Я тебя проучу (СИ)
Желание спать пропадает мгновенно. Смыв салфетку в унитаз, избавляюсь от Миланы с губищами-варениками и со спокойной совестью заказываю себе завтрак. Богатырева ничем не разбудишь — ни официантом, ни телевизором. Даже, когда я, получив от администраторши телефонный справочник всех городских ресторанов и кафе, начинаю их обзванивать, он лишь переворачивается на бок, коряво скидывает с себя ботинки, натягивает угол одеяла на грудь и дрыхнет дальше.
У меня едва ли не целый день уходит на обзвон. Нигде официантки по имени Стеша нет. Меня уже одолевает предчувствие, что она могла уволиться, когда остается позвонить в последний ресторан — «Дуэт». Я нарочно пропустила его, понадеявшись не возвращаться в то место. Похоже, судьба уготовила для меня очередной сюрприз.
— Стелла, — отвечают мне. — У нас работает Стелла.
Стеллу тоже можно называть Стешей, а раз других вариантов нет, то остается проверить этот.
— Давно? — спрашиваю я.
— Года четыре как. А вы, собственно, по какому вопросу?
— Знакомые очень рекомендовали поужинать у вас в ее смену. Говорят, лучшая официантка.
— Это так. У нее как раз сегодня вечерняя смена. На кого забронировать столик?
Я гляжу на часы. Почти шесть вечера. Ничего себе — пролетел денек!
— На Богатырев… вых, — поправляюсь я и прикусываю язык.
Чтобы не показаться сестре какой-то шалавой, я изображу невесту Богатырева, а через неделю приглашу ее на свадьбу с Ярославом. Молодец! Выкрутилась.
— На восемь подойдет?
Оборачиваюсь через плечо. Богатырев смотрит на меня заспанными, хмурыми глазами. Проснулся!
— Да, идеально. Спасибо! — отвечаю и убираю телефон. Пришло мое время немного покомандовать. — Вставай! — приказываю я. — Через два часа мы с тобой ужинаем в «Дуэте».
Боже, не верится, что я опять тащу Богатырева в ресторан. Без всякого давления! Или это он приручает меня не замечать принуждения?
Улыбнувшись уголком губ, он обводит меня взглядом. Высокомерным, насмешливым взглядом. А потом расслабленно хрипит:
— Я так понимаю, сегодня меня обслуживает твоя сестра?
Глава 9. Платон
Убийственно красивая сука. Горючая смесь взведенного до предела напряжения, ярости и секса. Коктейль из гнева и страсти. Кроваво-красное вечернее платье, блеск крупных колец волос, сияние камней в белом золоте, отражение бликов света в туфлях. Проклятая чертовка. Захватчица. Богиня.
Кровь по венам разгоняется на опасной скорости. Стенки едва выдерживают. В голове треск, а перед глазами искры. Зубы рефлекторно скрипят. Знает, стерва, под каким соусом себя подать, чтобы напомнить о начинке.
Взмахнув ресницами, косится на меня взглядом кошки, напоминая об угрозе. Она во всем: в острых стрелках на глазах, в глубоком декольте, в разрезе на бедре. В походке, голосе, повадках. Во всем ее естестве! Это из нее не выдрать. Проще сразу убить. Себя…
Сжимаю кулак, гася в себе полыхающее желание намотать на него ее волосы, запрокинуть ее голову на свое плечо, сорвать с нее платье, в клочья его разодрать… И трахнуть ее — грубо, жестко, глубоко, так, чтобы в припадке хриплым стоном пела мое имя.
— Как твой жених отреагировал на нашу поездку? — интересуюсь с целью потрепать ей нервы, а заодно дать повод подумать о моральной ценности кольца на пальце.
— Командировку?
Бросаю на нее взгляд и снова переключаюсь на дорогу. Нельзя долго смотреть на эти чувственные губы и бугры упругой груди. И без того члену мало места в брюках.
Проболталась, дура. Не сказала ему правду. Подпитала какую-то дохлую иллюзию, а сама под меня вот-вот залезет. Вижу. Знаю. Чувствую. Она вовсе не течная сука из тех, с кем я обычно разгружался. Она хуже. Похоть в аппетитном обличии. Оголенная до основания. Грязный, необузданный грех, дремлющий в теле женщины с лицом ангела.
— Ярослав прекрасно знает, что я испытываю к тебе, — отвечает после недолгой паузы.
