Правитель Крита (СИ)

— Ждите! — буркнул начальник отряда и тяжело зашагал куда-то вглубь города. Ничего не оставалось, кроме как усесться прямо на пыльную дорогу. Глянув на своего союзника, Арес сначала скривился, но потом плюнул и тоже уселся прямо в грязь. На ногах осталась только Афродита, которая старательно не замечала плотоядных взглядов одноглазых, что остались их сторожить.
Главный циклоп обернулся удивительно быстро — у Прометея даже не затекли ноги.
— Идем! Бронт вас примет.
Прометей удовлетворенно поднялся и зашагал вслед за молчаливым сопровождающим в сторону самого высокого каменного шатра. Уже через несколько минут они достигли цели. Пара выглядящих внушительно охранников, на чьих рожах не было живого места от шрамов, развели в стороны огромные, напоминающие вырванные с корнем деревья, дубины в стороны, открывая проход внутрь.
— Входи, титан. Бронт будет говорить.
Прометей шагнул вперед, а следом пошел не желающий оставаться снаружи Арес. Афродита, не обрадованная остаться в одиночестве среди одноглазых, чьи причиндалы были едва прикрыты набедренными повязками, тоже поспешно шагнула внутрь, под беззлобные смешки охранников.
Внутри оказалось дико натоплено. Возле дальней стены в глотке камина полыхало целое дерево, расточая жар на всю округу. Прометей несколько раз моргнул, стараясь привыкнуть к некомфортной температуре, поэтому не сразу заметил лежащего на многочисленных подушках циклопа. Размерами он ощутимо превышал остальных сородичей. Насколько титан мог судить — этот исполин ростом явно подбирался метрам к пяти. Что характерно — на гостей гигант даже не взглянул. Вместо этого он закатил единственный глаз, явно получая удовольствие от того, что человеческая рабыня с большим трудом обслуживала ртом его достоинство, размером готовое поспорить с прибором коня.
— Прости, что прерываю тебя во время столь важного занятия, Бронт, — максимально серьезно заговорил Прометей, стараясь не обращать внимания на ритмично поднимающуюся и опускающуюся голову женщины. — Но у меня к тебе деловое предложение.
Вместо ответа Бронт задышал чаще, задергался и застонал. Рабыня, едва успев отпрянуть, закашлялась.
— Я знаю, зачем ты здесь, Прометей. — Бронт встал, нисколько не стесняясь своей торчащей из-под набедренной повязки дубины. Взял тряпку, вытерся и ногой оттолкнул рабыню. — Я готов выступить на твоей стороне и хорошенько дать под зад Олимпу. Но у меня есть условие. Доступ к ресурсам горы. Безоговорочный и полный. Отныне циклопы будут ковать там оружие.
— Всего-то? Нашел чем торговаться. По рукам!
  
Глава 18. Дворецкий
 
Я похоронил Лию в тот же вечер. Не стал откладывать это дело в долгий ящик, тем более что не было нужды созывать кучу родственников. Их у нее просто не было. Да и для моего круга девушка умерла еще пару месяцев назад, сгорев в вероломном огне прихвостня Ареса.
Собственноручно выкопал могилу на фамильном кладбище Якострофов, расположенном в тихом тенистом углу придворцового парка. Со мной был только Менис, даже не пытающийся сдержать ручьи слез, катящиеся по щекам. Конечно, можно было воспользоваться магией — с моими возможностями яму нужного размера в земле можно сотворить секунд за десять, но мне такой подход показался неправильным. Так что я выпросил лопату у кладбищенского сторожа — сухого древнего старика с добрым морщинистым лицом, и потратил два часа, зарабатывая мозоли и вымещая злость на ни в чем не повинной земле.
Закончив копать, я усилием воли создал из тонкого пласта земли небольшое мягкое ложе, опустил на него тело и погрузил в вырытую яму. Стараясь не прислушиваться к всхлипам сатира, вновь взял лопату и в тишине закопал могилу. Сосредоточился и земля начала формироваться в прочный, будто гранитный, надгробный камень. Немного подумал и на гладкой поверхности проступили тисненые слова.
Лиа. Верный друг и мать наследника Якостроф. 
Менис, добрая душа, приволок откуда-то целый букет самых разнообразных цветов. Шмыгнув носом, положил возле надгробия.
 
