Злая принцесса (ЛП)

Они буквально только что встретились, но им так комфортно друг с другом, как будто они дружат много лет.
Это странно.
Слишком странно.
У него не должно быть возможности — вот так вмешиваться в мою жизнь. Не в Лондоне и уж точно не здесь.
— У меня могут быть проблемы с твоим мнением о футболе, но с этим я могу согласиться, — говорит Себ, отрезая вилкой кусочек блинчика и отправляя его в рот.
Он настаивает на том, чтобы есть одной рукой, в то время как другая остается зажатой у меня на бедре.
Но в то время как он более чем счастлив съесть свой вес в сиропе, мой желудок скручивается в узел.
Он другой. Аура ненависти и гнева, которой он обычно окружен, кажется, рассеялась, и я понятия не имею, как с ним обращаться, когда он смеется и шутит с моими друзьями.
По их лицам ясно, что он по-настоящему околдовал их.
Предательские засранцы.
— Какие у вас планы на остаток дня? — Я спрашиваю девочек, чертовски надеясь, что, что бы это ни было, нужно оставить мальчиков позади.
— Направляюсь домой, чтобы посмотреть игру, помнишь? — Харли напоминает мне. Не только Зейн сейчас играет за "Мэддисон Кингз Пантерз", но и брат Кайла тоже, и он первый игрок на первом курсе.
— О да, — бормочу я.
— Звучит весело, — объявляет Себ.
— У тебя было долгое путешествие. Тебе, наверное, стоит пойти туда, где ты остановился, и немного отдохнуть, прежде чем ты снова отправишься домой, — говорю я, в очередной раз пытаясь убрать его руку.
— Этого не произойдет, — рычит он, поднимая руку выше — так высоко, что его пальцы касаются моих трусиков.
Я ахаю, но в то время как все за столом могут этого не заметить, Себ этого не делает.
Наклоняясь ближе, он шепчет мне на ухо: — Я знаю, что ты мокрая для меня, Чертовка. Ты могла бы также перестать притворяться, что ты этого не хочешь.
— Я не хочу, — шепчу я, но мне приходится быстро подавить стон, когда его мизинец касается влажного кружева.
— Конечно, — мурлычет он, его голос глубокий и грубый, посылая трепет через меня.
— Игра начнется только через несколько часов. Может быть, вам двоим следует… поговорить, — предлагает Харли, явно осведомленная о том, что происходит по эту сторону стола.
— Нет.
— Звучит как отличная идея, — говорит Себ, продолжая двигать пальцем.
— Нет, — повторяю я. — Я иду с вами, ребята. Нам не о чем говорить.
— Я думаю, мы оба знаем, что это неправда, Чертовка.
— О Боже, — хнычу я, когда кружево моих трусиков задевает мой клитор.
— Я думаю, нам определенно нужно поговорить. Может быть, на пляже.
— Ты можешь взять ключи от дома Кайла, если хочешь. Там будет пусто. Вы можете немного побыть наедине, — предлагает Харли.
Прищурив на нее глаза, я молча угрожаю прекратить нашу дружбу прямо здесь и сейчас, но все, что она делает, это улыбается мне.
— Просто помни, что она все еще восстанавливается, — говорит она Себу. — Так что продолжай говорить… мягко.
— Он бы не узнал нежность, даже если бы это ударило его по лицу, — издеваюсь я, зарабатывая еще одну царапину на своем клиторе.
— О, я не знаю, — бормочет он, каким-то образом умудряясь просунуть палец под край моих трусиков. — Я весь за то, чтобы удивить тебя.
Мои пальцы обхватывают его предплечье под столом, мои ногти впиваются в его кожу с такой силой, что, скорее всего, у него останутся маленькие кровавые полумесяцы, когда я их уберу.
— Потратьте столько времени, сколько захотите, — предлагает Кайл.
Я как раз собираюсь ответить, когда Себ засовывает в меня свой палец.
— Я собираюсь причинить тебе боль за это, — тихо предупреждаю я.
— О, я рассчитываю на это, черт возьми. Как ты думаешь, о чем я фантазировал последние несколько недель?
— Я ненавижу тебя, — шиплю я.
