Я не выйду за варвара (СИ)

— Что это? — удивилась моя жена и мы оба глянули на служанку.
— Это я приказала. — вмешалась бабушка. — Рыбий жир. Очень полезно для будущей матери. — она широко улыбнулась.
Анна Аврора немного скривилась но выпила содержимое. И я, и она понимали, сколь важно укреплять её здоровье. Но со временем «забота» бабушки стала набирать всё большие обороты. По её мнению моя жена слишком мало была на свежем воздухе и вечно вытягивала её на прогулки, во время которых не забывала как бы невзначай упомянуть какую-нибудь оплошность в этикете или раскритиковать откровенный наряд.
Гардеробу, к слову, тоже досталось. Как-то утром, когда мы с Анной Авророй готовились к выходу, служанка принесла в покои коробку с запиской. Это был подарок от бабушки. Скромное синее платье с плащом и фибулой из серебряного волка — символа династии Хангвул. Оно прикрывало всё: руки, шею, грудь и спину. Моя жена никак не могла устроить при мне истерику, что ей не нравится это платье в нордорийском стиле. И тем более обидеть бабушку тем, что не вышла в её подарке. Женщины боялись вступать в перепалки при мне, боясь быть за это наказанными. Так что ей ничего не оставалось, кроме как надеть его и спуститься к завтраку в нём.
Между тем, рыбий жир стал ежедневным атрибутом завтрака. Также бабушка читала нотации о том, что Анне Авроре следует спать в обед, как часто нужно молиться Северным Богам и всячески пыталась приобщить её к родной для меня культуре. Её преследование Анны Авроры дошло до абсурда. Тогда я уже не выдержал и вмешался, защитив Анну Аврору. Эрлин не забеременела после первого месяца нашей совместной жизни. И бабушка не забыла это вспомнить во время ужина:
— Я слышала Ваше Величество, что Вам с утра принесли марлю для крови. — то ли с сожалением, то ли с укором сказала обратилась она к Эрлин. — Какая досада! Вот мать Витторио забеременела почти сразу после свадьбы. Мы даже не дожидались дат кровотечений. Бедняжку так рвало спустя две недели после свадьбы, что и без повитухи стало понятно, что та ждёт наследника. Ну, не переживайте, всё в руках Богов Великого и Бескрайнего Севера. — аж театрально вскинула руки
— И Создателя. — добавила Анна Аврора воинственно разверзав мясо. Нож звонко ударился о дно тарелки.
Эрлин и без того была расстроена, что не смогла забеременеть сразу и с самого утра ходила сама не своя.
— Всему своё время, Ваше Светлейшество. — с нажимом сказал я и строго глянул на бабушку, давая тем самым понять, чтобы она не смела больше даже заикаться на эту тему.
Прошел ещё месяц. У Анны Авроры снова пошла кровь. И хоть лекарь уверил нас с ней, что часто парам нужно до полугода, чтобы зачать дитя, мою жену это нисколечко не успокаивало. Я старался утешить её, ведь моя мать тоже не беременела одним за другим. Между родами и новой беременность проходило зачастую не меньше года. Но усилия мои были тщетны. Душа Моя продолжала ходила как в воду опущенная и винила себя во всём. Её до того беспокоило это, что несчастная буквально упала на диван, когда узнала, что Лагерта ждёт ребенка. И это спустя месяц с дня замужества моей сестры. Она сравнивала себя с моей сестрой и считала себя неполноценной, как бы я не пыталась её разуверить.
Когда в третий раз моя жена закровоточила, то бабушка забеспокоилась не на шутку. Ей уже было не до пустых укоров. Однажды, когда я возвратился во дворец после инспекции в казармы, мне доложили, что к Эрлин пришла повитуха. Я так обрадовался, что прямо в нагрудном панцире, не переодеваясь, помчался в спальню. Какого же было моё разочарование, когда, зайдя в покои, я увидел заплаканную Анну Аврору, сидящую на кровати, и повитуху, мывшую руки в тазике.
— Что здесь происходит? — спросил я.
Все присутствующие присели в реверансе передо мной и стояли с опущенными головами, как того и требует нордорийский протокол. Все, кроме моей Эрлин. Это был первый раз с момента нашей свадьбы, когда она так откровенно проигнорировала правила в присутствии других поданных. Она даже наедине кланялась мне.
 
