Домашний учитель для чудовища (СИ)

Раньше бы он сказал, что это греет. Но теперь его не грело ничего.
Он стоял в редеющей толпе и смотрел на мелкую дрянь.
Убить легко.
Самонадеянная дрянь, она опять удрала почти без охраны. Что и требовалось доказать: тупая непуганая сучка, привыкшая к полной безнаказанности и прикрытию папиных денег. Скоро ее ожидает удивительная неожиданность: осознать, что папины деньги могут не все. Какая неприятность! Жаль, она так и не успеет ее заценить по-настоящему.
Подойти поближе, в толпе это несложно, а наглая пигалица всегда собирает вокруг себя толпу. Ногтем сдвинуть защитный кожух с отравленной иголки и царапнуть. Можно даже не вынимая руки из кармана.
Убить легко.
Потом возникнет суматоха, в которой точно так же легко будет и удрать. Все равно на Шире его больше ничто не держит, да и кому сдался этот Шир, когда вокруг целая вселенная?!
Он стоял и смотрел, как мелкая дрянь очаровывает всех вокруг. Снова. Она умеет. Поморгать глазками, подуть губки, улыбнуться, поиграть бровками… сюси-пуси, милая девочка…
Дрянь. Дрянь.
Богатая, зазнавшаяся, высокомерная дрянь, которой все дано по праву рождения. Убить ее легко, но это не будет местью. Ее отец, конечно, расстроится, но не впадет в полное отчаянье, а тоже кинется мстить.
Нет.
Мы пойдем другим путем.
Мелкая дрянь будет убита. Но не сейчас. А после того, как ее папочка заплатит за нее выкуп. В тот момент, когда он уже решит, что снова победил, что снова все будет по его воле и желаниям, по его хотелкам. И вот тут… да, вот тут она и будет убита. Прямо на его глазах. Чтобы размазать с гарантией.
А пока — снова притворяться незаметным, доброжелательным, улыбчивым, все забывшим… почти живым, наплевавшим на то, что тебя убили и растоптали.
* * *
Тот, кто называл себя графом Монте с Крита, широко улыбнулся, поддакивая возбужденному полицейскому, и осторожно вынул руку из кармана, так и не тронув защитного колпачка.
Месть — это блюдо, которое подают холодным.
  
Глава 12
 
17. Маленькая шантажистка
Шир, Второй Экваториальный округ, усадьба «Зеленые холмы»
Сандра Леман
тот же день
На обратном пути никто не произнес ни слова. Викки свернулась в комочек на заднем сиденье, положила голову на колени киборгу. Тот глядел в окно. Сандра старалась сосредоточиться на управлении. Если крепко вцепиться в штурвал, то можно даже саму себя убедить, что пальцы совсем не дрожат. А убедить хотя бы саму себя в этом очень важно, потому что для мисс Леман этот тяжелый день еще не закончен.
Вернувшись в усадьбу, Сандра отослала Рэнди под тем предлогом, что им с Викки надо переодеться к ужину. Она собиралась устроить девочке разнос — и не хотела, чтобы при этом присутствовал кто-то еще.
— Виктория, — начала она строго, — надеюсь, ты понимаешь, что вела себя возмутительно? Ты обещала не выходить из флаера, а вместо этого устроила нам дополнительные неприятности. Рэнди чуть не попал в полицейский участок из-за твоих… гимнастических выкрутасов!
Викки стояла перед ней, скромно опустив глаза в пол, вся такая скромная и осознавшая. Но почему-то Сандра не верила в ее раскаянье. И нарастала тревога, почти как недавно, перед заброшенным заводом.
— Ты понимаешь, что из-за тебя мы чуть не влипли? Не слышу ответа.
Викки подняла голову.
— Да, мисс Леман, — сказала она почтительно, только вот виноватую гримаску портил самодовольный блеск глаз. — Я понимаю. Я вела себя некрасиво. Обещаю, что в другой раз, когда вы возьмете меня в город, я буду очень-очень послушной.
— В другой раз? — Сандра моргнула. Нахмурилась. — Никакого «другого раза» не будет.
— Да? — Вот теперь Викки позволила себе ухмыльнуться почти в открытую. — А мне кажется, что вы еще много раз возьмете меня в город. Если, конечно, папа вас не уволит.
— Что ты имеешь в виду?
Стало вдруг холодно, словно где-то рядом включили техническую вентиляцию на продув… впрочем, тут так не делают. Тут нет принудительной вентиляции…
 
