Я не выйду за варвара (СИ)
— Граф Аршер, — я наконец-то нарушил тишину, заставив всех «проснуться». — Почему Вы сразу не сообщили мне о беременности Антуанны?
— Я был всецело уверен, что она носит моего ребенка. Чрез три недели после бракосочетания у нее не пошла кровь, хотя, как утверждала моя жена, уже было время. Спустя ещё неделю кровь так и не появилась, мы послали за повитухой и та подтвердила, что Антуанна беременна. Живот рос постепенно. У меня не было повода для беспокойств. Да и мал он был. Дитя, как Вы видите, не крупное. Когда отошли воды, мы приняли это за преждевременные роды. Мало ли сколько женщин рождает раньше положенного на месяц? Но… — он сделал паузу, было видно, что ему сложно говорить об этом. — Родился белокурый, доношенный мальчик. Я не женщина, чтобы собирать сплетни… Однако, всякого рода слухи ходили на счёт моей жены. И мальчик. Я видел Вашего брата не реже других командиров отрядов. Знаю, прекрасно, как он выглядел…
— Антуанна? — получилось грубее, чем хотелось бы. Рукой, которую я держал на животе Анны Авроры, почувствовал, как она напряглась.
Мне было искренне жаль графа Аршера. Он был бравый и верный воин. За что Боги наказали его, поселив в его сердце любовь к этой падшей женщине? И, по правде сказать, не задумываясь отдал ему Антуанну, когда он попросил у меня её руки. Только глухой тогда во дворце не знал о связи Антуанны с Джорджем. Был уверен, что граф понимает, что она из себя представляет. Но, думал, он готов был закрыть на это глаза.
— Она не знала, Ваше Величество. — вступился за неё граф Бернт Аршер, но, поймав мой холодный взгляд, понял, что сказал, не получив дозволения. — Извините.
Антуанна, прижав к себе крепче дитя, будто я сейчас отберу его, робко ответила:
— Ваше Величество, я не знала тогда. У меня было немного крови перед этим. Я была полна уверенности, что ношу дитя своего мужа.
Верил ли я ей? Затрудняюсь ответить. Такие, как она способны на любую ложь. Но в одном я был уверен точно — она действительно любит этого ребенка и, по всей видимости, в коридоре на коленях молила Анну Аврору вступиться за мальчика. Знала, что беременная женщина не сможет спокойно отреагировать на угрозу для младенца. Что и сделала моя жена. Кстати, про неё. Мне бы хотелось, чтобы её вывели из моего кабинета. Не для её ушей этот тяжелый разговор. Но ведь не уйдет же! И силу к ней не применишь!
— Понятно. — ответил я и, чуть помедлив, добавил. — Благодарю Вас, граф, что Вы незамедлительно обо всем сообщили мне. Как назвали мальчика?
— Я посчитал верным, чтобы Вы сами дали ему имя. — ответил Бернт Аршер.
— Дайте мне ребенка. — приказал я.
Антуанна посмотрела на своего мужа, будто выжидая его разрешения, тот удовлетворительно кивнул и она встала, чтобы передать мне дитя. Так нежно и бережно она клала мне его в руки, что у меня не возникло никаких сомнений, что ей важен этот ребенок не только потому, что он из правящей династии. Я почувствовал тепло младенца, от него исходил запах молока. Но ему, кажется, совсем не понравилось, как пах я. Потому что стоило мне наклониться к его лицу, как он сморщил свой маленький носик и, хмыкнув, попытался отвернуться. Еще слишком мал для запаха рома.
— Олаф — сказал я. — Я нарекаю его Олаф.
— Красиво. Что это значит? — спросила Анна Аврора.
— Волк. — пояснил я.
Все же на нашем фамильном гербе изображен волк. И он из рода Хангвул.
— У мальчика будет всё: титул, деньги, земли. Я дам ему лучшее образование, он не будет ни в чём нуждаться. Но он не станет носить фамилию Аршер. — категорично заявил я.
Граф и графиня Аршер удивленно переглянулись.
— Что Вы имеете ввиду? Он будет носить фамилию Хангвул? — спросил Бернт
— Я пока не знаю, какую фамилию он будет носить. Но в Вашей семье он не останется. Я не могу принуждать Вас, граф, воспитывать чужого бастарда.
На самом деле могу, но не стану. У меня на то свои мотивы.
