Север&юг (СИ)
— А ты чего ревёшь-то?
— А ты чего тут? — хлюпнула носом Лиза, вытирая слёзы, льющиеся сплошным потоком.
— Ну так я это… врач. Вроде как, — спустилась по кровати вниз, открыла аптечку и поморщилась: — Не густо.
Намочила стерильную салфетку, промыла рану на голове, перебинтовала, сменила повязку на руке и села на пол рядом с ними. Смущало лишь одно: когда я шарила по карманам парня, никакого пистолета у него не было. В его заднем кармане лежал лишь носовой платок.
— Спасибо, — сказал парень тихо, не открывая глаз.
Лиза всхлипнула и начала гладить его по волосам и груди, невнятно причитая, а я протянула озадаченно:
— Как же ты докатился до такого?
— Нищета, — слабо хмыкнул в ответ. — И любовь, — открыл глаза, уставившись на мою шею, поморщился и посмотрел в глаза. — Прости. Я рад, что у меня не получилось. Уже едут?
— Кто? — спросила с тяжёлым вздохом.
— Полиция, — презрительно ухмыльнулся в ответ.
— Не, сами поедем, — отозвалась вяло. — Как голова? Встать сможешь?
— Ты реально думаешь, что если я выберусь отсюда не в наручниках, то сам поеду сдаваться? — он округлил глаза, глядя на меня, как на идиотку, а я состроила рожицу:
— Поедешь туда, куда я скажу, если не хочешь сесть за три убийства. Как и Лиза, за соучастие.
Морщится, соображает, уставившись в потолок.
— А тебе это зачем? Я тебя убить пытался.
— Кто старое помянет… — пробормотала ворчливо, поднимаясь и отряхиваясь. — Поехали, пока один старый лис вертолёты в воздух не поднял. Он только выглядит умиротворённым, а по факту — тот ещё паникёр.
— Я не поеду в участок, прости, — ответил сурово и осторожно сел. — Мы с Лизой уедем. У тебя есть телефон, сеть тут ловит, не пропадёшь.
— Какой участок, Артём? — поморщилась в ответ, протягивая ему руку. — Рыбу поедем ловить. В мутном пруду… — с каждой фразой он всё сильнее недоумевал, но объяснить ему всё, поделиться догадками, я не могла. — Просто поверь, это в твоих интересах.
Брагину я позвонила от машины, по громкой:
— Глеб Борисович, Вам спец задание.
— Майя! — выдохнул криминалист нервно. — Я поседел!
— Ага, лет пятнадцать назад… — проворчала в ответ.
— Где ты?! — воскликнул, не обратив внимания на мою подколку.
— Да чёрт знает… но выдвигаюсь на базу. Как и Вы. И захватите коробку с медикаментами из шкафа.
— Нижний замок не открою, Майя, — вздохнул понуро.
— У всех с ним проблемы, — хмыкнула, подмигнув Артёму. — Ключи для Вашего удобства оставили в кустах у лаборатории, справа от входа.
Артём тихо хохотнул и покачал головой, а я протянула ему ключи от машины и построила маршрут в навигаторе, плюхнувшись на переднее сиденье рядом с водителем.
— Лиз, давай ты, — вздохнул Артём. — А то я опять какую-нибудь ерунду выкину…
Забавно, но до базы отдыха мы доехали минут за пятнадцать: совсем близко. Если бы за рулём был опытный водитель, добрались бы за десять. Я зашла в главное здание и смогла растормошить сонного администратора, сняв ещё один домик. Устроила Лизу с Артёмом и пошла к Третьякову, пытаясь выровнять дыхание и унять сердцебиение, но оно лишь усилилось на подходе, когда я услышала голос отца.
— Я всё-таки выскажу ей своё мнение, — сказал он твёрдо.
Я подошла чуть ближе и сквозь ветки увидела идеалистическую картину — расселись на двух туристических стульях со спинками рядом с домиком, ноги вытянули и с загадочными лицами в даль смотрят.
— Не надо, дядь Петь, — ответил Третьяков тихо, — я даже не знаю, что завтра будет. Да и… выбор сделан. Я своими глазами видел.
— Этот хлыст мне не нравится, — заявил папа резко. — Такой весь из себя деловой, — и передразнил Кирилла: — Я быстро понял, Пётр Сергеевич, — Дима хохотнул, а папа фыркнул пренебрежительно: — Не нашего полёта птица. А ты… разберёшься, Дим. Разберёшься, что бы там ни было.
— Разобрался уже… — ответил недовольно.
