С Чувством... (СИ)

— Все же ты извращенец.
— Ты еще не знаешь какой.
Мы смеемся.
— Что подумают твои друзья, увидев нас вместе?
— Плевать.
— А твои родители?
Тут он уже задумывается, я чувствую его напряжение.
— Даже не знаю, что они будут думать и говорить. Мать ищет мне тупую красотку, а отец богатую уродину. До моего мнения им нет дела. Но есть выход…
— И какой же?
— Ребенок.
Я в ступоре. И как я на это должна реагировать? Надеюсь, до этого дело не дойдет.
— Расслабься, — он смеется, но мне не до смеха. — Я пока не окончу университет и не начну зарабатывать, жениться не собираюсь.
Это утешает. А пока это наступит, много воды утечет. Раинер предлагает искупаться. Я отказываюсь. Он раздевается и прыгает в воду. Я снимаю очки на тот случай, если Раинер стянет меня с пирса, что впоследствии он и делает. Я ворчу на него, в ответ он заразительно смеется и притягивает к себе. Он целует меня, я уже не сопротивляюсь, и в этот раз не хочется его отталкивать. Обнимаю его за шею и неумело отвечаю на его дразнящий поцелуй. Он мокрый, соленый, но мне нравится.
В пять вечера мы садимся в самолет и вылетаем в Париж. Я мечтательно улыбаюсь, мы долго плавали, целовались, потом он отнес меня в дом и набрал горячую ванну. Он такой обходительный, что меня это не может оставить равнодушной. Только бы не влюбиться. Но почему бы и нет? В этом нет ничего плохого. Я ловлю его обольстительную улыбку. Нет, я все еще неуверена, что хочу именно этого. Я же не знаю, что он серьезен. Перед глазами всплывает его второй образ. Тогда у клуба он был совсем другим. Жестким и насмешливым. Сделать больно кому-то ему не составило труда. И почему я его так легко простила? О боже, только не надо утверждать, что я влюбилась в его внешность и не могу устоять перед его обаятельностью. Я прикусываю губу. Черт, так и есть.
Я отвожу глаза в сторону и перехватываю взгляд незнакомца над обложкой журнала. Он сидит в стороне и внимательно наблюдает за мной. Его голубые глаза улыбаются. Сглатываю и скольжу глазами по его фигуре. Голубоглазый блондин в черном костюме не отрывает от меня взора. Это напрягает и, похоже, не одну меня. Раинер в недоумении смотрит на мужчину и хмурится.
— У вас какие-то проблемы? — слышу я натянутый голос Раинера и задерживаю дыхание.
— Никаких, — произносит более низким, чем у Раинера голосом.
— Вы знаете мою девушку?
Девушку? Раинер конечно, загнул, мог бы сказать подругу.
— Нет. У вашей девушки очень красивые глаза.
— Спасибо, я тоже ими очарован.
— Как вы думаете, она согласилась бы на фотосессию?
Я хлопаю ресницами. Мы переглядываемся с Раинером. Я по глазам вижу, что он злится.
— Нет, ни на какую фотосессию она не согласится.
— С такими глазами она стала бы популярной моделью в азиатских странах.
— Простите, кто вы такой?
О боже, Раинер держи себя в руках.
— Я фотограф Эрик Хансен, — он достает из кармана визитку и протягивает Раинеру. Он с неохотой ее принимает. — Позвоните, если решитесь.
Раинер стреляет в меня глазами. Мне так неловко.
— Надеюсь, ты не согласишься? — спрашивает Раинер на пути к машине.
— На фотосессию? Конечно, нет.
— Этот придурок меня разозлил?
— Почему? Он ведь только спросил.
— Откуда ты знаешь, что это за фотосъемка? А вдруг в обнаженном виде?
— Я об этом не подумала.
Раинер открывает для меня дверь автомобиля. Его глаза горят. Он что ревнует?
— Может, поедем ко мне?
— Нет, мне нужно собраться к завтрашнему дню. Как-нибудь в другой раз.
— А что мне делать, если я хочу тебя?
— Но я ведь еще не твоя девушка…
— Тогда стань ей как можно скорее иначе я взорвусь от нетерпения.
— Давай поговорим об этом завтра вечером.
— Завтра вечером я не смогу и послезавтра тоже, — я слышу в его голосе нотки раздражения и злости.
— А когда сможешь?
— Я не знаю. Ты тоже такая интересная. Согласна ехать со мной в Ниццу, провести ночь на диване, а поехать ко мне в квартиру ты уже не хочешь.
— Я может и хочу, но дать тебе ничего не могу. Пожалуйста, не повышай на меня голос, я не виновата, что ты хочешь. Найди себе на ночь девчонку.
 