— Да, вот почему ты сейчас стекаешь по моей руке.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Себастьян
Мои губы кривятся, когда мы вскоре следуем за друзьями Стеллы из закусочной. Я все еще чувствую ее вкус на своем языке, когда я засосал палец в рот — пока она смотрела, ее глаза выдавали ее истинные чувства, несмотря на ее слова — за несколько секунд до того, как я выскользнул из кабинки, чтобы позволить ей подняться.
 
Искушение заставить ее кончить прямо за столом было сильным. Не было никакого способа, чтобы все не знали, что я делаю, но на этот раз моя потребность поступать правильно и держать ее удовольствие при себе была сильнее. Как только кто-то предложил уйти, я вырвал из нее палец, к ее большому неудовольствию, если ее протестующий писк что-то говорил.
В ту секунду, когда мы выходим на теплое солнце, она поворачивается ко мне и, не моргнув глазом, ударяет своим крошечным скрюченным кулачком мне в живот.
— Твою мать, — ворчу я, наклоняясь, пытаясь отдышаться. Гордость за мою девочку захлестывает меня, делая мой член для нее еще тверже, чем раньше.
— Боже мой, — задыхается Руби со смехом. — Ты ударила его.
— Это меньшее, чего заслуживает этот ублюдок.
— Братан, ты должен был просто дать ей кончить", — заявляет Эш, как будто это чертовски нормальная вещь.
Ухмылка кривит мои губы, когда я перевожу взгляд с него на Стеллу.
— О, я не знаю. Заставлять ее ждать только веселее.
— Твои похороны, чувак, — добавляет Кайл, обнимает свою девушку и уходит с остальными.
— Моя машина и дом Кайла твои, пока они тебе нужны.
— Просто убедитесь, что кровь или части тела полностью очищены, прежде чем уходить.
Очевидно, друзья Стеллы действительно хорошо ее знают.
— Посмотрим, что мы сможем сделать, — бормочу я, не отрывая глаз от сердитых глаз Стеллы.
В мгновение ока ее друзья исчезли, и остались только мы вдвоем и потрескивающая химия между нами.
— Должны ли мы? — Я жестом указываю на парковку, но она даже не шевелится.
— Зачем мне куда-то с тобой идти? — выплевывает она, ее голос полон яда.
— Потому что нам есть, о чем поговорить.
Злобный смех срывается с ее губ. — Когда ты когда-нибудь хотел поговорить?
— С тех пор, как тебя чуть не убил какой-то случайный парень, у которого каким-то образом оказался твой нож.
Ее губы приоткрываются, как будто она хочет продолжить борьбу, но ее любопытство побеждает.
— Прекрасно. Но если мне не понравится то, что ты хочешь сказать, тогда я сделаю тебе больно.
— Я рассчитываю на это, Чертовка, — говорю я, радостно следуя за ней к машине, которую она обыскала внутри, прежде чем я объявил о своем прибытии ранее.
Никаких слов не сказано, когда я присоединяюсь к ней на пассажирской стороне, чувствуя себя странно, находясь не на той стороне гребаной машины.
Она сердито тычет пальцем в кнопку "Пуск" и отъезжает.
— Ты достаточно исцелилась, чтобы быть—
— Заткнись, — огрызается она. — Ты не должен беспокоиться обо мне. Только не после всего дерьма, которое ты натворил.
— Достаточно справедливо, — бормочу я, мои глаза смотрят на нее, когда она ведет машину с легкостью.
Она выглядит чертовски сексуально в своей юбке, задранной высоко на бедрах, ее хватка на руле делает костяшки пальцев белыми, а челюсть сжата, как будто она запасает кучу оскорблений, готовых к тому моменту, когда они ей неизбежно понадобятся.
— О, это… по-другому, — говорю я, когда вид домов меняется вокруг нас.
— Это дом брата Кайла. Это то, что он мог себе позволить.
Она останавливается перед тем, что я могу описать только как бунгало пожилого человека, прежде чем заглушить двигатель и выйти из машины, как будто просто дышать одним воздухом со мной ее раздражает.
— Тебе нужно перестать убегать от меня, Чертовка, — кричу я, когда она пробегает несколько ступенек к круглой палубе.
— Я знаю. Кажется, ты всегда, блядь, находишь меня.
Вставляя ключ во входную дверь, она исчезает внутри, оставляя меня либо стоять здесь, как неудачника, либо следовать за ней.