Муж в подарок. Снегурочка против! (СИ)
— Ну вот и хорошо, что всё хорошо закончилось, — напомнила я о себе.
Марисса встрепенулась, будто только сейчас вспомнила, что я тут, на мгновение недовольно скривилась, но тут же вернулась к роли наивной лани и, виновато улыбнувшись, пролепетала:
— Простите, это так нелепо… так стыдно…
Взгляд её опять метнулся к Арэну и я поняла — просто не будет. Тут одно из двух: или девочка действительно мгновенно влюбилась в «спасителя», или изначально была нацелена на него. Как бы то ни было, но большие глаза, переполненные восторгом, румянец на юных щёчках и страдальческий вид сделали своё дело.
Арэн усадил «бедняжку» на диван, всучил ей чашку с чаем и принялся убеждать, что ничего постыдного не произошло, он был рад помочь и вообще счастлив видеть дочь давнего знакомого в своём доме.
Это я зубами заскрипела? Видимо да… А ещё, кажется, пора бы нашей гостье домой, пока у меня нервы не сдали.
Марисса, буквально за минуту, мастерски подвела разговор к теме праздничного бала и Арэн, похоже, сам не понял, как на всё согласился. А я так старалась держать себя в руках и быть вежливой хозяйкой, что отломила ручку у чайной чашки, когда эта мелкая интриганка будто невзначай провела рукой по своей лебединой шее и краю нифига не скромного декольте, привлекая внимание моего мужа к своим прелестям.
Со звоном поставила чашку, изобразила акулью улыбку и ну очень сдержанно произнесла:
— Мы были очень рады вашему визиту, дорогая…
— Ах да, кажется, я засиделась. Прошу прощения, — затараторила она, поднимаясь. — Остальные детали можно обсудить завтра. И, если вы позволите, я начну переговоры с цветочниками и кондитерами. Ах, ещё же о музыке нужно позаботиться.
— Вот и чудно, — едва ли не сквозь зубы прошипела я. — Вы же в городе живёте, вам не составит труда, с вашей-то прытью.
— О, вы говорите точно как моя мама. Она тоже всегда поражается моей энергичности, — заливисто рассмеялась Марисса, а у меня глаз дёрнулся.
Так виртуозно меня ещё никогда не макали. Да она и моложе всего-то года на четыре, ну может на пять, не больше!
Когда за гостьей закрылась дверь, я готова была рычать, рвать и метать, на фоне чего была очень удивлена услышать смех мужа.
— Ты так забавно ревнуешь, — сквозь смех проговорил он и я всё же зарычала.
Глава 17. О чудачествах, чудесах и чудиках.
То, что Марисса, судя по её рассуждениям, собирается заявиться ещё и завтра, и, возможно, всю неделю до праздника будет тут крутиться, дошло до меня только после её ухода. Но расстроиться я не успела.
Арэн, насмеявшись надо мной, куда-то смылся, чтобы не нарваться на праведный гнев, а вместо него, как чёртик из табакерки, в холл выскочил Люций.
— Как я её, а?! — воскликнул лось, горделиво задрав голову. — А как она верещала! И морда такая — а-а-а! Вот потеха!
— Ты? — удивилась я. — А ты-то тут причём?
— Так паук же… и Марисска. И столько визгу было. Весело же получилось, да? — уже не так воодушевлённо промямлил Люций, попятившись.
Хвостом почуял, зараза, что я его сейчас явно не хвалить буду. А когда я, демонстративно закатив рукава, шагнула к нему, и вовсе взвизгнул и бросился наутёк, на ходу оправдываясь.
— Ну Яночка, ну ты чего? Я только пугнул его в нужную сторону, подул слегка… А спустился-то он сам, и в волосы тоже сам! — тараторил лосяра, наворачивая по скользкому паркету от меня.
— Ты у меня сейчас сам на паркете поскользнешься и рога пообломаешь, — пропыхтела я, в очередной раз вспомнив, как Арэн обнимал Рис, снимая паука, и как она потом к нему липла.
— Янка, ты не такая! Ты добрая! Я зна-а-аю!
Люция занесло на повороте и впечатало в стену, по резным деревянным панелям пошли трещины. Мне стало жалко дом и я остановилась. Лось тоже замер, стараясь отдышаться, но оправдываться не перестал. Правда, как-то криво у него получалось.
— Успокойся, Янусик. Ты сама виновата, — заявила эта наглая морда. — Кто тебя заставлял соглашаться на весь этот балаган с приёмом? Балы вообще штука муторная, от них только гостям хорошо, а хозяевам одни траты. Никакой экономии с тобой, Янка!
