Правитель Крита (СИ)

До Афистила, если не особо гнать лошадей, было часа четыре ходу. Григор откровенно скучал, то и дело кося на меня умный зеленый глаз. Мол, чего плетемся, хозяин? Давай разгоним тоску! Я же в ответ косился на смирную кобылку сатира. Та, опустив голову, мерно шагала по пыльной дороге, явно радуясь, что никто не пытается заставить ее ускорить шаг. Пожал плечами и Григор раздраженно фыркнул, больше не делая попыток развести меня на галоп.
От нечего делать я достал из-за пояса пистоль. Оружие показало себя выше всяких похвал в недавних боях за Кидонию и я еще больше упрочился в мысли, что стоит как можно скорее наладить производство подобного козыря для своей армии. Но для этого нужно много времени. Как минимум, саму конструкцию надо доработать: подумать над тем, как подавать пулю в ствол, как легко менять магический накопитель...
— Паря, дай посмотреть.
Сатир протянул руку и я вложил в нее пистоль, предупредив:
— Заряжен. На меня не направляй.
Менис взвесил оружие в руке:
— Тяжелый. Если не выстрелит — вполне можно огреть вражину по башке. Гарантированный покойник.
Он вопросительно посмотрел на меня и я кивнул:
— Пальни. Вижу же, как тебя распирает.
Сатир повертел башкой по сторонам и почти сразу заметил метрах в двадцати вставшего «столбиком» суслика. Животинка, на свою беду, вышла посмотреть, кто это проезжает мимо. Менис прицелился и нажал на крючок. Пистоль «выплюнула» снаряд и свинцовый шарик со свистом пролетел сантиметрах в двадцати над головой грызуна. Зверек испуганно взвизгнул и скрылся в норке. Небось, до вечера теперь не вылезет.
— Мазила.
Я забрал пистоль и, посмеиваясь, аккуратно опустил в дуло новую пулю. Проверил магический накопитель — заряда хватит еще выстрелов на семь.
— Твоей армии срочно нужны такие штуки! Ты преедставь, паря, вооружить подобными пердеелками минотавров!
Менис от избытка чувств рубанул ладонью воздух:
— Это ж страшная сила будет! Сначала косят вражеский строй подобными штуками, а затем врубаются со своими дрынами. Мать моя! Ты так царем всей Эллады заделаешься!
— Насчет царя всея Эллады это ты загнул. А насчет вооружить армию — есть такая мысль. Вот только сделать хотя бы одну такую штуку довольно затратно. Пока у меня не будет нормальной магической поддержки в виде минимум десятка толковых Приближенных — нечего и думать о массовом вооружении.
— А мне сделаешь такой пугач?
— Чтобы ты себе, чего доброго, бубенцы отстрелил? Побойся богов, Менис!
Сатир собрался было надуться, но потом неожиданно расхохотался:
— Без бубенцов будет грустно. Но ты все же подумай над моеей просьбой.
— Обязательно, дружище, обязательно.
Из-за поворота показался небольшой городок, который при желании можно было пешком пройти из конца в конец за полчаса.
— Мы на месте. Гляди в оба.
Я убрал пистоль на пояс и чуть тронул пятками бока аронхорса, заставляя идти быстрее, так что возле низенькой деревянной стены и не самых крепких ворот, распахнутых настежь, мы оказались минуты через три.
— Кто такие?
Измученный жарой и скукой усатый стражник подобрался, в то время как два его товарища даже не подняли взгляда, азартно бряцая костями в стакане.
— Путешественники. Кобыла моего друга подкову потеряла — вот-вот захромает. Кузнец есть у вас?
— А как же ему не быть? Ты, путешественник, не в деревню какую приехал, а в славный Афистил! У нас тут все как положено!
Подтверждая свои слова, стражник громогласно рыгнул и его дружки заржали, не отрываясь от основного занятия.
— Ну и отлично. Подскажете, как его найти?
— Отчего бы не подсказать? Да только информация денег стоит, приятель. Сто пятьдесят драхм — по пятьдесят за въезд в город и еще полтинник за то, что я тут справочник из себя изображаю.
Руки так и чесались хорошенько встряхнуть нахала за шкирку, но я сдержался, не желая раскрывать инкогнито. Покорно забрался в кошелек и осторожно, чтобы не сверкать наличностью, извлек нужную сумму:
— Вот, господин. Я чту законы.
