Под тенью маски (СИ)

Ярок усмехнулся, но против ничего не сказал. Да и с моей помощью ему выбраться оказалось намного легче.
Когда мы подошли к воротам, и замок предупредительно щелкнул, известив, что нас ожидают, я снова прошмыгнула вперед и услужливо приоткрыла калитку. А потом встала за спиной Ярока и теперь уж точно превратилась в тень.
Я знала, что за нами наблюдают. Оттого и устроила это маленькое показательное выступление, чтобы не особо выделяться от остальных подчиненных. Надеюсь, Вермель не рассердится.
Мы прошли вглубь аллеи, заметив скользнувшую между деревьями тень. Гвардейцы-наемники. Перышко тихо заистерило, по спине прошел холодок. Да, это вам не простые полицаи. В королевской охране даже у вольнонаемных служащих артефактов предостаточно, чтобы отличить своего от чужого или определить намерение человека…
Пока я лихорадочно соображала, что делать, и пялилась в спину начальника полиции, то пропустила момент, с какой стороны к нам вышел вышколенный, одетый во все черное, охранник.
— Йор Вермель? Добрый день. Вы не один?
Ярок небрежно махнул рукой в мою сторону и ответил по-своему:
— Советник ждет нас?
— Да, в главной гостинной. Прошу следовать за мной. Ваш прислужка тоже может пройти.
— Благодарю, — показательно фыркнул Ярок. Не особо-то ему нравилось, что кто-то диктует правила, но он терпел.
Охранник пошел в сторону парадного входа. Йор Вермель, опираясь на трость, поспешил за ним, а я следом, тенью, как и приказано было.
Главная гостиная была огромной, помпезной, под стать статусу хозяина. Красные шаперские ковры, стены, обтянутые атласом до самого потолка, позолота везде, где только можно. Сразу Штокенвильд вспомнился. И сумеречный дьявол. Отрезвило в секунду.
— Йор Вермель, — хозяин, высокий и довольно крепкий в телосложении пожилой йор, привстал с кресла. — Прошу вас, проходите. Присаживайтесь. У меня к вам срочное дело.
— Йор Вердин, — Ярок поприветствовал хозяина легким кивком головы и с удовольствием всем своим весом плюхнулся на софу, отчего та жалобно скрипнула. Я, спрятав улыбку, встала за его спиной, а потом отошла на пару шагов назад, в тень неосвещенной стены.
— У меня появились сомнения, — продолжил Тимас Вердин. — И я хотел бы с вами посоветоваться. Не сочтете ли вы мои действия преступными. В свете, так сказать, последних неприятных для меня событий.
— Рад слышать, что вы обеспокоены моим мнением. Что же случилось?
— Как я вам уже говорил, меня преследуют смутные сомнения, что в мой дом пытаются пробраться не просто так. Однако у меня совершенно нет никакого понимания, что этим людям было нужно.
— Я это уже слышал, йор Вердин. И это нас с вами ни к чему не привело, не так ли?
— Да. Однако, для того, чтобы доказать свою правоту и невиновность, мне все же необходимо выяснить, что у меня ищут.
— Ближе к делу, — нахмурился Ярок, явно не получая удовольствия от необходимости вести эти витиеватые беседы.
— Я пересмотрел все документы. За последний месяц кроме счетов у меня ничего не было. Но недавнее письмо навело меня на некоторую мысль.
— Точнее, пожалуйста, — напрягся Вермель.
— Я и говорю, — вспылил и без того нервничающий йор Тимас Вердин. — Кроме писем и счетов ничего примечательного не было. Поэтому я искренне не понимал, что от меня хотят. Но буквально вчера мне пришло письмо от… пока неважно. Так вот этот человек, он пишет, что является коллекционером редких книг. И он откуда-то знает, что я недавно на рынке, в порту Танпаса, приобрел старое рукописное издание учебника по истории Франдерии. Так вот, он очень просит посмотреть эту книгу. Не купить, а именно просто посмотреть. Как вы думаете, это может что-то значить?
— Значить может все что угодно. Вы уже что-то ответили?
— Нет.
— Эта книга действительно имеет какую-то ценность?
— Не думаю. Писал ее простой священнослужитель при частном храме. Умер лет пятнадцать назад, может и больше. Все его труды не имеют особой ценности, потому что во Франдерии есть официальные летописцы. Кто-то из работников храма выставил все рукописи на продажу. Я купил самую последнюю, недописанную. Совершенно случайно, решив полистать ее в дороге. Начертание понравилось, знаете ли…
 
