Благородная леди замуж не желает (СИ)

Осситор Гарский был гномом безродным, не имел за своей спиной никакой поддержки, когда пробивался из самых низов наверх. Его отец до сих пор чинил обувь в квартале разнорабочих. Мать — поломойка. Десяток братьев и сестер. Детство в нищете. И вот на четвертом десятке Осситор Гарский наконец-то пробился туда, где так мечтал быть. Занял должность счетовода в крупной по меркам столицы фирме. И женился на дочери купца средней руки, между прочим. Так что жизнь у него практически удалась.
Ведомость перекочевала из моих рук в руки гнома, я же закрыла свой кабинет и направилась домой. Визит Артиуса внес некоторые коррективы в мои планы. Времени до завтрашней разгрузки каравана оставалось много. И следовало использовать его правильно, с пользой.
Минут через десять-пятнадцать я уже заходила в парадную дверь особняка.
Гортран, наш дворецкий, отпрашивался на неделю на свадьбу к дочери, жившей в соседнем городе. Неделя прошла, он вернулся к своим обязанностям. Высокий, солидный, худой, как палка, он всегда смотрел на мир невозмутимо. Мне казалось, что даже катастрофа не сможет его напугать. В униформе, включавшей в себя черный камзол, белоснежную рубашку под ним, такого же цвета штаны и до блеска натертые туфли, он склонился передо мной.
— Ваша светлость, герцогиня просила вас зайти к ней, — сообщил он.
Герцогиней Гортран называл тетушку. Я кивнула, принимая информацию, и лишний раз удивилась, как белый парик не слетает с головы Гортрана при поклонах. Приклеен он там, что ли?
Поднявшись по лестнице, я направилась в покои тетушки. Понятия не имею, что ей опять было надо, но раз она позвала, то придется идти.
Я постучала в дверь гостиной, комнаты, в которой тетушка обычно проводила все свое свободное время, то есть практически не выходила оттуда.
Дождавшись разрешения, я переступила порог.
— Ингира, детка, — тетушка, в одном из своих полностью закрытых платьев, на этот раз коричневого цвета, сидела в высоком удобном кресле у окна, — проходи, садись.
Я уселась в такое же кресло напротив.
— Твой брат прислал вестника. Через двое суток он будет здесь.
«Кто, вестник?» — так и хотела я спросить. Сдержалась. Тетушка юмора не поняла бы.
Магические вестники — небольшие неодушевленные создания различных форм — служили здесь аналогом и телефону, и телеграфу. «Он вестника прислал», — говорили обычно, когда давали понять, кто и откуда узнал различного рода информацию.
— Отлично, — равнодушно пожала я плечами. — От меня что-то требуется?
— Постарайся вспомнить об уважении к старшим, — и снова поджатые губы.
— Это к Стивену-то? — уточнила я. — Он не настолько стар, чтобы я его уважала.
— Ингира!
— Простите, тетушка, но у меня дела, — я поднялась из кресла, — доброго дня.
Зайдя к себе в комнату, я подошла к лакированному столу из красного лорнакского дерева — родители Ингиры окружили своих детей настоящей роскошью — и приложила большой палец правой руки к верхнему ящичку. Магия сработала — ящичек открылся. Я достала оттуда милого серого зайку — вестника — и негромко наговорила сообщение, а потом подбросила зайку в воздух. Миг — и он исчез. Появится у адресата он через несколько секунд. И только тот, для кого сообщение, сможет прослушать его.
Отличная вещица, и не подслушаешь, как в земной мобильной связи.
Ответ пришел с голубой уточкой — таким же вестником. Содержание было простым и незамысловатым. Меня ждали в гости в любое время. И чем скорей, тем лучше.
Удовлетворенно улыбнувшись, я вызвала Мари. Следовало переодеться перед поездкой.
  
Глава 6
 
Светло-зеленое платье, как и положено здесь, с узким лифом и длинной широкой юбкой, село на мне идеально. Мари, мастерица на все руки, сделала мне высокую прическу а-ля «сноп деревенский», умело подвела глаза черной тушью и нанесла на лицо дневной макияж. Я накрасила губы нежно-розовой помадой. Без украшений все же решила обойтись. Не на официальный прием еду, а на дружеские посиделки.
И скоро на меня из зеркала смотрела нежная фиалка, милая красавица, точно не способная ночью ехать с работы или дерзить главе вампиров. И, конечно, понятно, почему у Витольда наступил когнитивный диссонанс тогда. Внешность и поведение никак не желали накладываться друг на друга.
 
