Су Мрак. Алхимик-Самоучка (СИ)

— Я не разрезаю веревки, не помогаю сбежать. Я всего лишь дал ей попить. Это обычная вода — сам попробуй. Если ваша обида так сильна — вы можете её убить, но мучать не обязательно. Она просто защищала лес, свой дом, своего кормильца.
— Спасибо, Мрак, — тяжело дыша, шепотом сказала травница.
— Надень ей кляп, сядь к костру и жди. Без лишних движений. Нам надо поговорить.
Игроки отошли за деревья и принялись что–то бурно обсуждать. Не имело смысла пытаться их подслушать — они отошли достаточно далеко. Время играло мне на руку, если Миха поспешил, то скоро должны прийти мужики. Минут через пять парни вышли к костру.
— Короче, Мрак. Расклад такой: у тебя будет два месяца, но к тому времени ты должен будешь нам дать 3 золотых, не меньше. Справишься за месяц — пусть будет 2 золотых. Или сейчас можешь дать золотой и валить вместе с твоей ТрАвой. После двух месяцев за каждый день будет начисляться 5% штраф. И смотри, мы тебя в любом случае найдем, но, если не найдем в деревне — вырежем там всех. И штраф будет капать. И капать от той суммы, которую ты нам должен. Выбора у тебя нет, мы так решили. А теперь, — Светояр разрезал веревки, — валите оба отсюда, пока не передумали.
Трава упала, я взял её на руки и пошел к деревне.
— Спасибо, — бросил я напоследок.
Да, они мудаки. Да, общаются грубо, но… Блин, в чем–то они тоже правы. Вот нафига Трава в них начала стрелять? Не тронь говно — вонять не будет. Блин, теперь придется усиленно качаться, т. к. я вряд ли смогу собрать такую сумму.
Минут через 10 я встретил бегущих мне на встречу мужиков. Их было пятеро — Миха, Пайн, Айрон и два охотника.
— Да ладно, Мрак, ты их уделал что ли? На первом уровне? А чего опыта не дали? — начал заваливать меня вопросами Миха.
— Договорился. Не суть. У кого–нибудь есть зелья здоровья в долг? Надо нашу травницу в чувство привести.
Репутация с Пайном повысилась на 500 ед., репутация с Айроном повысилась на 100 единиц, репутация в Лохановке повысилась на 50 ед.
Да уж, сообщения приятные, конечно, но как–то обезличивают хороший поступок.
— Вот, держи, — протянул мне пузырьки один из охотников, — пусть Трава скорее поправляется.
— Мрак, — сказал Пайн, — мы же сейчас пойдем наказывать тех ублюдков, что сотворили с ней такое?
— Нет, Пайн. Не доводи конфликт до греха. Итак, уже одна постаралась. Я договорился с ними, вряд ли они появятся в окраинах деревни раньше, чем через месяц.
— Пффф, — посмотрел на меня с презрением дровосек.
Репутация с Пайном понизилась на 100 ед.
Вот же простота деревенская. Только черное и белое, они враги, мы друзья. Добро побеждает зло. Ррр. Ладно, решаем проблемы по мере их поступления. Я влил зелья в рот травнице, синяки на её лице начали спадать и вскоре она пришла в себя.
— Ох, Мрак. Спасибо, что спас. Я нормально, опусти меня, сама дойду.
— Не дойдешь. У тебя платье изорвано. А я прикрываю все нужные места рукой и своей грудью. Так что не дергайся. Время ночное, но репутацию портить не стоит, — проговорил я ей шепотом, чтобы никто не услышал.
— Так как договорились то, Мрак?
— Не важно, это теперь моя проблема. Просто не лезьте на них первыми и не реагируйте на провокацию. Пожалуйста, — чуть тише добавил я.
— Нет, я этого не понимаю, — распалялся лесоруб, — нашу травницу, односельчанку, важного человека в деревне похищают, избивают, а он договорился! Не убил и даже не покалечил — просто договорился! Куда катится этот мир!
— Успокойся, — одернул его охотник. — это не твое дело, и если у Травы нет обиды на тех людей, то все нормально.
— Нормально? Нормально, когда похищают и избивают наших друзей?
— Пайн, все в порядке, — ответила травница, — успокойся. Теперь то уж какая разница? Отпусти гнев.
Дровосек фыркнул и проделал весь остальной путь молча. После того, как мы зашли в деревню, охотники и лесоруб ушли в свои дома, а кузнец остановил меня и сказал:
— Молодец, Мрак. Я же говорил, чуйка у меня на хороших людей. Будет что нужно — заходи. Слово ты держишь, слышал, от Пайна, что он тебе наказал травницу беречь. Потому, пока не освоишься с профессией и не заработаешь денег — в долг могу тебе помочь с некоторыми товарами. Ну, бывай.
 