— А он может уволить, — так же учтиво и твердо продолжила Викки. — Если узнает, что вы возили меня и Рэнди в город. И что Рэнди там чуть не забрали на проверку.
Вот теперь холодно стало и изнутри.
Это всегда страшно. Не увольнение, нет, хотя в нем тоже ничего веселого, но… Куда страшнее, когда вместо умненькой, развитой, пусть и не очень послушной, но доброй и милой девочки перед тобой вдруг оказывается чудовище.
— И откуда же он об этом узнает? — поинтересовалась Сандра. Очень спокойно так поинтересовалась, словно о чем-то совершенно незначащем. Разве что голос ее стал чуть тише, но Викки не почувствовала опасности. Она очаровательно улыбнулась, чувствуя себя победительницей:
— Мне бы очень не хотелось ему об этом говорить, мисс Леман…
Фраза заготовлена заранее. Она уже не в первый раз ее произносит. И вряд ли такая сцена обкатана только на компьютерщике Честере. Скольких обитателей усадьбы уже взяла в оборот эта перспективная девочка?
— Очень не хотелось бы? — еще тише сказала Сандра. — А придется!
Сандра ни разу не видела себя в такие моменты, обычно не до того было, чтобы заглядывать в зеркало. Но ей говорили, что глаза ее становятся совершенно жуткими, черно-синими, словно перекаленная сталь.
Кажется. Викки успела вздрогнуть и отшатнуться… во всяком случае, попытаться.
Не успела.
Схватив девчонку за шиворот, Сандра вытащила ее из комнаты в коридор. Ошарашенная Викки не сопротивлялась.
— Где хозяин? — тем же лютым шепотом спросила Сандра у идущей по коридору Мэй Ли.
Горничная-киборг даже бровью не повела, словно каждый день наблюдала подобные сцены.
— В своем кабинете, мисс Леман, — с поклоном ответила она, продолжая мило улыбаться, и указала на дверь.
Сандра потащила ученицу к этой двери.
Она отлично понимала, что делает: рушит сказку. Не только собственную карьеру. Не только для себя. В договоре, что она подписывала, был пункт — если Сандра Леман будет уволена, не проработав трех лет, ей придется возместить работодателю деньги, затраченные на операцию ее матери и переезд.
И, разумеется, никаких рекомендаций…
Нет, Сандра не вспоминала этот пункт дословно. Внутри словно заледенело что-то, огромная такая глыба, спокойная и монолитная. Заледеневшая, прозрачная, ясная… Отдельные мысли вспыхивают и гаснут искрами на острых гранях. Домик жалко… неважно. Назад не вернут, это главное. В школе, где учится Дейзи, наверняка требуется… кто-нибудь. Да хоть уборщица! Можно будет брать подработки. Выплачивать долг придется до старости. Неважно. Работа есть. Наверняка. Работа есть всегда. Просто не все и не всегда хотят ее работать. Грязная, тяжелая, противная… Тот же Мак-Рой… ему наверняка нужен помощник… или помощница. Жестокий самодур? Неважно. Сандра будет ему улыбаться фирменной прозерпинской улыбкой: «Никаких проблем, мистер Мак-Рой!»
Дверь кабинета она распахнула, не стучась. Плечом. Плевать.
Все это не важно.
Никакая цена не велика за то, чтобы не дать ребенку превратиться в монстра.
Мистер Браун, оторвавшись от экрана компьютера, с недоумением обернулся к возникшей на пороге паре.
— Ну? — тихо и жестко произнесла Сандра. — Что ты хотела рассказать отцу? Говори сейчас! Я не позволю тебе вырасти шантажисткой!
— В чем дело? — Брови мистера Брауна, поначалу было слегка приподнявшиеся, снова сдвинулись к переносице. Происходящее, похоже, вызвало его неодобрение уже заранее.
Но это тоже было не важно.
Викки вырвалась из хватки учительницы, подбежала к отцу, вцепилась в его рукав. И вдруг зарыдала — в голос, скандально, с подвываниями и огромными слезами… стараясь при этом словно бы спрятаться за папу от нее, Сандры, и тыча в нее же обвиняющим пальчиком свободной руки… вот ведь паршивка!
— Па-а-апа! — рыдала мерзкая врушка. — Ты обещал! А она… Она!!! А ты! А я… я над собой что-нибудь сделаю! Вот!