Злая принцесса (ЛП)

Деймон фыркает от смеха, но отступает, чтобы позволить нам стрелять.
Я быстро использую пули, которые были заряжены в пистолете Деймона, прежде чем стоять там, наблюдая за Калли, впечатленная ее улучшением за такой короткий промежуток времени.
Я заглушаю болтовню мальчиков позади нас и сосредотачиваюсь на Калли.
Хотя я не настолько отвлечена, чтобы пропустить приближение остальных.
Задолго до того, как я слышу их рокочущие голоса, я чувствую его.
Мою кожу покалывает от осознания этого, и бабочки вспыхивают у меня в животе.
Я понятия не имею, как он собирается реагировать после того, что произошло ранее. Но, думаю, я вот-вот узнаю.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Себастьян
— Скажи мне, что у тебя что-то есть? — Требую я, сидя перед столом босса.
Я намеревался остаться со Стеллой, я почти уверен, что ясно дал это понять, но в ту секунду, когда она захлопнула дверь у меня перед носом, я вернулся в машину, и этот адрес слетел с моих губ.
Если я не мог быть там, чтобы защитить ее лично, тогда мне нужно было что-то сделать.
Насколько мы знали, ее нападавший сидел в засаде, наблюдая за домом, выжидая своего часа.
Мой желудок скручивается, когда я думаю о том, что он был в ее комнате, чтобы украсть ее нож.
Что, если он знал, что мы придем, и ждал ее? Что, если он уже добрался до нее?
— Ничего, — вздыхает Дэмиен.
— Это чушь собачья, — выплевываю я, зарабатывая себе приподнятую бровь от босса. — Восемнадцатилетнюю девушку не просто ударили ножом, и ублюдку это сошло с рук.
— Они работают, и ты это знаешь.
— Но он это спланировал. Он должен был где-то облажаться.
— Не то, что мы можем найти. В полицейских отчетах нет никаких отпечатков пальцев, кроме ее и твоих… — Кое-что, что мне пришлось объяснить через несколько дней после поножовщины Стеллы. — Нет никаких других доказательств, которые могла бы найти полиция или наши контакты. Но это не значит, что он не облажается.
— Я чертовски этому не рад, — говорю я ему, точно зная, что он имеет в виду под этим комментарием.
— Что ж, тогда, наверное, хорошо, что у тебя нет выбора.
Позволяя долгому, разочарованному вздоху слететь с моих губ, я откидываюсь на спинку стула.
— Итак, каков план?
— Пока ничего не решено, но ей нужно выйти. Нет смысла запираться в доме. Мне нужно, чтобы ты сделал ее мишенью, тогда мы поймаем этого ублюдка.
Воспоминание о ее безвольном, безжизненном теле в моих руках снова поражает меня.
— Я не уверен…
— Просто делай свою работу, Себастьян. Мы поймаем этого ублюдка и уложим все это спать. Нам всем пора двигаться дальше.
— Вот так просто, да?
Дэмиен проводит рукой по лицу.
— Я знаю, ты все еще злишься, сынок. Но мы были в разгаре войны, и то, что произошло в тот день, не было преднамеренным. Твой отец был под перекрестным огнем.
— Мы живем опасной жизнью. В конечном счете, некоторые заплатят за это.
Я киваю, комок в горле слишком велик, чтобы даже пытаться говорить.
— Гален отсидел свой срок. Тебе не кажется, что, может быть, тебе стоит дать ему немного поблажки? Мне кажется, он принес тебе кое-что в качестве извинения. — Бровь Дэмиена удивленно приподнимается.
— Это не имеет никакого отношения к Стелле, — шиплю я.
— Не так ли? Поправь меня, если я ошибаюсь, но всего несколько недель назад именно так ты и играл.
— Ты знал, — выдыхаю я.
— Конечно, я знала. Я также знаю, что она достаточно сильна, чтобы принять твою чушь и вернуть тебе твою задницу на блюде.
— Но…
— Но ничего, Себастьян. Теперь иди и забери свою девушку. Пригласи ее, покажи ее и поверь, что мы вас прикроем.
Как моего отца. Слова вертятся у меня на кончике языка, но я сдерживаю их.
Дэмиен уже сказал свое слово; повторение этого — просто верный способ разозлить его. И этот ублюдок — страшный ублюдок, когда он счастлив, не говоря уже о чем-то еще.
