Север&юг (СИ)

Машину слегка потряхивает, мысли становятся ватными, путаются, в сон клонит. Смотрю в окно, моргаю медленно, бросаю все силы лишь на то, чтобы не вырубиться, с трудом доползаю до кровати и падаю прямо в одежде, раскинув руки в стороны.
8
Просыпаюсь от нахально вибрирующего в заднем кармане джинс телефона. Достаю, смотрю на экран и торопливо откашливаюсь, прежде чем ответить с энтузиазмом:
— Да, мам! Как дела?
— Всё хорошо, Май, — отвечает мягко, — ну, почти… папа немного приболел.
— Сейчас приеду, — отвечаю тут же, садясь в кровати.
— О, нет, не нужно! — восклицает беспечно. — Обычная простуда! Только вот… — она замолкает, а я начинаю психовать, спрашивая в нетерпении:
— Что?
— Путёвка, — выдыхает тяжело, — та, что ты подарила. Папа очень расстроился, не сможет поехать.
— Да фиг с ней, — фыркаю, обрадовавшись, что не случилось никакой трагедии.
— Ну, как же… мы звонили, обменять нельзя, будет жалко, если пропадёт…
— Отдайте кому-нибудь, — отмахнулась тут же.
— Вот и мы так подумали… — пространно забормотала мама, а я наконец-то поняла, в чём подвох.
— И зачем мне это? — буркнула в трубку.
— Ты же подарила, — поразилась мама моей непонятливости. — И ты сто лет никуда не выезжала, даже из города. Хоть воздухом свежим подышишь! Там и искупаться можно, погода отличная…
— Мам, я не хочу, — попробовала вяло сопротивляться и задавить аргументами, — там рыбаки одни, что мне там делать? В русалку играть? А если пристанет кто?
— Не неси чепухи, приличное место! Мы все отзывы в интернете прочитали, даже на форумах!
Мои глаза закатились сами собой, но ехидный смешок сдержать всё же удалось.
— Да и работа…
— Я проверила, выпадает аккурат на твои выходные! — обрадовала меня мама. — Поедешь сразу после следующей смены, успеешь как раз к заселению, там и выспишься и погуляешь… а может и познакомишься с кем!
— Мама…
— Сидишь там в своей темнице…
— Мама!
— Что мама? Папа тоже согласен! Скажи ей!
— Майя, доча!
— Это сговор! — возмутилась в трубку.
— В общем, заезжай за путёвкой, — подвела итог мама, — целуем.
И, разумеется, тут же повесила трубку, а я вновь упала на кровать. Придётся заехать забрать, не могу же я объяснить им, что чертовски занята опасным расследованием.
С улицы, через открытое настежь окно, послышался короткий автомобильный гудок, а меня бросило в жар. Смотрю на часы и морщусь: семь вечера. Поднимаюсь и крадусь к окну, осторожно выглядывая. Ну, точно, машина Кирилла. Приехал ровно ко времени, а я даже не успела решить, готова ли пойти на эту авантюру.
С одной стороны, я его откровенно побаивалась. Одного его вида, даже если не брать в расчёт сопутствующих обстоятельств. С другой, никаких увечий он мне не нанёс, а вот я умудрилась всадить ему кинжал в ногу. Цветочки подарил, милые, до сих пор на холодильнике стоят в чашке, глаз радуют… и пришла я к нему сама. Даже если он просто хочет выпытать у меня, что я знаю, мне совершенно не обязательно рассказывать.
«Как спрашивать будет» — хмыкнул внутренний голос ядовито, но картинки мозг подсунул далёкие от пыток, добавив краски моим щекам. Куда это меня понесло вдруг? Ну да, симпатичный, что с того? Бычара, вообще не в моём вкусе… а кто в моём? Третьяков? Что вообще меня в мужчинах привлекает?
Замечталась я у окна. Задумалась, перебирая в голове различные качества, но свелось всё к одному. Сила. В мужчинах меня привлекает именно сила. А в нём её будь здоров…
Смотрю в окно, смотрю на часы. Полчаса прошло, а машина всё ещё стоит. Терпеливый, напористый. Где-то это было в моём списке…
Спущусь вся из себя расфуфыренная, а он меня в подвальчик на месяцок-другой, вот смеху будет. И это при наилучшем раскладе, а что, если вообще на кладбище? Хотя, возможностей у него было более, чем достаточно. Да хоть сейчас, он может просто подняться и вынести дверь плечом. Или в подъезде подкараулить, в переулке, ещё где-то… один удар кулачищем по голове и моя черепушка расколется как спелый арбуз в руках загорелого азербайджанца. Нет, опасность мне не грозит, во всяком случае пока что. Если буду отмалчиваться и задавать свои вопросы, может, что-нибудь, да начнёт проясняться… Я же хотела попасть в клуб, а он, считай, клуб и есть.
