Злая принцесса (ЛП)

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Себастьян
Я откидываюсь на спинку стула, пока наш учитель болтает о чем-то, что я не слушаю. Как и каждый момент с тех пор, как Стелла решила ускользнуть от меня и покинуть гребаную страну, мои мысли твердо сосредоточены на ней.
Прошло почти две недели с тех пор, как лживая пизда, так называемый брат, попыталась надуть меня и убедить, что он был так же шокирован, как и я, ее внезапным исчезновением.
Я с ней не разговаривал. Я не пытался связаться с ней, несмотря на то, что ее номер в настоящее время находится в моем телефоне, благодаря Нико, который украл его у Калли на прошлой неделе.
Я сказал себе, что не буду звонить, что дам ей время, которого она, очевидно, хотела, но мое терпение иссякает с каждым днем. Как и моя сила воли.
— Ты сможешь собраться для сегодняшней игры? — Спрашивает Тео, явно уделяя минимальное внимание тому, что происходит.
Я смотрю на него, мое лицо ничего не выражает.
— Я просто говорю, что, если ты не можешь собраться с мыслями, тогда, может быть, не стоит беспокоиться.
— Вау, твоя вера в мою способность сосредотачиваться поражает меня.
— Мы играем в Вестминстер. Ты знаешь, что они вынюхают любую слабость еще до того, как мы выйдем на поле.
— Я справлюсь, и мы, блядь, победим. Хорошо?
Он в бешенстве. Я понимаю это. Мы проиграли две последние игры, и он списал это на мое отсутствие. Я имею в виду, я хорош, но я не настолько чертовски хорош. Остальным членам команды все еще нужно быть в форме, и, похоже, все, что произошло со Стеллой, повлияло не только на меня, потому что их обошли стороной в течение девяноста минут.
Я отказываюсь чувствовать себя виноватым. Я отказываюсь брать на себя ответственность, независимо от того, насколько сильно Тео, кажется, хочет возложить ее на меня.
— Ладно, хорошо, — огрызается он. Но это совершенно неискренне.
Он хочет получить трофей в этом году. Черт, я тоже. Но, возможно, не так сильно, как он. Во всяком случае, не сейчас. Обнаружение Стеллы на том кладбище могло бы прояснить для меня некоторые вещи.
Никто из нас не собирается в ближайшее время попасть в Премьер-лигу, поэтому, выиграем мы или проиграем, это не имеет большого значения в общей схеме вещей.
***
— Ты делаешь это или нет? — Тео лает несколько часов спустя, его беспокойство по поводу исхода этой игры еще выше, чем раньше.
Между нашими двумя школами вражда. Не говоря уже о том, что они побеждают нас пять лет подряд. Тео хочет проявить себя.
Закрыв веб-страницу, на которую я смотрел, я засовываю телефон в сумку и встаю.
— Я в порядке. Я справлюсь. — Брови Тео приподнимаются. Оглядываясь назад, я вижу, что Алекс и Нико смотрят на меня с одинаковыми обеспокоенными выражениями на лицах.
Проносясь мимо всех них, я направляюсь туда, где Тренер готов произнести свою речь, прежде чем мы попытаемся надрать этим ублюдкам задницы.
— Позволили тебе играть сегодня, да? — бормочет игрок Вестминстера, стоящий позади меня, пока мы ждем свистка.
Делая глубокий вдох, я изо всех сил стараюсь сохранять хладнокровие и не реагировать на него.
Все взгляды обратились на меня, как только мы вышли. Они знают, что что-то происходит. Они знают, что есть очень веская причина, по которой я пропустил последние пару игр, и я уже знаю, что они придумали не одну грязную тактику, чтобы заставить ее работать в их интересах.
— Что случилось, номер четыре? Кот проглотил твой язык?
Мои кулаки сжимаются от желания игнорировать его. Тео никогда не простит мне, если я нанесу удар до того, как прозвучит свисток.
Парню, их девятому номеру, явно поставили задачу, потому что при каждом удобном случае он подкалывает меня.
У меня репутация более чем вспыльчивого. В прошлом году у меня было больше, чем моя справедливая доля красных карточек, которыми размахивали перед моим лицом, и я сказал себе, что это изменится в этом сезоне. Но если судить по первой половине этой игры, то я, возможно, не смогу этого сделать.
 
— Что случилось, четвертый? — он насмехается за несколько секунд до свистка. — Твоя шлюха не выходит на связь?