Я ухмыльнулась про себя. Нейр граф запал мне в сердце? Да быть того не может. Было бы, чему западать, как говорится.
Выбросив из головы сегодняшнего знакомца, я обула зеленые лакированные туфельки на невысокой подошве, взяла с собой сумочку-кошелек под цвет платья и направилась на выход. Меня ждали. А опаздывать я никогда не любила.
Вышколенный кучер уже ждал у крыльца. Лакей открыл дверцу. Я уселась в карету, откинулась на сиденье. Дверца захлопнулась. И только теперь позволила себе передернуть плечами. Не успела я выйти из дома, как ощутила на себе чей-то взгляд. Как будто за мной кто-то следил. Вот только кому я нужна? Это же не Земля, и время далекое от девяностых. Брат до слежки не опустится. От слишком горд для такого. Вампиры? Витольд? Я не могла поверить в причастность Артиуса. Этот, скорее, пригласит в гости, опоит и заставит подписать бумаги. Но следить за молодой аристократкой? Вряд ли. Оставался Витольд. Темная лошадка. Артиус намекал на непонятное прошлое графа. Но «непонятное» не значит «криминальное». Да и зачем ему за мной следить? Хочет узнать мой распорядок дня? Или же здесь замешан кто-то со стороны? Кто-то, кого я не знаю или не подозреваю?
За мыслями дорога пролетела быстро. И скоро уже я выходила из кареты возле императорского дворца.
Дворец был построен несколько веков назад дальним предком нынешнего императора Аарона. С тех пор в его экстерьере ничего не изменилось. Воздушное легкое здание, как будто запутавшееся длинными шпилями в облаках, оно привлекало внимание с первой же секунды. Поговаривали, что жена того предка была эльфийкой и жутко скучала по своим лесам. И супруг, чтобы ее отвлечь, предложил построить дворец, такой, какой она сама захочет. Жена согласилась, воодушевилась. Дворец строили больше десяти лет. К тому времени у императорской четы появились дети. И последние пару лет дворец заканчивали строить уже под руководством самого предка.
Здание, облицованное белым мрамором, могло вместить в себя до тысячи придворных и столько же — слуг. Три этажа, только видимые глазу. А поговаривали, что под землей есть еще этажи, но доступ в них разрешен только некоторым членам императорской семьи.
Я подошла к страже, двум дюжим гвардейцам в синих мундирах, охранявшим парадный вход, достала из сумочки копию личного перстня ее высочества и предъявила в качестве пропуска.
Дверь, деревянная окованная железом, мгновенно распахнулась. Обслуга и солдаты во дворце прекрасно знали этот перстень, как и тот, который носил супруг ее высочества. Гости к ним приходили постоянно.
Дорогу я знала: пусть не особо часто, но у ее высочества появлялась. А потому я уверенно зашла в просторный холл, хорошо освещенный солнечным светом. Дворецкий, видимо, брат-близнец Гортрана, такой же высокий, худой и чопорный, склонил голову при моем появлении.
— Ваша светлость, ее высочество ожидает вас. Ристок, проводи.
Мальчишка-слуга лет двенадцати, дежуривший у стенки рядом, сразу же подскочил и тоже наклонил голову в приветственном жесте.
Провожать меня следовало по этикету, хотя я и так отлично знала дорогу.
По широкой мраморной лестнице мы поднялись на второй этаж, свернули в крыло, предназначенное для проживания членов императорской семьи. У нужной двери паренек меня оставил, предварительно постучав. Получив разрешение, я переступила порог.
Ее высочество Лоурелия была женой кронпринца Джордана. Она появилась здесь из соседней империи, где нравы были немного проще. Там женщинам разрешалось владеть бизнесом и даже выбирать себе женихов самостоятельно. Впрочем, ее высочества последнее не коснулось. Она с детства была обручена с наследником соседнего государства.