Злая принцесса (ЛП)

— Откуда им знать… — Она пристально смотрит на меня, изогнув бровь.
Она права. Они всегда знают.
— Давай, дом в нашем полном распоряжении.
Калли берет несколько напитков с кухни, прежде чем я следую за ней вверх по лестнице, не поднимая глаз, пока мы поднимаемся по ней, не желая смотреть на Себа, даже если это его младшая версия.
— Значит, Себ выпустил тебя из поля зрения? — Спрашивает Калли, когда она падает на свою кровать, наблюдая за мной, когда я подхожу к ее окну и смотрю на ее огромный задний двор.
— У него не было большого выбора, — бормочу я, осматривая линию деревьев, как будто этот человек, которого все, кажется, считают преследующим меня, просто выскочит и даст о себе знать.
— Я думала, у тебя все отлично в Америке.
Развернувшись, я свирепо смотрю на нее. — Откуда ты это знаешь?
Она пожимает плечами, не выглядя ни капельки виноватой, когда признается: — Я подслушала телефонный разговор между Нико и Себом.
Мой подбородок опускается. Не потому, что я злюсь на нее за это — совсем наоборот. Я горжусь ею.
— Что? Я беспокоилась о тебе. Мне нужно было знать, что он не причинял тебе боли.
Я приподнимаю бровь и кладу руку на бедро. — И ты не поверил мне, когда я сказал тебе, что со мной все в порядке?
— Я сделала, я сделала, — возражает она. — Я просто… парень вырезал свое гребаное имя на твоем бедре, Стел, а затем продолжил унижать тебя перед всеми этими засранцами. Мне просто нужно было услышать это самой.
— И что же ты услышала?
— Ничего интересного. Нико был больше заинтересован в том, чтобы рассказать Себу о какой-то девушке, с которой он переспал прошлой ночью. — Она давится. — В деталях.
— Мило, — смеюсь я. — Твой брат — кобель.
— Согласна. Так что же случилось с Себом? У меня было такое чувство, что он собирается прижаться к твоему бедру и никогда не выпускать тебя из виду.
— Я почти уверена, что это был его план, — говорю я, представляя его лицо, когда он безнадежно стоял посреди нашей подъездной дорожки этим утром. — Я дала ему попробовать его собственное лекарство, — признаюсь я, когда она ждет продолжения. Злобный смешок срывается с моих губ. — Он думал, что я простила его, потому что он подарил мне несколько оргазмов. Он гребаный идиот.
— Там ты не услышишь от меня никаких аргументов. Он действительно позволил тебе уйти?
— Я имею в виду, я захлопнула дверь у него перед носом, так что у него не было особого выбора.
Что-то тянет меня обратно к окну, и я снова засовываю руку в карман и сжимаю пальцами его нож.
— Что-то подсказывает мне, что ты пожалеешь об этом.
Мои губы подергиваются. Разве это неправильно, что часть меня действительно надеется, что я это сделаю?
И вот я подумала, что Себ был мудаком-садистом.
Движение тени у линии деревьев заставляет меня напрячься.
— Ты в порядке?
— Да… Я—
Потребность что-то сделать, вернуть контроль над этой гребаной ситуацией пронзает меня.
Поворачиваясь к ней спиной, я стою в изножье ее кровати.
— Ты помнишь то стрельбище, о котором ты говорила, что у тебя здесь есть?
— Да? — Она в замешательстве хмурит брови.
— Мы направляемся туда. Сейчас. Я собираюсь научить тебя стрелять.
— О-хорошо. — Она несколько нерешительно сползает на край кровати. — Но не раньше, чем ты скажешь мне почему.
Выдыхая, я заправляю несколько выбившихся прядей волос за уши.
— Себ — я уверена, ребята — думают, что за мной кто-то охотится. Что нападение не было случайным.
— Это было не так, — заявляет она.
— О Боже, только не ты тоже.
— У него был твой нож, Стелла. Это не было каким-то случайным нападением.
— Да, я знаю. Я просто… Я не хотела в это верить, но… — Я выдыхаю, отказываясь признавать, что они, возможно, просто правы.
— Мой нож был в моей спальне. Так что для него это означало бы…
Калли бледнеет, несмотря на то, что, вероятно, уже пришла к такому выводу.