— Что Вы имеете ввиду?! — всполошилась Антуанна.
— Вам напомнить, графиня Аршер, кто перед Вами? На сколько я знаю, Вы не страдаете послеродовой горячкой.
— Простите, Ваше Величество, — она потупила очи в пол, — но как же так? Вы заберете его у меня?
— Да. — холодно ответил я.
Я не желаю, чтобы эта женщина воспитывала моего племянника. Не отрицаю — она любит сына, но чему она сможет ему научить? Эта бесчестная женщина! И, кроме того, все будут знать, что это ребенок Джорджа. Это видно. О его похождениях не говорил только немой. Мальчик похож на него. Я не желаю, чтобы Антуанна потом воспользовалась этим во времена смуты. Она пойдет на все ради власти и богатства. К Джорджу в койку прыгала с разбегу. Я дам ему образование, деньги, поместья, а она? Она настроит его против меня, науськивая, что трон по праву принадлежит ему, а не мне ибо он сын бывшего Верховного Эрла? Мне не нужно отступничество и война в стране. А если он заручиться поддержкой, как его отец, и удумает совершить переворот? Я не всегда буду таким молодым и прытким, как сейчас. Да дадут Боги мне сил справиться со своими детьми, чтобы хоть они не воевали за трон. Уверен, что найду ему мать не хуже Антуанны. Не только во благо мальчика, но и во благо всей империи.
— Ваше Величество. — обратился ко мне глава клана Медвежьих Яров, я кивнул и он продолжил. — Как мы все поняли, решить сей вопрос радикальным способом Вы не готовы. — под «радикальны» он, очевидно, имел в виду убийство, но дамы этого не поняли. — Ежели думаете, в какую семью отдать дитя, то наш клан будет рад помочь Вам и признать Олафа своим отпрыском.
— Спасибо. — ответил я. — Я уважаю Ваш клан, но пока не готов дать ответ. Все-таки нельзя так быстро принимать такое важное решение. Нам необходимо будет взвесить все возможные варианты, чтобы найти наиболее подходящий для моего племянника. От этого зависит его жизнь.
Клан Медвежьих Яров — одна из древнейших фамилий на Севере. Я доверяю им. Но держу их на Севере. Потому что Север нуждается в надежном управлении под сильной рукой. Они крайне редко приезжают в столицу. А мне бы хотелось держать мальчика, как можно ближе. В столице. Чтобы держать его под контролем. С чем судьба не шутит. Я не могу допустить, чтобы народ пережил еще одно военное сопротивление. А если узнает, кто его отец? На Севере он может возомнить себя Верховным Эрлом и пожелать отъединить его от империи и возглавить его, науськав местное дворянство. Но нынче империя — одно огромное государство, которому экономически выгодно быть единым целым, во благо всех народов. И нордорийцы более на Севере не ущемляются, как было до войны. Они полноправные хозяева не только там, но и возглавляют другие провинции, как граф Бернт Аршер.
— А что, если мы признаем его нашим ребенком? — спросила Анна Аврора. — Через пять месяцев будут роды. Обставим всё якобы родилась двойня. Будем меньше показывать детей на люди. Уже в два-три года их разница в пять месяцев не будет заметна.
Вопрос остается открытым: что в головах у беременных женщин?
Глава 108. Решение
Витторио:
Я недооценивал всего того, что творится в голове беременной женщины. Хотя я и до её беременности с трудом понимал. Идея показалась мне хорошей. При таком раскладе я бы смог всецело контролировать Олафа и самолично заняться его воспитанием. Однако, что-то меня тревожило. И я не о том, что, пылая эгоистичными порывами, хотел, чтобы именно мой сын был главным претендентом на престол. Ведь мы не знаем, кто родится у нас с Анной Авророй.
Если это будет девочка, то тогда получается, что Олаф, будучи мальчиком, станет главным претендентом на корону. Даже роди мне потом Анна Аврора с десяток сыновей. Чего греха таить, это было первое, о чем я подумал. Да и не Бенкендорф он в конце концов. Коль говорить уже по справедливости, трон Империи принадлежит прежде всего эльратской династии. И решение взять в жены Анну Аврору изначально было мотивировано лишь тем, чтобы путем брака с ней дать право Хангвулам занимать трон. Я ношу титул императора только благодаря ей.