 
Ещё десять минут на борьбу с собой, а машина всё ещё под окном.
«Схожу в душ, если не уедет, начну собираться» — решила мысленно.
«Уложу волосы и подкрашусь, если не уедет, оденусь и выйду» — дала себе ещё один шанс к отступлению.
«Так, в этом платье я была на похоронах троюродной бабушки прошлой осенью, это велико, это безбожно велико, это я купила подшафе и никогда его даже не примерю трезвой, это больше похоже на ночнушку, в этом я выгляжу как ханжа, это совсем офисное, я в нём диплом защищала, что остаётся? Джинсы! Нет, перебор, вдруг в ресторан… так, ладно, есть одно. Берегла его для настоящего свидания, но…».
Одеваюсь, верчусь перед зеркалом и выглядываю в окно. Стоит. Уже половина десятого! Может, уснул? Или это вообще не его машина, кто-то просто припарковался и пошёл домой. Номеров-то не видно…
«Не слишком ли много приготовлений для липового свидания?» — хихикнула внезапно очнувшаяся романтическая особа внутри меня, о существовании которой я напрочь забыла.
— Сгинь, — шикнула вслух, сунула ноги в туфли, подбежала к окну и, удостоверившись, что картинка не изменилась, почти бегом припустилась вниз.
Поржу, если он уедет, пока я буду спускаться…
Широко распахиваю дверь подъезда, практически выпадая на улицу, и вижу его смиренно дожидающимся на лавке. Сидит, ноги расставил, локти на коленях пристроил, рядом роскошный букет. Если это мне, я его попросту не удержу.
Поднимает голову, разгибается, расплавляет плечи и оглядывает меня с головы до ног, а я стою, дверь держу и борюсь с желанием юркнуть обратно. Встаёт и идёт ко мне, а я как будто уменьшаюсь с каждым его шагом. Чёрные брюки, белая рубашка по фигуре, тщательно выбрит и вкусно пахнет. Если и в подвальчик, то хоть поездкой насладиться успею.
— Привет, — говорит с хрипотцой, прищуривается на один глаз и неловко прочищает горло. — Когда говорят, что от вида красивой женщины текут слюни — не верь, брехня. Сушит и дыхание перехватывает. Голодная?
— Угу, — мямлю в ответ и бросаю взгляд на цветы.
— А, да, точно… — возвращается к лавке, забирает букет и вновь подходит. Сопоставляет габариты, выдёргивает один цветок и протягивает мне.
— Спасибо, — отвечаю членораздельно, успев набрать слюней и сглотнуть. Он чертовски прав, в самом деле сушняк.
— Надо в машину сесть… — замечает пространно. — Кстати, какой план? Свидание или деловой ужин?
— Да я вообще выходить не планировала… — пробормотала, цокая каблуками по асфальту.
— Это я заметил, — хмыкнул, распахивая передо мной дверцу, а я замерла в нерешительности. Он положил мне ладонь на спину, а я левую руку на раму. — Ну что ты как кошка над тазиком с водой, — засмеялся тихо. — Я тебя не съем.
Я обернулась через плечо и кисло улыбнулась. Вполне смог бы, как по мне.
«Ты уже ездила с ним и вернулась, — сказала самой себе уверенным внутренним голосом, — если дома продолжать отсиживаться, ни черта не выяснишь!».
Забираюсь на сиденье и дверь тут же закрывается, отрезая пути к отступлению. Кирилл бросает цветы на заднее сиденье, устраивается за рулём и продолжает мысль:
— Если интересно моё мнение, то я бы предпочёл просто свидание. Ты прекрасна, а я рубашку погладил.
— В чём подвох? — спросила с прищуром, размышляя, стоит ли пристёгиваться. А ну как удирать придётся? Чёрт, шпильки… не побегаешь особо.
— Рубашку уже глаженой вернули из химчистки, — хмыкнул с озорством и плавно тронулся с места. — Пристегнись, пожалуйста, — лишил меня последней надежды на спасение и добавил, слабо хмыкнув: — И открой бардачок.
— Зачем ещё? — нахмурилась, косясь на него.
— Сюрприз… — добавил тумана, что не понравилось ещё сильнее.