— Балы? У нас планируется приём? Ох! Почему я об этом ничего не знаю?! — послышалось у меня за спиной.
Голос говорившей показался мне смутно знакомым, но идентифицировать его я не смогла. Поэтому поворачивалась с опаской — что ещё за дамочки тут по моему замку разгуливают?
Повернулась и слегка подвисла. Передо мной стояла наша экономка госпожа Марджори, и в тоже время не она. Женщина изменилась почти до неузнаваемости. Из её осанки ушли сутулость и одутловатость. Марджори заметно постройнела и помолодела. Лицо разгладилось, будто просветлело, а небольшие морщинки в уголках глаз скорее украшали его, как может красить человека улыбка. Взгляд стал ясным и каким-то живым что ли. А волосы-то совсем не седые, наша Маржд оказалась жгучей шатенкой. И, о чудо, отказавшись от мешковатых коричневых платьев, экономка обнаружила у себя не идеальную, конечно, но довольно женственную фигуру.
Да ей лет сорок, ну сорок пять максимум! А я почему-то думала, что генералу Астор Энея уже далеко за пятьдесят. Неужели это моими стараниями она так преобразилась? Пожалуй, в этот момент я поверила, что действительно могу помочь тётушке Сизальде. Нет, четкой уверенности не появилось, но надежда определённо зародилась.
— Так что там у нас с приёмом? Если вы хотите поспеть к празднику, то необходимо начинать приготовления уже сейчас, — напомнила о себе Марджори, с любопытством поглядывая на прифигевшую меня.
Вот же чудо! Она ни словом не обмолвилась о том, как это расточительно, устраивать балы. Зато у меня есть не в меру экономный Люций. Вот пусть подобревшая экономка с ним и разбирается.
— Вот мой секретарь вам всё и расскажет. Передаю его под ваше начало, будет вашим подручным по мелким поручениям на время подготовки к приёму, — проговорила с мстительной улыбочкой.
— Кто подручный? Кого по мелким поручениям? Меня? Да я…
— Я ведь могу и передумать, — предупреждающе прищурилась я.
— Подручный так подручный, — обиженно засопел лосяра.
Так-то! Будет знать, как на молоденьких привлекательных девиц пауков насылать и в объятия к моему мужу их толкать.
Разобравшись с лосём и экономкой, я, с чувством выполненного долга, отправилась на кухню, осведомиться насчет обеда. А потом опять занятия, и к Сизальде нужно будет вечером заглянуть. Столько планов и забот навалилось, ну прямо как на настоящую хозяйку замка. Хотя, почему это «как»? Я ведь и есть тут хозяйка.
* * *Ближе к ночи, когда на бескрайнем звездном небе Садангарда взошли три Луны, я, едва волоча ноги от усталости, мерно брела по коридору и мрачно размышляла о незавидной доле леди Астор. Быть великосветской дамой и женой самого настоящего лорда и так-то непросто, а если к этому чудесному комплекту добавить замок с огромным штатом слуг, то и вовсе можно взвыть не хуже тетушки Сизальды.
Кажется, я даже начинаю понимать, почему до моего появления Астор Эней находился в запущенном состоянии — у Арэна банально на него не хватало времени. Сначала им занималась покойная леди Астор, а потом Сизальда. Вот не удивлюсь, если тетка озверела именно от этого бесконечного «миледи», сказанного вопрошающим и несколько растерянным тоном.
Дошло до того, что я уже начинаю скучать по прежней Марджори, которая безмолвно руководила замком по одной и той же схеме. Новая, улучшенная версия Мардж нисколько не уступала прежней в профессионализме и даже больше — она была полна свежих идей, вдохновения. Один минус: каждая ее идея требовала обязательной хозяйской отмашки. Поэтому Мардж буквально ходила за мной по пятам и грузила мою и без того загруженную магической теорией голову всякими хозяйственными мелочами.
Супруг на занятиях был так же неумолим. Раз за разом он заставлял отрабатывать заклинания, зубрить схемы энергетических потоков, а потом, прихватив меня, отправился в подвал, где нас ждала несчастная Сизальда. Сегодня она была особенно нервной, агрессивной, словно нечто, питающее ее безумие, начало подозревать неладное. Оно явно почуяло мое присутствие и определило как угрозу. Именно поэтому эмоциональная составляющая остатков разума тетушки очень неохотно шла на контакт и я совершенно выбилась из сил, ничего так и не добившись от Сизальды, кроме очередного приступа с подвыванием.