— Витторио… — всхлипнула она глядя на меня.
— Что случилось, Душа Моя? — я подошел и сел рядом с ней на кровати.
Несчастная буквально кинулась мне в объятия, позабыв, что здесь кроме членов семьи есть и другие.
— Прости меня, прости! — плакала она, уткнувшись носом мне в шею.
А дальше начала говорить что-то нечленораздельное, захлёбываясь от рыданий.
— Повитуха сказала, что она не беременна. — пояснила бабушка, словив на себе мой вопросительный взгляд.
— Вы уверенны?
— Да, у неё нет никаких симптомов. — подтвердила повитуха.
— Тогда зачем её осматривали? — спросил я.
— Это я послала за повитухой. — ответила бабушка. — Мало ли. Я слышала, иногда кровь продолжает идти даже во время…
— Пошли все вон! — процедил я сквозь зубы, чеканя каждое слово.
  
Глава 104. Час от часу не легче
 
— Пошли все вон. — процедил я сквозь зубы, чеканя каждое слово.
Я был просто в бешенстве и не желал никого ни видеть, ни слышать. Мои подданные спиной назад попятились из покоев, не испытывая лишний раз моё терпение.
— Мари. — окликнул фрейлину. — она остановилась, подняла очи и понимающе кивнула.
А после удалилась со всеми.
— Я не знаю, почему так Витторио, не знаю. — плакала Эрлин. — Что со мной не так?
Мне будто ножом полоскали по сердцу. Я не мог видеть её такой. Не скрою, меня тоже немного беспокоило, что беременность никак не наступает. Но куда больше я переживал за мою Анну Аврору. Она так изводила себя, так переживала не смотря на заверения лекарей, что три месяца это ещё не повод для беспокойства.
— Не смей говорить такое! — гаркнул на неё от злости. Но не на неё, а одну мою настырную родственницу.
Но тут же осёкся, понимая, что был не прав, сорвавшись на неё. Меня мучило бессилие. Я зарылся носом в её роскошные волосы, ощущая ставший таким родным запах, и прижал к себе крепче, содрогающуюся от рыданий Эрлин.
— С тобой всё так. — продолжил уже мягче, взяв эмоции под контроль. — Всему свое время, не торопись. У нас ещё вся жизнь впереди. Прошло каких-то три месяца.
— Прошло аж три месяца. — ну унималась моя заплаканная красавица.
— Лекари говорили, что главное — хорошее расположение духа. Будешь такой плаксой — дитя испугается и не появится. — улыбнулся я, стукнув пальцем по её раскрасневшемуся носику.
Тут двери отворили и в покои вошла Мари. Она принесла успокоительный отвар с сонными травами. Мне удалось уговорить Анну Аврору выпеть его под видом полезностей для будущей беременности. Она и не заметила, как спустя минут пять после того, как осушила чашку, уснула в моих объятиях. Я поцеловал её заплаканные очи и, аккуратно уложив на кровать, вышел из спальни.
— Я жду Её Светлейшество в своем кабинете. — бросил я свите. — Сейчас же.
Спустя минут десять бабушка уже стояла возле моего стола.
— Вы звали меня, Ваше Величество?
— Звал. — холодно ответил я.
— Что-то случилось? — спросила бабушка.
— Случилось. Скажите мне, какого это чёрта Вы вмешиваетесь в мою личную жизнь?! Кто Вам дал право приглашать повитуху, если у Анны Авроры не было никаких признаков беременности?! Вы знали, что скорее всего повитуха скажет, что никакого ребенка нет! — я впервые кричал на неё.
— Но я подумала, что…
— Чтобы Вы больше не подходили к ней с этим, ясно Вам? Не смейте её беспокоить! Или я вышлю Вас прочь из столицы, на Север!
— Простите, Ваше Величество. — склонилась она.
— Ступайте. Яне желаю Вас сейчас видеть.
На этом посягательства бабушки на мою Эрлин закончились, но моя младшая сестра продолжала дело своей высокородной родственницы. Дело было в том, что в сознании восьмилетней Отталии я по-прежнему оставался её братом — Эрлом Витторио. Ей было невдомёк понять, что я теперь Верховный Эрл и всё кардинально поменялось в её привычном укладе. Она обижалась, что я уделяю Анне Авроре больше времени, нежели ей.