— Ах, вот как. Заметь, ты сама предлагаешь, а потом, что ты скажешь? Что я сволочь такая изменяю тебе? И я не хочу какую-то девчонку, я хочу тебя.
— Раинер, успокойся, тебе придется потерпеть.
— А что если этот фотограф не первый кто делает тебе подобные предложения?
— Раинер ты меня слышишь? — мне приходится повысить голос. — Тебя уже не в тот лес потянуло. Не было никого, он первый, и ты первый с кем я встречаюсь, не нужно делать преждевременных оскорбительных выводов. Я не девочка на одну ночь. Раинер. Я уважаю себя. И позволить себя затащить в постель после двух недель знакомства не могу. Я серьезно и уважительно отношусь к тебе, изволь ответить мне тем же. Придет время и ты все получишь, это не значит что я храню девственность до первой брачной ночи, я просто еще морально к этому не готова.
Он молчит, и мне больше сказать нечего. Боюсь, что опять ляпну лишнее. Он тормозит у дома и удерживает за руку.
— Прости, я тебя приревновал к нему.
— Ничего, это простительно.
Раинер наклоняется и до боли грубо целует. Его пальцы как в прошлый раз впиваются в челюсть и заставляют открыть рот. Его язык жадно исследует мой рот, он давит, мне приходится ответить, он кусает губы. Я толкаю его в плечи. Что на него нашло? Что за агрессия? Это все, потому что я не могу ему дать? Или ревность продолжает бушевать? Я прощаю ему даже эту грубость, выхожу из машины и забегаю в подъезд. Сердце колотится. Я слышу рев мотора. Губы болят. Либо я схожу с ума, либо он.
  
Глава 17
 
Первые три дня я не вижу Эмили, она не приходит на учебу, а на мои сообщения и звонки не отвечает. С Раинером происходит что-то не то. Два дня подряд он не пишет, а вчера вечером присылает одно короткое сообщение.
Прости. Я последнее время сам не свой.
Я не стала ему отвечать. Хочу встретиться с ним и поговорить. Пусть мне в глаза скажет, что его тревожит. Может, он устал от меня или нашел другую, намного интереснее и красивее меня? Я не спешу делать выводы и портить себе настроение, стараюсь отвлекаться на учебу.
В пятницу вечером ко мне приезжает Эмили. Ее нижняя губа дрожит, она бросается меня обнимать и горько плакать. Я в недоумении, но чувствую, случилось что-то плохое. Я увожу ее к себе в комнату и усаживаю на кровать.
— Давай рассказывай, в чем дело?
Она утирает слезы платочком.
— У меня теперь есть деньги.
Я хочу порадоваться, но тут же хмурюсь. И где она их заработала? Я сажусь на стул и терпеливо жду продолжения.
— В субботу я устроилась на работу в торговую компанию сидела в отделе продаж, и на компьютере заполняла накладные. Он сначала не хотел меня брать, ему нужны рабочие, что будут пахать с утра и до вечера…
Я предчувствую ужасное. Мне становится дурно.
— Вечером он меня вызывает к себе в кабинет. Мы долго разговариваем, он расспрашивает меня обо всем, и в конце предлагает…, — она шмыгает, слезы текут по лицу. — Провести с ним ночь в загородном доме, — выдавливает она и захлебывается слезами. Я в ужасе, не могу поверить, чтобы моя школьная подруга могла согласиться на подобное. — Он не отпускал меня весь день и ночь… Софи… скажи я теперь шлюха?
Я закрываю лицо ладонями. Эмили для меня как сестра, винить ее в чем-то у меня язык не поворачивается. Я, конечно, могла бы ее осудить, ударить, оскорбить, ответить, что да она шлюха раз продалась за деньги. Но ее слезы, боль в глазах, убитое состояние… Я встаю и обнимаю ее.
— Никакая ты не шлюха. Ты моя подруга и пообещаешь, что больше не согласишься на подобные предложения.
— Обещаю, клянусь. Мне так стыдно. Я просто дура. Мне было так плохо эти дни, я не знала, как тебе признаться. Я побоялась, что ты больше не захочешь со мной общаться.