Север&юг (СИ)

— Да я… — промямлила, прикрывая грудь руками и неловко сводя колени, не зная, что ответить. Прав он.
— Я увлёкся, это очевидно, но, на будущее, спать со мной не обязательно, я и так готов делиться информацией, это в моих интересах.
Шторка опустилась на глаза так быстро, что подумать я не успела. Отлипла от сиденья, принимая удобную позу и зарядила ему такую пощёчину, что у самой рука чуть не отнялась.
— Ещё раз назовёшь меня шлюхой, — прошипела, тыкая указательным пальцем в воздух перед его носом, — и однажды ты приедешь к своему крутому клубу на своей дорогой тачке и увидишь лишь руины. Буквально, ты понял?
— Почему я тебе верю? — протянул озадаченно, потерев щёку.
— Потому что у меня дядя работает на гусеничном экскаваторе уже тридцать лет! — рявкнула ему в лицо. — Видел обветшалый ДК на Площади Революции, бросающий тень на облик города?!
— Нет, — ответил спокойно.
— Потому что он его снёс! — проорала визгливо.
— Понял, — кивнул серьёзно. — Но на что ты обижаешься? Разве я не прав?
— Представь себе, говнюк ты самодовольный! У меня больше года мужика не было!
«Вот и причина» — ненавязчиво заметил внутренний голос.
— Ох, мама дорогая… — выдохнул, закрыв глаза ладонью и тупо улыбаясь.
— Да-да, гордись собой… — буркнула с обидой и начала спешно одеваться.
— Да я не… — начал с запалом, но тут же осёкся, покаявшись: — Ладно, я в самом деле чертовски горжусь собой, но дело не в этом. Я был уверен, что ты спишь с ментом.
— Это вообще не твоё дело… — проворчала, натягивая трусики.
— Это ахереть какое моё дело! — ответил возмущённо и тут же принялся острить: — Я, можно сказать, обесчестил тебя и теперь просто обязан жениться.
— Ещё один клоун, — буркнула с неприязнью.
— Я пытаюсь разрядить обстановку, — выдал со значением и со шлепком стянул презерватив, вгоняя меня в краску.
Натянул штаны и рубашку, обулся и вылез на улицу, разминая тело. Похоже, ему было не слишком комфортно упражняться в тесном пространстве.
Я справилась с платьем и перелезла на переднее сиденье, откинув зеркало. Не знаю, что я ожидала увидеть, но от собственного отражения пришла в недоумение. Глаза блестят, на щеках лёгкий румянец, губы, обычно бледные, немного припухли и налились краской. Сочно, живо, картину не портят даже слегка всклокоченные волосы. Тушь на своём законном месте, стрелки нетронуты. Он не просто был нежен до одури, но ещё и аккуратен.
— Почему ты влезла во всё это? — спросил сходу, едва сел, даже не успев закрыть дверь.
Впился в меня взглядом, а я заёрзала на сиденье.
— Какая разница? — спросила, стараясь выглядеть беспечно.
— Огромная. Для меня, разумеется.
— И почему я должна объясняться? — вскинула бровь, а он выдохнул и отвернулся к рулю:
— Не должна, — пристегнулся и плавно тронулся с места, заговорив: — На свидание я не рассчитывал, так что в ресторане к нам присоединится мой приятель. Его фамилия тебе знакома.
— Кто? — спросила, уже зная ответ.
— Калинин, — подтвердил догадку. — Место людное, опасаться тебе нечего. Задашь вопросы, получишь ответы.
— И какой тебе с этого прок?
— Я вижу выгоду в долгосрочной перспективе, — ответил туманно.
Уточнять я не стала и углубилась в тяжкие думы. Было стыдно от своей несдержанности, от этого помешательства, совершенно мне не свойственного, неловко ещё, ругала себя, корила, злилась, но при одном лишь воспоминании внутри поднималась волна высотой с трёхэтажный дом. Тепло разливалось по телу, двигаясь от низа живота к горлу, ускоряя биение сердца, затмевая все прочие чувства. Не хотелось гулять с ним по набережной, держась за руки, не хотелось искр, вспыхивающих внезапно и так же внезапно исчезающих, как будто и не было вовсе, хотелось обнимать, обхватывая руками, вжиматься в него, чувствовать его силу, его внутренний огонь. Плевать уже кто главный злодей, лишь бы не он.
