Гимназистка (СИ)

Я набросила пальто и выдвинулась к нему. Проскочить удалось легко: как раз заносили дрова для кухни. Никто и не заметил, как я оказалась на улице. Вокзал был недалеко, к нему и устремилась, стараясь идти побыстрее, но так, чтобы никого не задеть и не привлечь ненужного внимания. Времени у меня было немного: чтобы никто не узнал, что я уходила, вернуться следовало до возвращения Владимира Викентьевича.
На вокзале касса оказалась закрытой, зато я внимательнейшим образом изучила расписание и стоимость. Знания не порадовали. Конечно, денег, которые я вынесла из квартиры Рысьиных, хватит на билет до Царсколевска и даже немного останется. Но дальше-то что? На что жить до экзаменов, которые почти через год? И вопрос, как скрыться от Рысьиных, оставался открытым…
Внезапно до меня донеслась речь на английском, весьма необычная в этом городе.
— Дорогая, выступление отменено только здесь. Во всех остальных городах — всё по договорённости, — уверенно бубнил незнакомый мужчина.
Хотя почему незнакомый? Оглянувшись, я узнала Песцова, того самого, что устраивал гастроли певичек, одна из которых и была его собеседницей. Кажется, та, чьё изображение я видела на афише.
— Мистер Песцов, нарушение договора в одном пункте ведёт к нарушениям в остальных, — высокомерно бросила мисс Мэннинг.
— Филиппа, дорогая, возникли непредвиденные осложнения. Именно в этом городе, — умоляюще сказал Песцов.
Знаем мы эти ваши осложнения: княгине Рысьиной не понравились намечающиеся гастроли, курируемые одним из потенциальных женихов. И жениха вычеркнули из списка, настолько грубо, что захватили ещё несколько списков. Но Песцов если и выглядит расстроенным, то только из-за размолвки с певичкой. И смотрится весьма респектабельно. А воротник-то на его пальто из бобра, невольно отметила я. Что же касается песцов, то они украшали мисс Мэннинг пушистым палантином.
— Меня не волнуют ваши осложнения, мистер Песцов. — заявила она. — Мне моих достаточно. Концерт был отменён. Васильева сломала ногу, я вынуждена её здесь оставить. Переводчика нет.
— Филиппа, я не виноват, что эта дура сломала ногу! — в отчаяньи бросил Песцов. — Не я же её ломал. Зачем она вообще потащилась на каток, если у неё столь хрупкие кости?
— Она не думала, что на неё свалится этот огромный господин. Как его только пустили, с такими габаритами? Конечно, он очень извинялся, но кость его извинения не срастят, — сказала мисс Мэнинг и затарабанила в закрытое окошечко. — Почему не работает касса? Я возвращаюсь в Царсколевск. А оттуда домой.
Стояли они уже совсем рядом со мной, но меня под отводом глаз не замечали. Зато я могла разглядывать их сколько душе угодно. Вблизи Песцов казался посимпатичнее, чем на фотографии, у него была обаятельная улыбка и убедительный голос. Пожалуй, на месте мисс Мэннинг я бы уже дала себя уговорить. Она же проигрывала соревнование с собственным изображением на афише. Выглядела постарше, хоть и пыталась скрыть это толстым слоем пудры и ярким макияжем.
— Филиппа, вы режете меня без ножа, — простонал Песцов, подхватив диву под локоть. — Я компенсирую вам потерянные сборы в этом городе в трёхкратном размере, только не бросайте меня.
— Хм… — прозвучало то ли задумчиво, то ли неодобрительно. Похоже, мисс Мэннинг действительно умела виртуозно владеть голосом.
— И лечение Васильевой оплачу. Не целителя, разумеется, это слишком дорого.
— Хм…
— Филиппа, милая, что я должен сделать, чтобы вы меня простили?
— Найдите кассира, — отрезала та, — тогда я смогу убедиться в серьёзности ваших намерений.
— Филиппа, дорогая, зачем вам кассир? В соседний город мы прекрасно доберёмся на санях. И быстрее, и удобнее, — воодушевился он. — Чистый морозный воздух куда лучше, чем грязные паровозные дымы.
— Мистер Песцов, мне нужен переводчик. Без переводчика я возвращаюсь в Царсколевск. — Мисс Мэннинг вытащила из муфты руку в лайковой перчатке и ткнула указательным пальцем в воротник собеседника. — Без переводчика наша договорённость силы не имеет.
 
