— Здравствуй, Александр! — сказала богиня. — Надеюсь, ты хорошо выспался?
— Выспишься тут с вами, как же… — проворчал он, поднимаясь с земли. Валяться в ногах ему совсем не хотелось.
— Но у тебя ведь было столько времени! — не согласилась Шарра. — Целых два года тихого безмятежного сна без кошмаров, видений и прочих раздражающих факторов. Хотя нет, постойте! Один все же имелся. Милая Роза, вообразившая себя гениальным алхимиком, способным избавить прирожденного колдуна от вещих снов!
Голос ее иронично звенел, и природа вокруг вторила ему: ветер усилился, странные листья колыхались и соприкасались друг с другом, производя тревожный перезвон, словно те были стеклянными.
Алекс понял, что все это время благодарил за избавление от кошмаров вовсе не того человека. Однако и сейчас выражать признательность не спешил.
— Вы, кажется, говорили, что не можете влиять на сны, — напомнил он.
— Я богиня, малыш! Одна из величайших в этом мире! Да, кое в чем ты прав, я не могу сочинять сны и вбивать их людям в головы, как это делает мой сын. Но ненадолго заблокировать их для меня не проблема. Однако время вышло. У нас был уговор — ты не справился!
— Мы не обговаривали сроки, — возразил Алекс. — К тому же, вы обещали награду только после выполнения задания, а не до.
— Я решила тебя поощрить, чтобы ты быстрее нашел то, что мне нужно. Воспринимай это как аванс.
— Ага, аванс закончится, вы получите свое, а я останусь ни с чем. Очень умно, ничего не скажешь!
Шарра, вопреки открытой дерзости и провокационному поведению юноши, легко уняла свой гнев и теперь смотрела на Алекса с некоторым умилением.
— Глупый маленький задиристый котенок… Обидно тебе небось, что не потрудился вовремя узнать у меня планы на этот артефакт. А ведь я тебя приглашала в свой храм. Зря отказался приходить. Могли бы посидеть, все обсудить, — она приблизилась к нему и утешающе приобняла за плечи. Хорошо хоть по голове гладить не начала! С нее бы сталось! — Я бы тебе поведала историю этого артефакта.
— Так почему бы вам не сделать это сейчас?
— Ну раз уж ты просишь… — она присела на берегу и жестом пригласила его присоединиться.
Парень устроился рядом и приготовился слушать. Видимо богине здесь совсем одиноко, раз она так жаждет пообщаться.
— Не в этом дело, — улыбнулась Шарра, отвечая на его мысли. — Просто сегодня у меня на редкость хорошее настроение. Вот, решила им с тобой поделиться.
— Рассказав историю артефакта, о котором, как вы утверждали два года назад, вам ничего неизвестно.
— Почему же? Я не знала только, как он выглядит на сегодняшний день. Все остальное мне известно лучше, чем кому бы то ни было. Ведь я сама его создала.
Алекс вздрогнул. Такого он не ожидал услышать. В его представлении, Сердце — источник всех бед и несчастий, ведь именно это ему внушали его сны. А его сотворила та, кого боготворит весь мир…
— Не надо делать такие страшные глаза! — воскликнула она. — Это была простая игрушка! Мне было скучно, хотелось позабавиться. Я вырезала из дерева обычную флейту, пустила слух, что мелодия, сыгранная на ней, способна воскресить умершего человека, и спрятала в труднодоступном месте. Видел бы ты сколько отчаянных смельчаков пыталось добраться до нее! Это было так забавно, наблюдать за их потугами!
Парень осуждающе покачал головой. Он и раньше-то не был о богине высокого мнения, а теперь разочаровался окончательно. Чего еще ждать от бессмертного существа, ни во что не ставящего человеческую жизнь и наслаждающегося болью утраты окружающих?
Богиня закатила глаза.
— Я бы посмотрела, как бы ты себя вел на моем месте!
— Я никогда не буду на вашем месте!
Она усмехнулась:
— Никогда не говори «никогда», малыш. Даже ты не можешь знать всего, что готовит для нас будущее. И вообще! Не перебивай меня своими мыслями! — она перевела дыхание и продолжила рассказ: — Как ты понимаешь, флейта действительно была вовсе не простой. Тебе же известна классификация артефактов по силе?
— Конечно! Механические, магические, божественные — от слабейших к сильнейшим, — как на уроке ответил он.
— Верно! А так получается, что все созданное руками бога — даже если это простейший музыкальный инструмент, вырезанный из обыкновенной веточки, — тут же становится божественным артефактом. Можешь считать меня какой угодно бессовестной тварью, но я не рассчитывала, что моя шутка про флейту окажется истинной правдой.
— Она может воскрешать людей?!
— Могла. Но несколько… неправильно.
Шарра замолчала. Всегда неприятно признавать собственные ошибки. Алекс терпеливо ждал продолжения.
Наконец она заговорила вновь, но разговаривала будто не с ним.
— Душа, ушедшая за край, больше не является той душой, какой была при жизни. Люди этого никогда не понимали. Пустота не игрушка… Теперь ясно, почему Эгер так носился со своими драконами… Те хотя бы более почтительно относятся к смерти…
— Эгер? — переспросил Алекс.
Богиня вздрогнула, словно ей было неприятно слышать это имя. Или, скорее, оно пугало ее…
— Да… был когда-то один бог… Очень любил драконов и рисование…
«Странное характеристика бога», — подумал Алекс, но подробностей выпытывать не стал.
— Но это не важно, — мотнула головой Шарра, прогоняя воспоминания. — Чтобы воскресить кого-то, владельцу флейты нужно было сыграть на ней мелодию. Такую, которая ассоциируется у него с этим человеком, которая могла бы призвать из Пустоты нужную душу. Стоит ли добавлять, что все вернувшиеся оттуда сущности уже успевали измениться и априори становились духами? А сам исполнитель мелодии должен был заплатить за воскрешение своей собственной душой. Когда люди это поняли, охота за флейтой стала не такой активной, но все равно не прекратилась. Все самые беспринципные коллекционеры и охотники за сокровищами желали ее заполучить. Я слышала, цена на нее росла не по дням, а по часам!