— Я могу ее увидеть?
Тимас Вердин, поправив ворот домашнего костюма, протянул руку к журнальному столику и выбрал среди лежащих там книг одну самую невзрачную. Простой коричневый кожаный переплет и картон, местами потертый от времени.
— Вот она. Вы можете посмотреть. Но отдавать я вам ее не обязан.
Вермель усмехнулся. Обернулся ко мне и кивнул в сторону книги. Я тут же вышла из тени, и передвигаясь как можно бесшумнее, подошла к хозяину дома.
Тимас недоверчиво осмотрел меня с ног до головы, но услышав легкое покашливание начальника полиции, протянул книгу мне.
На миг перед глазами все полыхнуло изумрудным огнем, и я замерла.
Пожар. Много дверей. Запах гари и крики. И плач, мой плач…
Я мотнула головой, прогоняя видение и спешно, словно книга жгла мне руки, передала ее Яроку. А затем снова скользнула за софу, пытаясь натренированным дыханием усмирить колотящееся сердце и в тысячный раз вознося благодарность Сани и вовремя проснувшемуся Проглоту.
Вермель взяв поудобнее летопись, аккуратно вытащил из внутреннего кармана очки и нацепил их на нос. А затем, точно так же аккуратно и не торопясь принялся перелистывать страницы.
Их от силы было сорок. Я определила по звуку. Наблюдала за Тимасом. Он, похоже, действительно не понимал, в чем ценность этой книги. Да и Вермель через минут десять выдал такой же вердикт.
— Мне кажется, ничего особенного.
— Да, и я так подумал. Только вот имя написавшего меня очень смутило, йор Вермель. Оттого я решил посоветоваться с вами. Мне кажется, такие гости не могут быть простыми…
— И кто же этот написавший? — Вермель вскинул брови и глянул на советника из-под оправы очков.
— Сын посла Гординского королевства, йор Максимилиан Горьер, который находится в нашей стране по приглашению короля…
  
64 Таинственная книга
 
Черт, черт и ещё раз черт!
В тот момент, когда я услышала имя сумеречного дьявола, мне захотелось разреветься, как маленькой!
Я тут строю планы и уверенно иду к намеченной цели, а он покатался, значит, по стране с этой Поляди, заскучалось ему, гаду. И решил, а не написать ли мне письмецо советнику из далекого северного городка? Что-то вот вдруг захотелось посмотреть на его недописанный учебник истории!
Именно тогда, когда этот учебник мне самой, похоже, больше всех нужен!
Что там в этом учебнике может быть такого важного, что заинтересовало самого Палача?
— Вам не кажется это странным? — голос советника нарушил тишину, и я поняла, что йор Вермель тоже усиленно обдумывает ситуацию.
— Когда он хочет встретиться с вами? И где?
— Собственно, — смешно попыхтел Тимас Вердин, — ничего об этом не написано. Йор Горьер максимально вежлив, он лишь спрашивает, есть ли возможность увидеть книгу. И даже не настаивает ни на чем.
Слова советника мне показались слишком приторными и, словно почувствовав тоже самое, Ярок громко и грозно прочистил горло. Но ничего не сказал.
Тимас Вердин поерзал на кресле, а затем, пряча глаза, с жаром продолжил излагать свои страхи:
— Понимаете, отказать гостю короля для меня совершенно неприемлемо. Это будет конец моей карьере, я в этом уверен. Но и я уже боюсь кого-то впускать в свой дом. Пять трупов, это немыслимо! Если еще что-то произойдёт, мне придётся попрощаться с участием в предстоящих выборах! — тараторил йор Вердин, и начальник полиции, слушая этот бесконечный поток слов, снова поморщился, словно от зубной боли.
— Мы сможем разрешить вам встречу, но лишь в нашем присутствии. И с условием, что вы пока не станете продавать эту книгу, даже если Горьер об этом попросит. Считаю, что ее нужно будет показать специалистам.
— Право, если все дело в ней, я буду только рад от нее избавиться и передать в руки вашим специалистам. С меня трупов достаточно!