С Чувством... (СИ)

— Не молчи, я разве сделал тебе плохо? Ты так сладко стонала, что я едва не кончил.
— Перестань меня смущать.
Раинер тихонько смеется.
— А такая ты мне еще больше нравишься. Кроткая, сексуальная, перевозбужденная. Сходим послезавтра в бутик?!
— Зачем?
— Я увидел платье на витрине, представил тебя в нем, — он отводит за ухо волосы и горячо целует в шею. — Ты сегодня странно-молчаливая. Что случилось?
— Ничего. В субботу у меня практика освобожусь только к четырем.
— Я заберу тебя с университета, — за подбородок он поворачивает лицом к себе. — Все нормально?
Я прячу глаза и киваю. Он хмурится и пересаживается за руль. На обратном пути мы молчим. Меня все еще потряхивает, руки дрожат.
Раинер открывает дверь и за руку помогает мне выйти из машины. Прохладный осенний ветер обжигает кожу. Раинер жадно ищет мои глаза и провожает до двери подъезда.
— Ты чем-то расстроена, я это чувствую. Что не так? Я сделал, что-то непозволительное? Ответь же.
Я мнусь, сама не понимаю, что происходит. Мои чувства к нему так остры, что я не могу их больше сдерживать. Хочется все ему рассказать, но боюсь услышать в ответ насмешки. Я тянусь к нему, ища его ласки и внимания. Он обнимает и гладит по волосам.
— Ты мне нравишься…, очень нравишься…, — откидываю голову и прикусываю губу, чтобы сдержать слезы. Раинер, кажется, меня понимает, он нежно улыбается и целует.
— Ты мне тоже очень нравишься…
Боясь расплакаться, я высвобождаюсь из его рук, бурчу под нос «доброй ночи» и забегаю в подъезд.
  
Глава 18
 
Я схожу с ума. Раинер мне снится каждую ночь. Я вижу его в каждом мужчине стоявшим ко мне спиной. Без его сообщений и голоса я уже не могу нормально мыслить. Если утром не получаю от него письмо, я весь день на нервах. Но стоит ему позвонить и вся раздражительность и нервозность уходит на нет. Пора признать — я его люблю. Но эта любовь приносит мне мучения. В голову лезут разные сомнения, снова начинаю искать в себе недостатки и убеждать подсознательно, что я ему не пара. Мне страшно, я боюсь его потерять. Боюсь увидеть с другой девушкой. Я люблю и ревную. Радуюсь и плачу бессонными ночами. Пишу ему длинные сообщения о том, как прошел день, о настроении, делах, и желании увидеться с ним снова. Сама не понимаю, зачем я ему все рассказываю. Но мне так сильно хочется поделиться с ним всем.
Я не узнаю саму себя. Эмили смеется надо мной, говоря, что я влюбилась по уши. Мне больно слышать, как меня осуждает вся группа. Они постоянно подкалывают меня, многие из девочек намекают на то, чтобы я промыла глаза и хорошенько присмотрелась к Раинеру. Но вижу я в нем только своего любимого мужчину. И мне больно, когда он звонит и переносит нашу встречу, но уже на следующий вечер приезжает горячо целует и вымаливает прощения. Как я могу злиться и обижаться на любимого. Я все понимаю, учеба требует сил и внимания. Главное, что он не забывает обо мне, пишет, звонит и по возможности приезжает. Я к нему так сильно привыкла, что не понимаю, как раньше жила без него.
Следующая неделя проходит в сильном напряжении. Транспорт ходит раз в два часа. Мне приходится добираться до университета с тремя пересадками или полпути идти. Последние дни недели Раинер отвозит меня домой. Новостные каналы трубят о новых восстаниях «желтых жилетов». Мне страшно, уже подумываю о поездке к родителям. Но Раинер просит остаться и не впадать в панику.
В субботу утром я уже не могу выехать. Стою на остановке больше двух часов. Звоню Эмили, отвечает, что не хочет даже нос высовывать за дверь квартиры. Я возвращаюсь домой.
Жаклин смотрит программу новостей. Слышу, что около двадцати станций метро закрыты, а в столкновениях с полицией задержаны больше ста манифестантов. Мне страшно до дрожи. Радикалы поджигают машины, возводят баррикады и разбивают витрины магазинов. Боже, что происходит? Никак Гражданская война началась. Прохожу в комнату и прослушиваю новости.
После обеда звонит Раинер.
— Ты дома?
 