Что ты собираешься делать, Милан? 
Голос Димитра зазвучал в голове после того, как я в полном молчании простоял минут пятнадцать.
— Если тебя интересует, собираюсь ли я мстить, то в этом нет нужды. Ее убийца кормит червей.
В последнем я нисколько не сомневался. Нестор получил от меня приказ сбросить тела Азиза и его шестерки в воду где-нибудь возле причалов. Никаких других похорон я ему устраивать не собирался. А прибрежным гадам надо что-то есть.
Можешь обманывать кого-нибудь другого, но не меня. Я же вижу, что ты не успокоился. 
— Ну вот и поищи ответ в моей башке. Ты же мастак в ней копаться.
Димитр не ответил, хотя я всем нутром чуял, что он не особо одобряет мои устремления. Новости о том, что Кланы Воздуха и Воды объявили Криту войну, я воспринял чуть ли не с радостью. Где-то там, во главе войска, будет и Джамал. Азиз, этот верный пес, никогда и ничего не делал по своей воле. А значит, за этим покушением стоит бывший глава Алькат Вальваллы. И отчего-то я был уверен, что узкая тропинка войны обязательно сведет нас вместе.
С тех пор прошло уже три дня. Оставить Антея в прежнем доме я не смог, поэтому перенес сына во дворец, тут же породив кучу самых диких слухов, на которые мне было наплевать. Главной заботой для меня стала безопасность сына. И здесь на помощь пришли несколько подзабытые Богомол и Анатол. Приближенные, с головой нырнувшие в свои фанатичные дела, подали здравую идею, что неплохо бы для охраны ребенка выделить волшебника. Пусть не самого могучего, но вполне способного справиться с угрозой нападения обычных смертных. И недвусмысленно намекнули, что давно пора увеличить ряды способных на чудеса и пополнить клан свежей кровью.
Отказывать им я причин не видел, поэтому без долгих разговоров согласился рассмотреть кандидатуры. Приближенные выставили пятерых и я, невзирая на затраты времени, с пристрастием допросил каждого. Надо отдать им должное — ни одного не смог уличить в малодушии, трусости, жадности или излишнем эгоизме. Богомол с Анатолом хорошенько промыли им мозги, так что каждый из неофитов был готов ради меня сигануть голой задницей хоть в костер, хоть в загробный мир. Поэтому я, прихватив с собой кандидатов, сгонял до Лабиринта, где и посвятил неофитов в Приближенные клана. Правда, гаргантюа ко мне больше не явился, но и без него все прошло гладко.
Я же крепко призадумался. Каждый раз, во так, мотаться до Лабиринта, — сомнительное удовольствие. Поэтому я нашел Агатона и после недолгого препирательства уговорил старого минотавра поделиться ливингстоном. Правда, он не знал, как из теплого камня создать артефакт, но этот вопрос я взял на себя, хотя и сам слабо осознавал, как можно вдохнуть в каменюку способность выступать в качестве портала на план Земли.
И вот теперь, через несколько дней, прибывшие из Лабиринта минотавры вырастили что-то, о чем, глотая слова от волнения, сообщил мнущийся на пороге парнишка, недавно ставший Приближенным. Ко мне он испытывал что-то вроде благоговейного страха, смешанного с неподдельным восхищением, поэтому не смог сдержать облегченного вздоха, когда я отпустил его на все четыре стороны, и поспешил исчезнуть «с радаров».
Ну-с, посмотрим, чем меня смогут удивить рогатые мастера. Главное, чтобы Анатол с Богомолом сдержали исследовательский пыл до моего прихода, а то еще напортачат что-нибудь.
Едва перешагнув порог храма, я понял две вещи. Во-первых, кто-то из Приближенных все же не удержался и попытался взаимодействовать с крестом, но ничего сделать не смог. Или не успел. А во-вторых — минотавры в сжатые сроки смогли сотворить чудо. В еще недавно пустом углу на внушительном постаменте возвышался тяжелый монолитный крест — точная копия своего брата в горах Лабиринта. За одним небольшим отличием — в новоделе я не чувствовал ничего необычного. Ни капли энергии. И эту проблему мне еще только предстоит решить.
— Ну ребята, молодцы! Выше всяких похвал!