— Доверься нам. Доверься своим братьям, — повторяет он, как будто может читать мои мысли.
— Я посмотрю, что я могу сделать.
 
Дэмиен хихикает — на самом деле хохочет, черт возьми, — когда я пытаюсь встать. Когда я смотрю на Эвана, который сидит на диване с планшетом в руке и явно подслушивает весь наш разговор, я нахожу, что его губы тоже скривились от удовольствия.
— Уже в собачьей будке, сынок?
— Ничего такого, с чем я не мог бы справиться.
— Это хорошо.
Кивнув, он отпускает меня, и я возвращаюсь через комнату охраны, не сводя глаз с двери в другом конце, готовый убраться отсюда нахрен.
В тот момент, когда я в лифте, я приваливаюсь спиной к стене, истощение врезается в меня, как грузовик.
Мне нужно пойти и убедить Стеллу, что наше время еще не истекло, придется подождать.
Я отправляю сообщение Кэлвину, ее охране, чтобы убедиться, что она действительно жива и дышит в доме, и после получения необходимого мне подтверждения вместе с фотографическими доказательствами того, что она крепко спит в своей постели, я вызываю машину, чтобы отвезти меня обратно к Тео, чтобы сделать то же самое.
***
Я просыпаюсь злой. Нет, не злой. Чертовски взбешённый.
Мое сердце колотится, кожа покрыта слоем пота, грудь вздымается, когда я пытаюсь отдышаться, кулак сжат от желания причинить кому-нибудь боль.
Затяжные образы какой-то безликой фигуры в капюшоне с руками на моей девочке заполняют мой разум.
Я был прямо там, на расстоянии вытянутой руки, но, черт возьми, во сне я не мог пошевелиться. Мои конечности не слушались, даже когда он снова и снова втыкал в ее тело ее красивый розовый нож.
Я был вынужден стоять и смотреть, как ее кровь начала собираться вокруг ее ног, а жизнь уходила из ее глаз.
— Черт, — кричу я. — Черт. Черт.
Всего через две секунды дверь моей спальни распахивается, и врывается Тео.
— Что случилось? — он лает, на его лице написано беспокойство, но вскоре оно смягчается, когда он находит меня сидящей в кровати с одеялом, собранным по пояс.
— Н-ничего. Просто… — Я замолкаю, не желая признавать, что у меня просто была такая реакция на гребаный сон.
— Хорошо, что ты вернулся, чувак.
— Да?
Он оглядывается вокруг, прежде чем его глаза останавливаются на моей открытой двери в ванную.
— Э-э… где она?
— Очевидно, что здесь ее ни хрена нет, — огрызаюсь я, моя хватка на простынях усиливается из-за моего разочарования по поводу того, как она закончила отношения между нами.
Она лгала. Я мог видеть это в ее глазах. Но все равно, упрямая сучка притворилась, что ничего особенного. Как будто то, что между нами, ничего не значит, что она, блядь, этого не чувствует.
— Неприятности в раю? — Спрашивает он, опуская свою задницу на стул в другом конце моей комнаты, как будто он намерен остаться, чтобы поговорить по душам, черт возьми.
— Отвали, — издеваюсь я, подтягивая колени кверху и обхватывая их руками.
Я понятия не имею, как долго я проспал, но, черт возьми, я чувствую себя как в аду.
Я думаю, что два дальнемагистральных рейса всего за несколько дней сделают это.
Он смеется так же, как раньше смеялся его отец. — Любой мог бы подумать, что она не хочет, чтобы ты преследовал ее.
— Ну, это чертовски не к счастью для нее, потому что я не планирую останавливаться сейчас.
— Ты такой чертовски взбитый, чувак.
Запустив пальцы в волосы, я смотрю на него, впервые задаваясь вопросом, не безнадежен ли я в том, что касается Стеллы Дукас.
Если порка означает, что я провожу с ней больше времени, как в эти выходные, тогда, может быть, просто может быть, это не такое уж плохое состояние.
— Охренительное дерьмо, — хихикает Тео. — Ты, блядь, влюбился в нее, не так ли?
Правда ли это?
И если да, то, когда именно это произошло?
— Я не знаю. Все, что я знаю прямо сейчас, это то, что какой-то ублюдок пытается ее убить, а она захлопнула гребаную дверь у меня перед носом.