Лишь его (ЛП)

Когда я смотрю на него, я никогда не знаю, какой взгляд я получу. Иногда они ярко-зеленые, как свежий клевер. Иногда, когда свет попадает прямо в глаза, маленькие голубые пятнышки блестят сквозь них, делая их почти лазурными. Но мои любимые — когда они становятся темно-зелеными. Это цвет утреннего леса, мягкий и хрустящий, и я знаю, что он притворяется холодным. Я часто задаюсь вопросом, единственная ли я вижу разницу. Он всегда такой спокойный и отстранённый, но его глаза, наверное, показывают мне больше, чем он хочет. Или, может быть, это я слишком много смотрю. Это заставляет меня задуматься, есть ли что-то ещё в этом человеке, который всегда кажется таким идеальным. Он слишком хорош и чист. Если бы он знал обо мне всё, возможно, он бы не смотрел на меня так, как сейчас. Тот, в кого я тайно влюблена.
Сначала я думала, что не нравлюсь Райану Джастису, но за все эти годы я заметила, что это не неприязнь, как бы я ни старалась его раздражать. Раздражение, которое я однажды прочитала в его глазах, оказалось голодом. Чем больше я пихаю его и отталкиваю, тем сильнее растет голод. Или, может быть, это мои собственные чувства. Я должна держаться от него как можно дальше, потому что он может сломать меня. У меня уже был один человек, который чуть не уничтожил меня, и я не думаю, что смогу пережить следующего, как бы сильно я этого не хотела.
Я поворачиваю голову и смотрю через переполненный бальный зал, чтобы найти его прислонившимся к стене наблюдающим за мной. Всё именно так, как я знала заранее. Как всегда. Он выглядит непринуждённо в своем костюме, когда пытается казаться не опасным, что невозможно, когда ты сложён, как он. Его размер пугает, и даже больше, когда он намного превосходит тебя на полметра, как в моём случае. Я знаю, что он ненавидит костюмы, потому что, когда мы на работе, он всегда сбрасывает пиджак и закатывает рукава, раскрывая татуировки, которые покрывают его плотные руки. Это единственное, что всегда казалось в нём странным. Татуировки никогда не сочетались с поведением хорошего парня.
Как будто все в комнате знают, не блокировать его взгляд на меня, потому что даже в этой переполненной комнате никто не вставал у него на пути. Если я хочу покинуть его обзор, мне придется уйти и найти другое место, чтобы стоять. Именно здесь начинается настоящая внутренняя битва. Двигаться или не двигаться. Как бы я ни ненавидела пялиться, я хочу этого. Меня толкает к этому, как бы я ни пыталась обмануть себя, что я этого не делала. Я пришла, чтобы получить это.
Это платье — доказательство “А” этого факта. Я выбрала его думая о нём.
Я спросила себя, что бы Райан или Капитан Америка, как мы с Мэллори называем его, подумал об этом платье. Взбесило бы его, как это бывает, когда я надеваю спортивный бюстгальтер и облегающие шорты на наши тренировки? Сначала я делала это не специально, но, когда увидела, что это его волнует, я сделала это снова.
Я играю в игру разума. Как бы я ни говорила себе, что Капитан не для меня, я не могу перестать пытаться привлечь его внимание. Думаю, это больше похоже на провоцирование его, потому что его внимание всегда на мне. Мне нравится, когда я беру верх, даже если я отталкиваю его, когда он подбирается слишком близко. Боже, что со мной не так? Я стала одной из тех девушек, которые играют в игры. Это не я, но я обнаруживаю, что это не всегда я, когда дело доходит до него. Я другая. Или, может быть, это не совсем другое. Он вытаскивает часть меня, которую я не хочу раскрывать.
Я отвожу от него взгляд и поворачиваюсь, давая ему боковой обзор. Черное платье без бретелек доходит до пола, плотно прилегая ко мне. Оно выглядит консервативным… пока я не сдвинусь с места. Там есть разрез, который тянется с одной стороны, от пола до верхней части бедра. Он открывает мою ногу, бедро, делая невозможным ношение нижнего белья. Добавьте к этому убийственные каблуки, которые я надела, и я хоть раз чувствую себя высокой. Мои ноги кажутся длиннее с высокими каблуками и разрезом платья. Я чувствую себя сексуальной, к чему я не привыкла. Тем не менее, за последние несколько недель я обнаружила, что хочу быть больше, чем просто Пейдж.