Радостный оттого, что срубил деньжат не вечернюю попойку, стражник оскалабился:
 
— Следуйте по этой улице, любезный, никуда не сворачивая, пять кварталов. Доедете до городской ратуши и сразу возле нее сверните налево. А там уж до кузницы рукой подать. И да — следите за козлом. Знаю я это племя. Начнет чудить — и, богами клянусь, за сто пятьдесят драхм вы не отделаетесь.
Лицо Мениса окаменело, однако он смог сдержаться и лишь отъехав на почтительное расстояние от ворот, позволил себе вполголоса выругаться, в красках описывая любовные приключения стражника в обществе толпы циклопов.
После Кидонии и Кносса городок не производил хоть сколько-нибудь приятного впечатления. Обычная провинциальная дыра, даром что в половине дня пути от столицы восточной части острова. Замощена только центральная улица, по которой мы двигались, а все перпендикулярные — просто утоптанная земля, на которую жители, не стесняясь, выплескивают содержимое ночных горшков. Да и по людям что-то незаметно особого счастья. В поношенной одежде, с кислыми лицами, они провожали нас подозрительными взглядами. Надо думать, сюда нечасто заглядывают путники на аронхорсе, в добротной одежде и с висящим на поясе кошельком.
— Ты, паря, пистоль свою держи под рукой. Да про магию не забывай, — уголком губ сказал Менис, как и я, заметивший все «дружелюбие» местных.
— Если бы я знал, что мы здесь ищем, то целенаправленно направился бы туда. Но твой пьяненький божок не посчитал нужным дать четких указаний.
— Это что еще такое? — нахмурился сатир.
— Ты о чем?
Я посмотрел на друга, не понимая, что его беспокоит.
— А ты прислушайся.
Я послушно сделал то, что он просит и понял, что в воздухе нарастает какой-то непонятный гул. Как будто растревоженное осиное гнездо. Или... большое скопление людей.
— Не узнаем, пока не проверим. Не дрейфь, ты со мной, если что. Вперед!
Метров через пятьдесят шум вырос настолько, что в нем можно было различить отдельные возгласы. Судя по всему, шумят где-то вот за этим поворотом...
Мы выехали на небольшую площадь перед зданием, выгодно отличавшимся от остальных домов в городе. Трехэтажное, после добротного ремонта, с куполообразной крышей.
— А воот и ратуша.
— А вот и источник шума. — ответил я сатиру, без спешки подъезжая к толпе людей. Человек семьдесят трясли кулаками, махали руками и выкрикивали что-то типа «Долой ведьму!», «Выгнать ее из города», «Колесовать!», «Четвертовать!». Причем женщины кричали заметно громче мужчин.
Заинтригованный, я начал прислушиваться, почти сразу вычислив объект народного гнева.
Девушка. Высокая, черноволосая, с широкими, но красивыми ровными бровями и длиннющими ресницами. Разрез глаз чуть раскосый, но назвать ее азиаткой нельзя. Скорее, в ней есть капля восточной крови, не более. Правильной формы красивое лицо, зеленые глаза и короткая туника, едва прикрывающая половину бедра.
Неудивительно, что народ размахивает топорами да дрынами. Испокон веков красивым девушкам не везло — особенно от тех, к кому природа оказалась гораздо менее благосклонна. И быть бы ей давно битой, изнасилованной, или того хуже, убитой или растерзанной, если бы не прямой короткий, сужающийся к острию меч в ее руке. Кончик оружия недвусмысленно намекал, что располосует любого, рискнувшего приблизиться на расстояние удара, а толпа еще не распалилась настолько, чтобы навалиться всем скопом, не оставив девушке шанса.
Несколько человек нас заметили и нахмурились, но поскольку чужаки не вмешивались — продолжили распаляться:
— Иди прочь из нашего города, тварь!
— Да какой прочь — надо ей сердце вырезать и сжечь на костре, а прах развеять над морем, иначе быть беде!
— А ну, не подходить! — девушка не собиралась молча смотреть, как над ней сгущаются тучи. — Кто первый подойти — тому я кишки выпускать!
Говорила она со странным акцентом, нещадно коверкая окончания. И надо сказать, угроза народ нисколько не успокоила.