«Привет, окситоцин, — вздохнула угрюмо, — три оргазма за короткий промежуток времени и я готова повиснуть на едва знакомом мужике, которого (как будто первого было мало!) подозреваю во всех смертных грехах. Как, чёрт возьми, это произошло? Куда вдруг делось всё благоразумие? Куда делся страх, в конце концов?!».
 
— Ты не могла бы не морщиться? — проворчал недовольно. — Не очень приятно, если честно, и наводит на довольно паршивые мысли, — я молча отвернулась к окну, а он буркнул: — Класс…
В ресторане в самом деле было людно. Играла ненавязчивая музыка, несколько шумных компаний за дальними столиками беспрестанно звенели бокалами, чокаясь, парочки держались за руки, заглядывая друг другу в глаза, но на общем фоне праздника выделялся один угрюмый мужчина, сидевший у самой стены, лицом ко всем, ко входу, лениво ковыряя вилкой в тарелке.
При нашем приближении он поднял голову, а когда Кирилл отодвинул для меня стул, сказал недовольно:
— Вы опоздали. Часа на три.
— Майя не хотела приходить, — пожал плечами Кирилл и сел за стол.
— Странно, что передумала… силком тащил?
— Измором взял, — буркнул себе под нос. — Сначала пожрать закажем, пока кухня не закрылась.
— Выбирайте… — выдохнул обречённо, — я сыт по горло ожиданием.
— Выбрал, — ответил резко и поднял вверх руку, подзывав официантку. — Несите всё, — выдал, когда она подошла, и посмотрел на меня, уточнив: — Сойдёт?
— Моё любимое блюдо, — выдохнула, чувствуя такой лютый голод, что была готова доесть из тарелки следователя.
— Очаровательно, — скривился Калинин, когда официантка отошла, — нагуляли аппетит.
— Давай к делу, — осадил его Кирилл, — Майя, у тебя есть уникальная возможность допросить следователя. Не стесняйся.
Калинин откинулся на стуле, насмешливо поглядывая на меня, а я начала раздражаться, не готовая к подобному повороту и попросту не зная, с чего начать.
— Как Вам удалось получить разрешение на обыск квартиры Третьякова? Нет ни одной прямой улики, — сказала, собравшись с мыслями.
— Плохо смытой крови жертвы на ручке со стороны лестничной клетки вкупе с адресом в кармане хватило.
«Идиот…» — выдохнула мысленно, имея ввиду Третьякова. Ремонт сделать не поленился, а попался на ерунде! Брагин на себе волосы рвать будет, когда узнает.
— Почему обьявили в розыск? Коллега, как ни крути.
— Потому что вызвал, а этот дебил слинял, — поморщился в ответ.
— В самом деле считаете, что он убил того парня?
— Я считаю, что он заносчивый кретин, если интересно. И испытал ни с чем не сравнимое удовольствие, собственноручно приклеивая распечатку его рожи на стенд.
— То есть, Вы обьявили человека в розыск только из личной неприязни?
— И результатом более, чем доволен, — хмыкнул подло, а я нахмурилась:
— Что это значит? Вы не будете искать настоящего убийцу?
— Неа, — хохотнул в ответ.
— Вить, хорош глумить, — поморщился Кирилл, — хочется врезать тебе.
— Какие все нежные, — закатил глаза и отлепился от спинки стула, поддавшись вперёд и положив локти на стол. — Начнём с начала. Когда твой обожаемый Димочка…
— Не мой, — перебила невежливо и нахмурилась.
— Даже так? Ты умнее, чем выглядишь… В общем, не успел коробки со шмотками разобрать, облазил все злачные места в городе. В целом, с его работой увлечение похвальное, врага надо знать в лицо и всё такое, но вот в клубе он засел просто из тупого азарта. Умудрялся почти не получать по роже, начальству в неприглядном виде на глаза не показывался, работал в поле. Спустя месяц убили девушку. Само по себе неприятно, но лично меня сильно печалил тот факт, что она работала на боях. И не жопой крутила на ринге, а принимала ставки.
— Принимала ставки? — переспросила, приоткрыв рот. Немного потешим его самолюбие.
— А ты думала, бабки прямо на ринг бросают? — он смотрел на меня, как на наивное дитя. — Кир, подключайся.
— Между рядов стоит охрана, по рядам ходят девушки, — отозвался вяло.
— Почему не охранники?
— Лично мне было бы неприятно, если бы я сидел смотрел бой, а мимо моего носа проплыл чей-то хер, — хохотнул следователь.