Я перемещаюсь по комнате, каталогизируя все, даже несмотря на то, что сегодня вечером мы официально не на работе. Мы здесь только в качестве лёгкой охраны, но необходимость знать моё окружение есть всегда. Сегодня вечером, как всегда, мы с Капитаном должны защитить моего босса и сводного брата Майлза Осборна, и его девушку Мэллори. Мэллори — моя лучшая подруга, так что я всегда её поддерживаю, и сегодняшний вечер ничем не отличается. Нам суждено влиться, но, если что-нибудь привлечет наше внимание, мы должны указать на это сотрудникам службы безопасности. Благотворительный прием выставляет на аукцион миллионы долларов разными вещами, так что у нас много персонала, чтобы разобраться с этим. Майлзу просто нравится принимать дополнительные меры предосторожности. Здесь есть произведения искусства, украшения, и Бог знает, что ещё здесь стоит больше, чем человек зарабатывает за всю жизнь. Так что нельзя винить повышенное внимание, которое бурлит в комнате.
Проходя сквозь толпу, я пытаюсь посмотреть, смогу ли я оторваться от Капитана в толпе. Я чувствую, как он преследует меня, и я хочу расшевелить его. На мероприятии ничего не происходит, и мне становится скучно с каждой секундой. Пространство плотно закрыто, и никто не смотрит в сторону. Я не предвижу, что что-нибудь случится, и с тем же успехом могу немного повеселиться. Я поворачиваюсь, пытаясь увидеть, как он близко, но я упустила его в толпе. Обычно его легко заметить, он возвышается над всеми в комнате, но теперь именно он прячется.
За последние несколько недель я узнала одну вещь о Капитане — он двигается как чёртова кошка. Я не знала, что кто-то настолько большой, как он, может двигаться, не издавая ни звука. Это неестественно и чертовски сексуально. Мы оба работаем в охране Осборн Корпорейшн, и технически он мой босс уже много лет, но большинство из того, что мы совместно делали, было через звонки или электронную почту. Теперь я здесь работаю с ним лицом к лицу каждый день. Так что всё это очень плохая идея, но я не могу не добиваться этого. Просто чуть больше с каждым днем. Мы работаем так близко друг к другу, и было бы неловко, если бы что-то случилось, но этого все равно недостаточно, чтобы пробудить во мне хоть какой-то смысл, чтобы остановить игру, в которую я продолжаю играть с нами. Хотя я начинаю сомневаться, действительно ли я вообще играю.
Осматриваясь в помещении, я все ещё не вижу его, и с острой болью в сердце задаюсь вопросом, остался ли он вообще. Он не ушел бы с мероприятия и не поехал бы домой, не проверив, но я не думала, что он так легко позволит мне ускользнуть от него. Может быть, все мои попытки сработали, и я злюсь на себя.
Внезапно он оказывается на мне. Его большие руки берут мои бицепсы, когда он тащит меня вниз по коридору. Он прижимает меня к стене, и его ладони опускаются по обе стороны от моего лица, запирая меня в клетку своим гигантским телом, когда он прислоняется и смотрит. Его тёмно-зеленые глаза захватывают дыхание прямо из моих легких.
— Что ты делаешь? — Я умудряюсь шептать.
Я смотрю на него. Даже несмотря на то, что я на этих нелепых каблуках, он все ещё возвышается надо мной. Его лицо неподвижно и совершенно нечитаемо, но в его глазах сейчас нет ни пятнышка голубого цвета. Ничего, кроме темно-зеленого, и мой живот сжимается, так как вся его интенсивность фиксируется на мне. Опьяняет, когда кто-то так сосредоточен на тебе. Никто никогда не заботился о том, чтобы смотреть на меня так, как он.
За исключением того, что я знаю, почему он злится. Я, наверное, слишком сильно отткнула перед тем, как мы приехали сюда сегодня вечером. Я позволила сорваться лжи и не пыталась остановить это. Сегодня мы оба были в курсе дел Майлза и Мэллори, но я улизнула и купила Мэллори тест на беременность. Конечно, Капитан поймал меня, потому что он всё замечает. Он никогда не упускает ни одного удара, и мне интересно, есть ли у него фотографическая память, как у меня.