Моя стерео любовь (СИ)
— Лёша, — наконец представился упырь.
— Твоя что ли хата?
— Моя.
— Ой.
Мне стало жутко неловко. Заявилась к нему на квартиру, перед этим забросав его тачку яйцами. Жужалова, только ты могла такое натворить.
— Чего "ой"?
Я не стала рассказывать ему философию женских “Ой, все!” и быстро вставила:
— А где все?
— А ты не в курсе что ли?
— Умник, если ты не заметил, я валялась в ванной. Вряд ли мой видок говорит о том, что я рано встала и послушала утренние новости по BBC, попивая кофе.
Мы вышли в гостиную. После вечеринки она выглядела так, будто здесь разорвало атомную бомбу. А вон мой пуховик вообще на полу валяется. Чёрт, он и так стрёмный, так по нему явно потоптались, пытаясь побыстрее убраться с хаты.
— Наша здание на карантине. Вчера здесь обнаружили ковид положительного жильца. Все успели разбежаться, а ты почему-то тут осталась.
Лёша подобрал бутылку с минералкой и жадно припал к горлышку. Я сглотнула. Мне бы не помешало опохмелиться с ним за компанию.
— В смысле? — я переваривала услышанное. — Так карантин не работает. Если бы нас посадили на карантин, то задержать должны были вообще всех, кто был в здании. Как их всех отпустили?
— Слушай, я не в теме. Иди домой, а?
Я кивнула. Действительно, чего я тут с ним спорю. Я нашла свой телефон в складках дивана, где вчера тусила с девчонками и вышла. Заряда осталось 2 %, по ходу найти меня пытался весь город. Итого около 50 пропущенных звонков и 100500 сообщений во всех возможных соц сетях.
Алёша со мной не попрощался и просто захлопнул дверь. В подъезде я нагло перешагнула через оградительные ленты и вышла на крыльцо.
— Девушка, вам нельзя выходить, идите к себе домой, — путь мне преградил медработник в полном обмундировании. Он опрыскивал подъезд какими-то химикатами, которые едко пахли спиртом.
Выглядело это футуристически, словно я оказалась в каком-то кино антиутопии. Все в защитных костюмах, масках и специальных очках на пол-лица.
— Так я и иду домой. Я не тут живу.
— Вернитесь в квартиру, откуда вы сейчас вышли. Вы на 14-дневном карантине. Через 2 недели после прохождения теста, если будете ковид-отрицательной, сможете пойти домой.
Я начала качать права, какого такого лешего вчера всех пустили домой. Мало ли они заразные и теперь ходят по городу распространять вирус. А я такая белая и пушистая застряла тут. За истеричные выходки мне пригрозили отсидеть карантин в обезьяннике, и я успокоилась.
Алёша явно был не рад меня снова видеть.
— Чувак, правда, я пыталась. Ты можешь спуститься вниз и попытаться их уговорить. Я с удовольствием отсюда свалю и не буду тебе мешать.
Лёша реально пошёл вниз, настроенный все решить либо подкупом, либо скандалом. Судя по тому, что вернулся он через 15 минут с жутко злым лицом, его попытка тоже не увенчалась успехом.
— Что говорят? — спросила я на всякий случай, ползая по полу в поисках зарядки.
Я и так пропустила нашу утреннюю запись подкаста, но вряд ли кого-то это сейчас волнует в связи с полным беспорядком. Для начала надо бы выйти на связь и вообще разузнать, что происходит в городе.
— Хреново все, — пробурчал Лёша и скинул ботинки. — По ходу куковать нам тут вдвоём. На, они мне бумажки выдали, надо будет заполнить и сдать потом.
— Не, слушай, ну не может всё так быть плохо. Садись, — я дружелюбно похлопала по дивану рядом с собой, — давай хотя бы узнаем, что произошло. У тебя же есть телевизор?
Лёша неожиданно впал в ступор и начал оглядываться, будто попал в свою хату впервые.
— Где мой телик? — почти испугался он.
— Так, спокойно, давай начнём с того — точно ли у тебя есть ящик? — я решила идти ну вообще издалека.
Мало ли вчера чего они обкурились и сегодня у него плохо варит голова. Тем более у молодежи сейчас редко можно найти телевизор. Все давно пересели за компы или планшеты, чтобы смотреть новости с любого места и с предпочитаемого источника.