— Я кое-что нашла, — шепчу я.
— Что?
— Сегодня днем, когда я вышла из душа, на зеркале в моей ванной было написано сообщение.
— Срань господня, Стелла. — Она вскакивает с кровати, как будто кто-то только что поджег ее задницу. — И ты говоришь мне это только сейчас?
 
— Вероятно, это был просто Себ, который дурачился. Это он пробрался в мою спальню глубокой ночью.
— Чтобы вышибить тебе мозги, Стел. Не для того, чтобы напугать тебя до смерти.
— Однако у него есть подчерк.
Она качает головой, ни на секунду, не веря моим доводам.
— Что там было написано?
Я вспоминаю это сообщение, к ее большому ужасу.
— Пожалуйста, скажи мне, что я не первая, кому ты рассказала, — умоляет она, но все, что я могу сделать, это пожать плечами. — Стелла, он был в твоем доме, — возражает она.
— Вот почему мне нужно пойти и пострелять кое-какого дерьма. Ты знаешь, где хранится оружие?
— Да, но они заперты и—
— Может ли Нико добраться до них?
— Да, но—
— Я думаю, тогда пришло время пойти и посмотреть, дома ли он, не так ли?
Я подхожу к ее двери, распахиваю ее.
— Стелла, я действительно не думаю—
— Ты хочешь научиться защищать себя?
— Д-да, но—
— Натяни свои трусики для большой девочки, Кэл. Я уверена, что смогу убедить твоего брата сделать практически все, что угодно.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Стелла
Калли преследует меня по пятам, когда я бегу вниз по лестнице, ее аргумент, к счастью, исчез, пока я не собираюсь прорваться через дверь в подвал Нико.
— Тебе не кажется, что тебе следует постучать?
— Почему? Я уже видела, как ему отсасывали и раздевали в ту же ночь.
— Черт возьми, — бормочет она, но больше ничего не говорит, когда я распахиваю дверь, чтобы объявить о нашем прибытии, и сбегаю вниз по лестнице.
— Калли, какого черта? — Нико лает, явно предполагая, что мои легкие шаги — это она. — О, черт, принцесса, — выдыхает он, когда я заворачиваю за угол.
— Стелла, — гремит еще один знакомый голос, и, прежде чем я успеваю повернуться, чтобы увидеть его, я оказываюсь в объятиях моего брата.
Да, это звучит чертовски странно в моей голове, и я напрягаюсь.
— Тоби, — шепчу я, обнимая его в ответ.
— Руки при себе, брат. Теперь вы родственники и все такое, — бормочет Нико.
— Пошел ты, чувак, — рявкает Тоби, отпуская меня и пробегая глазами по моему телу. Но это не в сексуальном смысле, скорее для защиты, чтобы убедиться, что я в целости и сохранности.
Меня переполняет облегчение от того, что мы сможем преодолеть этот неловкий момент поцелуя. Я ненавижу обнаруживать, что у меня есть брат, только чтобы потерять его снова почти так же быстро, потому что он не мог справиться с переключением своих чувств на десять центов.
Я думаю, что моя почти смерть могла бы немного помочь в этом.
— Итак… — Говорю я, поворачиваясь к Нико и прекращая его неуместные комментарии. — Мне нужна услуга.
На его губах появляется заинтригованная улыбка.
— Продолжай.
— Мне нужен пистолет.
Он сразу же откидывает голову назад и смеется, как будто это самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал.
— Нет, — говорит он, внезапно отрезвев от своего веселья.
— Это был не вопрос, это было утверждение, мудак.
— Я не дам тебе чертов пистолет, принцесса.
Прикусив нижнюю губу, я смотрю на него сквозь ресницы и делаю шаг вперед.
— Я обещаю, что знаю, как это использовать, — выдыхаю я, мой голос хриплый.
— Я знаю, что ты делаешь, и это не сработает.
— О, нет?
Я останавливаюсь прямо перед ним и провожу кончиками пальцев по его груди, чувствуя, как напрягаются его мышцы, когда я нажимаю на его пресс.
— Принцесса, — рычит он. — Ты играешь с огнем.
— Я чертовски люблю ожог, Чирилло, — нахально говорю я.
— Себ убьет меня, когда узнает, — рычит он, когда мои пальцы останавливаются на его поясе.