— Ты сама этого не знаешь. Как он может знать? — хмыкаю, улыбнувшись уголком губ, и лениво поворачиваю руль, въезжая на парковку «Дуэта».
— Ты прав. Я слишком лояльна к тебе, — парирует, растянув губы в ответной улыбке.
Сожрать бы эту яркую помаду с них, искусать до крови, заставить разомкнуться в рваных стонах.
Припарковавшись, снова окидываю ее взглядом. Терпение на грани. Звенит натянутой струной, которая уже рвется, трескается. А она все провоцирует и провоцирует. Без остановки, без продыху. Думал, ночью оторвусь, на какую-нибудь куклу переключусь. Но куда им до нее! Не то что трахаться с ними, даже целоваться западло. Словно изменяю, дав клятву верности семилетней давности.
— Так стань строже, — подсказываю ей, медленно открывая дверь. — Дай волю своим демонам.
Выйдя на улицу, обхожу тачку и выдергиваю Риту из салона. Не вижу смысла притворяться галантным. Тупая игра для слабоумных. Ни мне, ни ей это не нужно. Она, как и я, любит острое. Так, чтобы по нервам лезвием скребло. Чтобы все вокруг ахали от нашего вызывающего поведения, сплетничали тихим шепотом.
— Если опозоришь меня перед сестрой, то я спущу с цепей своих самых страшных демонов.
— Уф-ф-ф… Не подстрекай меня, Рита, переступить черту. — Моя ладонь оказывается на ее тонкой пояснице, отчего она широко распахивает глаза и затаивает дыхание.
Кладет свои пальчики на мою грудь, поглаживает ткань пиджака и, чуть подтянувшись на носках, шепчет:
— Ты давно подарил мне ключик от своих тайн. А я свои перед тобой не открывала. Так что будь осторожен, Платон, ты меня совсем не знаешь. — Смело положив ладонь мне на локоть, разворачивается к парадным дверям ресторана и дефилирует без намека на обратную дорогу.
Хочет показать, что она управляет ситуацией. Пусть будет так, раз она забыла, что с сестрой встречается лишь потому, что я так решил.
— У нас забронирован столик на Богатыревых, — сообщает она хостес, крепко вцепившись в мою руку. — И там уточнение к брони.
— Идемте, я вас провожу. — Любезная девушка с бейджиком ведет нас вглубь зала — к вип-зонам, где однажды мы уже ужинали. Кажется, ели рыбу, толком не помню. Плевать мне на такие мелочи. — Располагайтесь. Вот ваше меню и винная карта. К вам скоро подойдут.
Рита даже не прикасается к меню. Берет со столика бокал с водой и делает несколько глотков.
— Я мог бы помочь тебе снять напряжение, — говорю, открывая меню и откидываясь на спинку кресла. — Сразу станет уютнее.
— От случки в туалете? — хмыкает она. — Обойдусь.
— Они до сих пор подают ту рыбу, — меняю тему разговора, сквозь тихие разговоры ужинающей городской элиты и музыку слыша приближающиеся к нам шаги. Знакомый ритм. Слишком знакомый. Я его всегда узнавал, даже если она кралась на цыпочках.
— Добрый вечер, — приторно сладкий голос змеей заползает в уши, как и парфюм — ее любимый. — Меня зовут Стелла. Позвольте вам порекомендовать наше фирменное блю…
Поднимаю лицо и встречей наших взглядов обрываю ее на полуслове. Рита сидит бледнее стены. Конечно же она ее тоже узнала. Чужую невесту с моих картин…
Я могу быть хреновым отцом и сыном, но я отличный художник. Любую рожу по памяти нарисую, лишь раз взглянув на нее. А мордашка Стеллы — цельный кусок моей памяти.
— Платон? — негромко произносит она, едва не выронив блокнот и ручку. Переводит взгляд на Риту и криво улыбается. — Значит, я была права… Красивое кольцо.
Рита с трудом отрывает от нее глаза и опускает их на мелкое украшение своего жениха. Накрывает его рукой и сглатывает.
Все сходится. Маму Стеллы тоже звали Лидией. Когда мы заводили разговор о семьях и родителях, она говорила мне, что станет искать мать только в одном случае — если жизнь пойдет под откос, что с ней и случилось после скандального ареста ее обанкротившегося мужа-миллионера-мошенника. Лет пять назад…
Резкий, мерзлый, злой взгляд Риты касается моего лица. Несомненно, она уверена, что я был в курсе. Вел ее, чтобы побольнее ударить.