Север&юг (СИ)
— Ты же не думаешь, в самом деле, — сказал спустя минут десять, обращаясь к Третьякову, — что я смогу найти хоть что-то, спустя неделю проливных дождей, нашествия погон и ещё неделю сверху?
— Даже не мечтаю, — процедил в ответ.
— Как ты думаешь, зачем мы тут? — продолжил задавать странные вопросы, но странными, судя по всему, они казались только мне: Третьяков стиснул зубы и смотрел на криминалиста волком, но непонимающе во взгляде не читалось.
— Без понятия, — всё же ответил, на что Брагин только хмыкнул и кивнул мне:
— Пошли, Майя. Пусть этот деятель продолжает мутить воду в одиночку.
— Что? — опешила, приоткрыв рот. — Почему?
— Ну, как… — Брагин ухмыльнулся и спросил у Третьякова иронично: — Сам расскажешь или я?
— Я его не убивал, — прорычал Третьяков.
— Допустим, — кивнул Брагин, — но сглупить, всё же, успел. Вопрос в том, на сколько сильно?
— Максимально.
— О чём вы?! — взвизгнула, не выдержав, а они оба поморщились. Да знаю, знаю… когда психую, мой голос становится больше похожим на ультразвук.
— А ты посмотри в эти частные глазки и подумай, — Брагин явно насмехался, пытаясь вывести Третьякова из равновесия, тот держался из последних сил и смотрел в сторону, а я начала быстро перебирать в голове последние события. — Ничего странным не показалось? — тут же начал подсказывать Глеб Борисович, присев на свой чемоданчик и давая понять, что совершенно никуда не торопится. — Например, почему он в розыске?
— Потому что сбежал после обыска, — ответила осторожно.
— А почему вообще взяли постановление? Не торопись, подумай.
— К чему этот цирк?! — вспылил Третьяков.
— Закрой рот и не мешай! — рявкнул Брагин так, что я дёрнулась. — Ты уже сделал всё, что мог!
— Да пошёл ты… — бросил Третьяков и двинулся к дороге.
Я метнулась в его сторону, но Брагин осадил меня сурово:
— Пусть идёт. Подумает и вернётся.
— Я не понимаю, — призналась покаянно и осталась на месте, косясь на удаляющегося Третьякова.
— Каким бы говнюком он ни был, он, в первую очередь, опер. Вообще, должен заметить, опера на моём веку попадались все те ещё… но речь не о том. А о том, что клочка бумаги с его адресом вкупе со сбитыми костяшками явно недостаточно для того, чтобы вломиться к нему с постановлением.
— Ну, — кивнула, нахмурившись, — он тоже удивился.
Брагин хмыкнул и заговорил неспешно:
— Думаю, дело было так… следователь по делу, наверняка в приказной форме и повелительном наклонении, потребовал объяснений. Я видел в распечатках знакомую фамилию, этот церемониться не стал бы. Вызывают его, кидают претензию, Третьяков психует и лезет в бутылку. Образец ДНК не дам, я не убийца, без понятия откуда у него мой адрес и прочее в том же духе. Следователю это не понравилось, но для обыска одних лишь подозрений недостаточно. Все улики, что мы видели, все домыслы, доказывают лишь то, что он подрался с убитым незадолго до его смерти, да и то косвенно.
— И что я должна была из этого понять? — вздохнула, садясь рядом с ним на поваленное дерево.
— Было ещё что-то, Майя, — вздохнул Брагин. — Что-то, чего не было в уликах на тот момент, когда в лабораторию влезла ты. Парень в розыске, он не может позволить себе такую роскошь, как перемещаться на личном автотранспорте, даже если таковой у него имеется. Скажи на милость, как он оказался у здания МВД аккурат в тот момент, когда там были мы?
— Он был там ещё раньше, — вздохнула, поморщившись. — Ну, конечно… Поначалу Вы решили, что он ехал следом за нами от лаборатории, но тогда мы ещё не знали деталей. И то самое доказательство, позволившее взять постановление на обыск, он просто-напросто стёр из базы.
— Мою возню с дощечкой тяжело было не заметить, а за управлением он наверняка наблюдал, ожидая, каков будет мой ответный шаг на его дерзость в лаборатории. И решил немного отбелить свою репутацию. Утром я всё-таки позвонил знакомому, просто так, не задавая лишних вопросов, и он подтвердил мою теорию, с ходу принявшись сетовать на то, что в родную обитель влезли.
— Само собой, меня же видели, — кивнула, не понимая, к чему он клонит.
— Да, но ты-то открыла все двери ключами, а при проверке были найдены следы взлома на личинах.
— То есть, он просто воспользовался нами, чтобы пробраться в лабораторию и удалить улики? — спросила загробным голосом, чувствуя, как покачнулся мир вокруг меня.