— Вот дура баба, — выдохнул он по-русски. — Где ж я тебе так срочно найду переводчика? Чтобы я ещё хоть раз связался с англичанкой… Гонору-то гонору…
— Что вы говорите, мистер Песцов?
— Я говорю, дорогая, что все эти вопросы решаемы, — он обаятельно улыбнулся и прижал её ручку к своему сердцу, точнее, к тому месту на пальто, что было напротив сердца. — Но не прямо сейчас. Филиппа, давайте вернёмся в гостиницу, там спокойно поговорим.
— С вами? Спокойно поговорим? — насмешливо уточнила Филиппа, впрочем, не отбирая руку у поклонника.
— Или неспокойно, — он чуть приподнял бровь, намекая на что-то, понятное только им двоим. — Это уж как получится. Так как, возвращаемся?
Мисс Мэннинг обернулась на кассу и огорчённо поджала губы.
— Дорогая, всё устроится. Можно не отменять концерт, а перенести, — некстати ляпнул Песцов, уже почти уговоривший свою подопечную.
— Ах, оставьте меня, — раздражённо бросила та, вырвала руку и уселась на стульчик, всем своим видом показывая, что собирается сидеть до победного.
— Филиппа, это нарушение договора, — зашёл Песцов с другой стороны.
— По договору у меня должен быть переводчик.
— Я занимаюсь этим, — туманно ответил Песцов. — Дорогая, да зачем вам переводчик? У вас есть я.
Мисс Мэннинг фыркнула и отвернулась к окну. Действительно, я бы тоже не рассчитывала на постоянство этого типа. Сейчас он есть, а через полчаса будет сидеть в доме Рысьиных и втирать, как хочет влиться в их дружный клан, а с певицей его связывают исключительно рабочие отношения. И ведь как пить дать — убедит.
— Филиппа, возвращайтесь в гостиницу, а я отправлюсь на поиски переводчика.
Мисс Мэннинг сделала вид, что оконное стекло, сплошь изукрашенное морозными узорами, представляет собой столь увлекательное зрелище, что ни на что другое внимание не остаётся.
— Филиппа… — укоризненно протянул Песцов.
— Переводчик, — непреклонно отрезала она, не поворачиваясь. — И трёхкратное возмещение сборов в Ильинке. Но без переводчика разговора не будет.
Песцов вполголоса ругнулся по-русски и вышел из здания вокзала, где почти сразу поймал извозчика и уехал. Я вслед махать ему не стала, сняла с себя отвод глаз и подошла к англичанке. Вот он, мой шанс. Главное, не упустить его.
— Добрый день, мисс Мэннинг.
— Добрый день, — повернулась она ко мне, чуть прищурившись. — Мы знакомы?
— Нет, но я случайно услышала о ваших проблемах с переводчиком.
— Нет, — резко ответила она. — Я вас не возьму.
Это было неожиданно и очень неприятно. Я ведь уже почти выстроила план побега, в котором она была ключевой фигурой. Изыми её — и весь план рассыпется, как карточный домик от порыва ветра.
— Почему? — удивилась я. — Вы же только что говорили, что вам нужен переводчик, а мне очень нужна работа. И уехать отсюда тоже очень нужно.
Она нахмурилась.
— Мне не настолько нужен переводчик, чтобы взять вас, простите.
Но я отступать не собиралась, точнее, не могла себе этого позволить.
— Вас останавливает мой возраст? Но вы же сами сейчас убедились в моём профессионализме. В том, что я свободно владею языком и…
— Не надо меня уговаривать, — она поджала губы. — Вы молоды, да, и ещё вы красивы. Скажу прямо, мне не нужно, чтобы внимание моих поклонников переключалось на вас. Это не способствует успеху.
Я почувствовала глубочайшее облегчение.
— Если дело только в этом, то я и без того собиралась уезжать под личиной. Просто не хотела вас вводить в заблуждение. — Я быстро использовала плетение, изменяющее внешность, которое отрабатывала последние несколько дней, и придала себе вид женщины солидного предпенсионного возраста с крупной родинкой у губы. — Так лучше?
 
— Оу, — заинтересованно протянула Филиппа. — У вас есть меняющий внешность артефакт? И вы так сможете проходить все мои гастроли? Пожалуй, это многое меняет. Учтите, если я вас найму, то отработать вам придётся всё время, основную сумму заплачу только после этого, чтобы не получилось так: вы бросаете меня на середине пути, а я опять ищу переводчика. Мистер Песцов слишком ненадёжен в этом вопросе.