— Да, а ты?
— Я еду к тебе, хочу забрать к себе.
— Раинер, я боюсь, может мне уехать к родителям?
— Я сейчас приеду, и мы поговорим.
Я переодеваюсь, волнуюсь, надеюсь, он доберется до меня без труда. Выхожу из дома, звонит мама.
— Софи, как ты? Все в порядке?
Подъезжает Раинер, я сажусь в салон.
— Ты меня слышишь?
— Да, мам я тебя хорошо слышу. В городе неспокойно. Общественный транспорт не ходит…
— Может, мы сможем приехать забрать тебя домой?
Раинер трогает автомобиль в обратный путь.
— Нет пока не нужно. Если что-то изменится, я сяду на поезд и сама приеду. Не беспокойся за меня.
— Ты уверена? Говорят, в Париже настоящая бойня, уже стольких арестовали.
— Мам, со мной друзья и мы не ищем на жопу приключения. Все хорошо со мной. Я тебе завтра перезвоню.
— Хорошо.
Гляжу на Раинера. Он внимательно и с осторожностью ведет машину. Мы затрачиваем час на дорогу, в конце пути Раинер тормозит у продуктового магазина и просит меня посидеть в машине. Я жду его несколько минут. Он возвращается в автомобиль, разговаривая с кем-то по телефону.
— … я уже подъезжаю… да, — он кладет телефон на панель и бросает на меня взгляд. — Машину придется увезти из города в гараж.
Он тормозит у шестиэтажного бежевого дома, ресторан и магазин оптики наглухо закрыты. Раинер передает ключи мужчине, тот садится за руль и уезжает.
— Кто он?
— Охранник от отца.
Раинер подходит к решетчатой двери, открывает первую, затем вторую дверь. Он включает свет в коридоре и закрывает за мной дверь. Широкая лестница ведет на второй этаж. Я подмечаю стены из белого дерева с зеркальными квадратами. Раинер загадочно улыбается и ведет меня на второй этаж. Я впервые у него в доме. Не думала, что окажусь здесь. Его дом в стиле неоклассика мне нравится с первого взгляда. Просторно, уютно, дорого, природные мотивы в узорах на дверях, подушках и портьерах. Я сразу не пойму, чем он мне так нравится. Изяществом? Декором? Мебелью или может освещением? Раинер показывает свою спальню в серо-бежевом цвете с серебристой отделкой, и я понимаю, что именно этот цвет успокаивает и приятно радует глаз. Я спрашиваю, где он чаще всего проводит свободное время. Раинер отводит меня в кабинет, три стены с полками заполнены книгами, у окна письменный стол, по центру широкий диван и массажное кресло. У интерьера есть свой неповторимый характер — сдержанность, гостеприимство, уверенность, серьезность. В воздухе ясно ощущается мужской аромат, он свежий, теплый, добрый.
— Как тебе?
— Я в восторге. У тебя очень красиво и чисто.
Раинер усмехается и притягивает к себе.
— Если хочешь, переезжай ко мне. В свободном пользовании три этажа можешь выбирать любую комнату.
— Даже твою?
— Я был бы не против.
Он склоняет голову. Мы целуемся.
— Насколько ты хочешь, чтобы я осталась у тебя?
— Насколько ты захочешь.
Мы спускаемся на второй этаж, чтобы приготовить ужин. Раинер включает музыку. Его золотисто-черная кухня в два раза больше моей комнаты в квартире. Тут есть все, чтобы приготовить любое блюдо.
Вместе мы готовим томленое мясо баранины с овощами, бланкетт из телятины и утку в апельсиновом соусе.
— Как насчет клубничного тарта с сырной начинкой?
— Я уже глазами наелась…
Звонит его телефон, я напрягаюсь, он выходит из кухни, я слышу слово «мама» и несколько успокаиваюсь. Через пять минут он возвращается.
— Твои бывшие девушки тебе часто звонят? — слова вырываются, прежде чем я успеваю их удержать.
— Нет.
— А ты им?
Раинер теснит меня к холодильнику. Он склоняет набок голову и стягивает с плеча кофту.
— Как ты смотришь на то, чтобы вместе принять ванну?
— Отличная идея, как-нибудь в другой раз.
Раинер смеется и чмокает меня в нос.
— Накроем на стол и я кое-что тебе покажу.
Он отпускает меня и достает из шкафа тарелки. Я кусаю губу и помогаю ему. Когда мы заканчиваем, стол выглядит для романтичного ужина. Раинер берет меня за руку, мы поднимаемся на третий этаж в комнату для гостей. Он подводит меня к белой кровати, на ней лежит красное платье из кружева с подкладом из шифона. Потрясающе красивое платье с открытыми плечами и длинным рукавом.