— Пошел ты, — шиплю я. Я сожалею о немедленном ответе, когда вижу, как на его губах появляется самодовольная ухмылка.
— Я в порядке. Моя девушка высосала меня досуха прошлой ночью. Я бы предложил ее, но она не отсасывает отбросам.
Мои ноздри раздуваются, когда я делаю глубокий успокаивающий вдох.
Это срабатывает в течении секунды. Пока этот тупой ублюдок снова не откроет рот.
— Я думал, твоя новая американка будет чувствовать себя как дома, стоя на коленях с твоим крошечным чле— Его слова прерываются, когда мой кулак сталкивается с его ртом.
— Ты ублюдок, — рявкает он, когда я замахиваюсь еще одним ударом.
— Если я когда-нибудь услышу, что ты снова что-нибудь скажешь о ней, сломанный гребаный нос будет наименьшей из твоих забот, — рычу я, опуская его на землю, прежде чем руки обхватывают мои плечи.
— Ты тупой ублюдок, — рявкает Тео мне в ухо. — Ты не мог просто сохранять свое гребаное спокойствие, не так ли?
— Не тогда, когда он упомянул ее, нет. — Я плюю на него, показывая ему, что я действительно о нем думаю.
— Тебе нужно разобраться в себе, Себ, — рявкает Тео, отталкивая меня от этого придурка и становясь грудь в грудь со мной. — Либо забудь о ней, либо иди и возьми ее. Ты не можешь продолжать это дерьмо. Если ты не пьян в стельку, значит, ты пускаешь в ход кулаки. Соберись с мыслями.
Его ладони врезаются мне в грудь, когда он отталкивает меня назад.
— Тренер собирается разорвать тебя на части за это, и я буду рядом с ним, чтобы сделать это снова и снова. Ты чертова обуза.
— Пошел ты, — шиплю я. Он может быть моим лучшим другом, но прямо сейчас ему нужно убрать свое гребаное мнение от моего лица.
— Себастьян, — гремит тренер со стороны поля. — Тащи свою задницу в раздевалку.
Крутясь на пятках, я даже не замечаю, как судья размахивает тем, что неизбежно является моей первой красной карточкой в сезоне.
— Мы будем говорить об этом—
— Да, да, — бормочу я, оставляя Тео позади и проносясь мимо Тренера и остальной части его тренерского штаба и помощников, которые находятся в стороне.
Звук двери, хлопнувшей о стену, эхом разносится по пустой раздевалке.
— Ублюдок, — рычу я, вместо этого нанося еще несколько ударов, которые заслужил этот ублюдок, по стене.
Боль пронзает мою руку с первым ударом, но этого недостаточно, чтобы остановить меня. Мой гнев и разочарование обрели собственную жизнь.
Я не утруждаю себя тем, чтобы торчать здесь ради того, чтобы надрать задницу, как мне обещали. Вместо этого я тащу свою сумку со скамейки запасных, перекидываю ее через плечо и вылетаю из раздевалки, все еще покрытый смесью моего пота и крови этого тупого придурка.
Моя сумка летит через мою машину, ударяясь о пассажирское окно, прежде чем упасть на сиденье, а затем в пространство для ног. Я падаю на водительское сиденье и нажимаю пальцем на кнопку запуска, приводя двигатель в действие.
Я так крепко сжимаю руль, что на разбитых костяшках пальцев собирается кровь, и к тому времени, как я подъезжаю к дому Тео, она стекает по тыльной стороне моих ладоней.
Я не помню ни секунды из поездки домой. Моя голова была забита ею, мне было интересно, что она делает прямо сейчас. Там, где она находится, сейчас ранний полдень. Она где-то развлекается или погрязла в своих неправильных решениях?
Зная, что мне нужно уйти, прежде чем ворвется Тео, готовый накричать на меня за мое поведение, я принимаю самый быстрый душ в своей жизни, натягиваю чистую одежду, запихиваю еще кое-что в сумку и хватаю свой бумажник, телефон и, самое главное, свой паспорт.
Это, блядь, заканчивается. Прямо, блядь, сейчас.
***
Очевидно, было слишком много просить о том, чтобы явиться в Гатвик и сразу сесть на рейс до Флориды. Я знал, что этого не произойдет; я пару дней изучал расписание рейсов, раздумывая, не забронировать ли себе билет на один из них и не поехать ли за ней.