— Не совсем, — мягко улыбнулся Брагин. — Просто воспользовался моментом. И, предвосхищая твой вопрос, скажу честно, я уверен, что он не убийца, просто болван. Но ведь и это ещё не всё. Но теперь подсказывать не буду, сама подумай.
— По-моему, с меня хватит, — я кисло улыбнулась, а Брагин вздохнул:
— Всё это враньё лишь ради того, чтобы зацепить меня. Он определённо перестарался, но в стрессовой ситуации ещё и не такое наворотишь. Как думаешь, почему он пришёл именно ко мне?
— Потому что Вы лучший, — пожала плечами вяло, — он так сказал.
— Потому что перед увольнением я позволил себе выходку похлеще его, — хмыкнул Глеб Борисович и весело посмотрел на меня. — И только в тот момент стал легендой в родном управлении, до этого я был просто хорошим криминалистом.
— Какую? — несколько оживилась, а он фыркнул:
— Сначала подумай и ответь на вопрос — в чём ещё он попытался нас провести?
— Попытался! — воскликнула с презрением. — Меня он провёл по всем пунктам!
— Сузим круг… — вздохнул Брагин. — До его квартиры. Что ты почувствовала, когда мы только прошли?
От воспоминаний из квартиры меня бросило в жар, а щёки начали заливаться румянцем, но вряд ли Глеб Борисович имел ввиду именно это. Поджал губы, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица, но это не помогло и он отвернулся, пряча от меня улыбку.
— Думаете, это забавно? — буркнула недовольно.
— Думаю, молодость — это прекрасно, Майя, — повернулся и посмотрел на меня с такой теплотой, что стало ещё более неловко. — Ты удивишься, но я её прекрасно помню. Как и первую встречу с супругой… так! А ну-ка, зубы мне не заговаривай! Ты входишь в квартиру. Что первое почувствовала?
— Почему бы просто не сказать ответ? — невинно похлопала ресницами и он тут же нахмурился:
— Потому что я так захотел. Ты в этой лаборатории совсем думать разучилась. Давай, разгоняй мыслительный процесс. Ты делаешь шаг через порог…
— Темно, — попыталась напрячь память и окунуться в воспоминания, — кислятиной какой-то пахнет. Коврик под ногами мягкий, ногой как будто проваливаюсь. Слегка расставила руки в стороны, ища опору, но не до чего не дотянулась. Глаза быстро привыкли, света от уличного фонаря было достаточно, поняла, что нет даже вешалки под одежду.
— Отлично, — протянул довольно, — а теперь давай размышлять, что всё это значит. Во-первых, запах. Какой он? На что похож?
— Не знаю, химический какой-то, — поморщилась, пытаясь провести аналогию со знакомыми. — Не слишком резкий, скорее противный.
— Простительно не знать, — смилостивился Глеб Борисович, — это обойный клей, Майя. Так пахнет в помещении, в котором не так давно переклеили обои и закрыли все окна. Он не жил там, соседей наверняка попросили сообщить, если объявится, слишком рискованно. А вот когда прибыли с постановлением, все окна наверняка были нараспашку.
Я уже в тот момент догадалась, к чему он клонит, и по спине прошёл неприятный холодок, но криминалисту этого показалось мало и он сказал с нажимом:
— А теперь складывай всё остальное.
— Ковёр такой мягкий, потому что новый, — ответила глухо, сглотнув ком размером с дирижабль, — стены голые, потому что кровь разлетелась и попала на вешалку и одежду. Шкаф бы там не влез, слишком узко. Он прибрался, со стен отмыть кровь не смог, так, чтобы в глаза не бросалось, поэтому просто переклеил обои.
— Света было маловато, но, должен отдать ему должное, переклеил очень качественно! — заметил с чувством, а я посмотрела на него, как на ненормального. — Что? — уточнил невинно. — Парень рукастый и хозяйственный, в наше время для молодых людей качество редкое. К тому же, думаю, ламинат он тоже переложил. Он не первый день в органах и отлично знает, что кровь так просто не вымыть. Все эти трещинки, стыки, фактура полотна… плинтуса тоже поменял, те, на которые попала кровь. По одной стене лежали идеально, там, где дверь в ванную комнату, а по другой, на стыке, немного неровный край, уголком не удалось полностью перекрыть. Но это извинительно, он отпиливал вручную. Потому как если бы взял в руки электрический инструмент, соседи бы наверняка услышали знакомые до зубовного скрежета звуки ремонта. И с цветом новых досок попал идеально, думаю, он просто отлично знал и модель и где купить ещё пару упаковок. Почти уверен, полгода назад, как только въехал, косметический ремонт делал сам.