— Да, точно должен быть. Мы с пацанами постоянно играем в PS.
После недолгих поисков телик обнаружился на балконе. Что он там бедный забыл, точнее его забыли — уже никто не узнает. Мы поставили ящик на место и воткнули в розетку. Сама не знаю, почему предложила найти именно телевизор. Может, чтобы более походить на героев блокбастеров, где происходит какое-нибудь месиво, главные герои включают телевизор и по каждому каналу идут экстренные новости.
Наши, точнее мои, ожидания не оправдались: включив телевизор мы наткнулись только на какие-то сериалы, стенд-ап программы, по какому-то каналу учили вставлять клизму. Жизнь шла своим чередом и будто с реальностью мало имела общего.
— Ладно, давай как нормальные люди просто почитаем новости в интернете? — робко предложила я, а Алексей на автомате продолжал щёлкать пультом. — Только давай с твоего телефона, а то мой на последнем издыхании.
Лёша достал смартфон и начал гуглить. Выскочила подсказка с каким-то видео. Ролик длился около пяти минут, где вместе с нарезками из разных источников можно было сделать вывод такой: границы закрыли, чтобы пресечь попадание вируса от туристов. Те, кто уже успел въехать страну до этого, забирают на обязательный 2х-недельный карантин. В городе ввели комендантский час, закрыты все учреждения, оказывающие услуги не первой необходимости. Выходить на улицу можно только по особым пропускам.
— Блин, это же бред какой-то, — я откинулась на спинку дивана.
Только сейчас толчками начала доходить вся серьёзность ситуации. Права была Машка, а я опять ее не послушалась.
Мой телефон завибрировал.
— Даш, ты как там? Нормально домой добралась? — голос Алекса звучал взволнованно.
— Я… вроде норм, — почему-то ответила я. — С тобой все нормально?
— Я в общаге с Пашей. Мы вчера вместе свалили, даже твоих подруг развезли по домам. Я не мог тебя найти, трубу ты тоже не брала. Я еле успел уехать из здания, когда нагрянули оцеплять дом. Кто тебя домой подвез?
— Ну, ээээ… никто… — почесала я затылок.
— Ты пешком домой что ли добиралась?
— Я… как бы все ещё тут, — почему-то со смущением ответила я.
— Жужа, ты серьёзно?
Я всё ему рассказала, а Алекс просто молчал. И тут у меня щёлкнуло:
— Арбузик!
— Капец, действительно, а что с Арбузиком!
Арбузик — мой малыш французский бульдог — остался дома совсем один!
— Что делать, Алекс, что делать? — впала я в панику. — Я тут встряла на 2 недели, мой малыш же умрёт от голода. Я планировала его передать Ксюхе завтра перед поездкой.
— Ладно, не бесись, мы что-нибудь придумаем.
И я ему поверила. Он постоянно что-нибудь придумывал, либо находил такое утешение, что проблема действительно казалась уже не такой глобальной.
Следующие пару часов прошли в стенаниях. Я обзвонила всех и вся, рассказав про своё горе. Все только и ныли в ответ, что сами теперь застряли в своих домах.
— Но вы хотя бы у себя дома! — продолжала я выть. — У меня тут кроме одежды на себе и телефона больше ничего и нет. Я тут в холоде и в голоде.
— Тогда иди ко мне, я тебя согрею и накормлю, — неожиданно вставил до этого молчавший Лёша. — Тебе даже твоя одежда не понадобится.
— Чего?
По ходу утренний шок у Алёши прошёл, поэтому сейчас он вернулся в своё обычное состояние: ублюдское. В шоковом состоянии он мне явно нравился больше.
Пока я жаловалась всеми миру на своё положение, основное зло дремало и игралось в телефон, развалившись на диване.
Он встал, потянулся, разминая кости и направился в мою сторону, широко расставив руки, будто собирался поглотить в своих объятиях.
— Ну чего ты жалуешься? — он приблизился ко мне вплотную. Я попятилась назад, пока площадь квартиры не исчерпала свой лимит. Алёша подошёл впритык и оперся о барную стойку, зажав меня между рук. — Мы тут вдвоём, мир вокруг, считай, встал на паузу, сессию, надеюсь, ты закрыла. Так что нам мешает хорошо провести время?