— Спасибо, Айрон. И за поддержку, и за понимание.
Он улыбнулся и подмигнул, после чего направился в кузню.
— Мрак, я тоже пойду, ок? Если будут какие проблемы — зови. Чем смогу — помогу. Не чужие люди.
Не чужие люди… Как же в этом мире все легко. Ну вот как в своем я бы смог меньше, чем за неделю сдружиться с кем–то? Никак. Только эта ситуация научила меня еще кое–чему важному: люди, которые тебе нравятся — твоя слабость. Ну не полез бы я спасть Траву, если бы мне просто требовался учитель. Ушел бы в другую деревню и всё. А что это значит? Значит я мог попасть в большие проблемы. Хотя и сейчас проблемы не меньше. Просто… Она жива и здорова. Надо становиться сильнее, чтобы никто не смел тронуть меня и…. надо быть осторожнее, чтобы больше не привязываться ни к кому.
Мы пришли домой, я опустил Траву и пошел мыться. А после пришел и лег спать.
— Мрак, ты уснул? Я хочу сказать тебе спасибо. Легко идти на выручку, когда ты силен, но, когда ты слаб — это очень сложно. Ты не дурак, а значит ты очень смел и удачлив. Спасибо тебе большое. Чем я могу тебя отблагодарить?
Я ничего не ответил, притворившись спящим. Не хватало мне еще влюбленного учителя. Похоже, скоро мне придется покинуть эту деревню. Где бы только достать столько денег, чтобы можно было уйти?
  
Интерлюдия 2
 
За 5 часов до описанных событий. 21 октября 2020 года.
Ермаков ждал доклада, очень ждал. Эти вспышки обмороков, после которых реабилитационные центры пополнялись новыми людьми, его уже изрядно достали. Начальство требовало результата, а как его получить? 5 месяцев аналитики собирают и обрабатывают информацию о каждом инциденте. Но до сих пор не выявлено ни одной закономерности. Единственная общая черта — газ распыляли в местах, где мала вероятность создания аварийной ситуации. Во дворах, в торговых центрах, на массовых гуляниях на природе. В остальном — полная случайность. То в одном и том же городе 3 раза за неделю, то в один день в нескольких городах, то две недели совсем без происшествий. И каждый раз количество человек разное. От 100 до 1000. С ними играют. И не понятно псих этот человек или гений?
Стук в дверь прервал мысли полковника:
— Товарищ полковник, разрешите доложить о ходе операции «Дозор»?
— Разрешаю.
— Аналитиками были выявлены большинство зон с малой вероятностью создания чп. На каждой такой зоне есть по сотруднику в противогазе или другом средстве защиты. В самые вероятные, по версии аналитиков, зоны мы поставили наших людей, в остальных пришлось привлечь сотрудников других служб. Не беспокойтесь, уровень владения информации по нашей операции у них минимален. Также план по установке камер наблюдений выполнен на 30%. Планируется закончить его к концу этого месяца.
— Хорошо. Есть новости от ученых?
— Да. Вы же в курсе, что пару месяцев назад, ученые доказали, что мозг людей, находящихся, как раньше считалось, в коме, на самом деле в другом состоянии?
— Да, да, продолжай.
— Так вот, тогда же они и выяснили, что мозг этих людей работает в 8 раз больше и эффективнее, чем у среднего человека в мире. Т. е. Они используют 80% мощности своего мозга, когда у обычного человека мозг работает всего на 10%.
— Ну и, к чему ты ведешь?
 
— Несмотря на поразительную работу мозга, все остальное тело жертв находится в покое, а значит мышцы должны атрофироваться со временем. Но, как показывают наблюдения, иногда мозг посылает импульсы в определенные участки тела, там происходят сокращения и процесс затормаживается. Это наблюдается не у всех людей. У кого–то больше, у кого–то меньше.
— Ясно, и как мне это поможет раскрыть дело? По существу, докладывай.