— Ну, с такой харей женишок из тебя так себе, — хохотнул отец. — Но не переживай, в крайнем случае, Иришка возьмёт.
Третьяков засмеялся, охая.
— Дядь Петь, не смешите, болит всё.
— Так в этом и смысл! — фыркнул папа возмущённо и похлопал его по плечу.
— За что… — скривился Третьяков, а папа нахмурился:
— За то, что влез в какое-то дерьмо.
— Влез… — пробормотал Дима. — Я в него нырнул, дядь Петь. Но, если подумать, не жалею.
— Оно и видно, от дуновения ветерка корёжит…
— А было бы всё хорошо, я б Майю не встретил. Даже не думал, что так бывает… аж замирает всё. Как маньяк стоял через окно пялился, ладони вспотели, зайти не решался. Покачивается ещё под музыку…
— Месяцев с шести, — хохотнул папа.
— И конфетами пахнет! — добавил возмущённо. — Как будто нарочно! А я не доел в детстве, у меня, можно сказать, дефицит.
— Соображаешь, что рассказываешь, как у тебя на мою дочь слюни текут? — спросил папа сурово.
— Ага, — хмыкнул Третьяков.
— Наглец! — прыснул папа и отвесил ему затрещину, от которой повеселели оба. Но не на долго. Третьяков шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул, сказав мрачным голосом:
— Я даже сейчас чувствую её запах, как будто она рядом стоит. Кукушка совсем уехала.
— Ладно, спать пора, Дмитрий, — папа поднялся и сложил свой стул, прислонив к стене. Подал ему руку, помогая встать, забрал второй и проворчал: — Я, в отличии от некоторых, рыбачить приехал.
Третьяков скрылся в домике, а папа пошёл в мою сторону, насвистывая.
— Партизанка, — хохотнул, поравнявшись со мной, подставил щеку для поцелуя и пошёл дальше, а я поплелась к домику, с трудом переставляя ноги.
— Дядь Петь, забыл чего? — спросил Третьяков, когда я начала открывать дверь. Развернулся с пригоршней таблеток и бутылкой воды и прикрыл глаза. — Не показалось.
— Неа, — промямлила в ответ.
— С Брагиным? — спросил, загрузив таблетки и кое-как проглотив.
— Неа… — выдавила из себя, глядя, как медленно он идёт навстречу.
Третьяков остановился и выдавил из себя подобие улыбки:
— Понял.
— Это вряд ли, — состроила рожицу и отвела взгляд, сунув руки в карманы узких джинс. Стоять так было неудобно, но куда их ещё деть я попросту не знала.
— Как же вкусно ты пахнешь, — практически простонал, прикрыв глаза. В два шага дошёл до меня и обнял одной рукой, рывком прижав к себе. — Мозги отключаются, конфетка, — коснулся пальцами подбородка и спросил тихо: — Болит?
— Нет, — ответила сипло. — Дим, я не одна приехала…
— Не вижу никого, кроме тебя… — пробормотал, сжимая пальцы на моей талии, наклоняясь, осторожно касаясь губами моей щеки, шумно вдыхая мой запах, медленно ведя пальцами от шеи к декольте.
— Я не одна приехала, — повторила, тщательно выговаривая каждую букву.
— Плевать, — ответил на выдохе.
— С Лизой, — буквально выдавила из себя и он тут же отстранится, вытаращив на меня полтора глаза. — И Брагин сейчас приедет.
— Лиза тут? Ты нашла её? Но как?!
— Ну… надеюсь ещё тут и, строго говоря, не искала.
— Нихрена не понял, — ответил недовольно.
— И как тебе ощущение? — уточнила язвительно.
— Да не мог я всего рассказать! — выпалил, сделав шаг назад. — Это точно она? Она в порядке?
Я слабо улыбнулась и кивнула.
«Волнуется… — подумала с тоской. — Ради неё он всё это затеял. И я сама привезла её…».
— Пойдём, — сказала тихо и развернулась к двери, но он ухватил меня за руку, сказав торопливо:
— Я не врал тебе. Бате твоему не врал. Май, слышишь?
— Слышу, — ответила, не оборачиваясь, — встретим Брагина у главного здания.
Высвободила руку и вышла, торопливо ступая по дорожке и даже не заметила, как из-за поворота возник Глеб Борисович, ткнувшись в него со всего размаха. Он схватил меня за плечи, вытянул руки, бегло осмотрев, а затем притянул к себе, крепко обняв и пробормотав:
— Слава Богу…
— Какого чёрта происходит? — прошипел Третьяков совсем близко.
— У кошечки осталось шесть жизней, — ответил Брагин язвительно.