Гимназистка (СИ)

— Зачем пинать колесо? — удивилась Оленька, и даже Николай отвлёкся от попыток реанимации машины.
— Традиция, — пояснила я, недоумевая, откуда она вообще появилась в моей голове.
— А-а-а, — понятливо протянула Оленька. — Тогда, конечно, пинай, а то просто так Коля очень не любит, когда к автомобилю неуважительно относятся.
И она на полном серьёзе потащила меня из машины пинать колёса. Николай протестовать не стал, но всё же я посчитала, что с этим важным делом Оленька справится и без меня, сама же с интересом уставилась в открытый капот. Увиденное впечатляло.
— Не думала, что в автомобилях тоже используется магия. А для чего это?
— Магия? — удивился Николай. — Вы о чём, Лиза?
— Но как же… — Я указала на слабую дымку, окутывающую металлический цилиндр неясного назначения. — Вот тут работающее плетение…
— Где? — Оленька отвлеклась от колёс и вклинилась между нами. — Ничего не вижу.
И я даже не успела испуганно ойкнуть, как она деловито потыкала пальцем, сразу измазав его в чём-то тёмном и резко пахнущем. Палец проходил сквозь дымку и ничуть при этом не менялся. Сразу видно, что ей Владимир Викентьевич лекцию по магической безопасности не читал, иначе бы она пальцы куда попало не совала.
— Ты и не должна ничего видеть, ты же не маг, — заметила я.
— Здесь не должно быть никаких магических частей, — уверенно сказал Николай. — Лиза, вы можете это… изъять?
Изъять что? Я задумалась. Вряд ли изъятие этого металлического цилиндра пройдёт без потери машиной двигательных качеств, наверняка он и без магической добавки весьма важен. Значит, плетение нужно отключить. Конечно, ломать не строить, но нужно же сломать так, чтобы с плетением окончательно не сломался автомобиль, а то мы на дороге застрянем до утра. Вдруг запуск моего кривого щупа приведёт к взрыву? Нет, так не пойдёт. С другой стороны, плетение же было на что-то нанесено? Ковыряться в чужой машине вряд ли бы кто-то долго рискнул, поэтому, скорее всего, нанесено не на саму деталь, а на что-то рядом. И чем больше я всматривалась, тем больше мне казалось, что источник магических возмущений не сам цилиндр, а что-то за ним. Разглядеть ничего не удавалось, поэтому я всё же решилась провести рукой и нащупала небольшую металлическую бляшку. Быть может, это тоже нужная часть цилиндра? Но я нажала посильнее, и она сдвинулась, сначала в сторону, а потом я потянула её вверх, и вскоре в моей руке лежала круглая магнитящаяся пластинка, продолжавшая фонить во все стороны. Теперь я могла разглядеть, что работала не вся конструкция, а только часть. Вторая была неактивна, но, скорее всего, именно она выступала в роли маяка, по которому машину выключили.
Я отошла подальше от капота, Николай крутанул рычаг, и автомобиль опять мерно заурчал.
— Диверсия, значит, — мрачно сказала Оленька. — Наверняка Рысьевы. Рассчитывают, что мы сейчас помучаемся-помучаемся и вернёмся ни с чем. Нет, так это нельзя оставлять. — Она злобно фыркнула и почти сразу нашла, на что выместить злость: — Лиза, давай я это сломаю.
И протянула этаким требовательным жестом руку, в которую я ничего не вложила. Но не потому, что сомневалась в способности Оленьки сломать хоть мелкую, но железку, а потому что даже не подозревала, что случится, если эта железка вообще сломается.
— Лиза, но нельзя же это выбросить просто так, целым, — начала уговаривать меня Оленька. — Вдруг оно отравит всё вокруг дороги? Значит, нужно сначала сломать, а потом выбросить.
— Лучше выключить, — предложил Николай. — Оно же продолжает работать, так?
— Продолжает, — согласилась я. — Но я понятия не имею, как выключать.
— Я же предлагала сломать, — возмутилась Оленька. — Почему меня никто никогда не слушает?
— Потому что сломать мы всегда успеем, — не согласился Николай. — Мало ли для чего Лизе может потом понадобиться эта штука? И что она будет делать со сломанной?
— Зачем Лизе этакая пакость? Сломать и выбросить, — не унималась подруга. — Пока ничего плохого не случилось. — В крайнем случае выбросим просто так, не ломая. Но выбросить надо непременно. Работающая магическая пакость под боком — это всё равно что заложенная мина. Мин нам не надо.
 
— Кто-то едет, — неожиданно сказал Николай. — Вот сейчас и узнаем, кто подбросил нам магическую мину под бок.
Действительно, от города к нам направлялась пролётка. Кто там был, пока не было видно, но я была уверена, что это Владимир Викентьевич. Конечно, по силуэту сложно было сказать, и не у одного его была такая пролетка, и всё-таки…
— Ох и не поздоровится этому кому-то, — мечтательно сказала Оленька.
— Ничего не говори, — неожиданно даже для себя предложила я. — Мы ничего не знаем. Машина неожиданно остановилась и так же неожиданно завелась. Сейчас я попытаюсь отключить.
Собственно, а почему не попробовать чуть распустить нити, связующие блоки? Тогда точно не будет работать как надо. Думаю, даже без щупов обойдусь, всё равно они у меня косые донельзя. Рвануть ничего не должно, и ловушку здесь тоже некуда засунуть: два простых блока, один — для отключения, один — для маячка, как я думаю.
— Ой, и с другой стороны кто-то едет, — обрадованно сообщила Оленька. — Вот будет смешно, если они оба к нам.
Артефакт я благополучно сломала и даже без всяких световых и шумовых эффектов, поэтому с интересом уставилась и на второй приближающийся к нам транспорт, тем более что о своём приближении он сообщал на расстоянии грозным машинным рыком. Сдаётся мне, что это автомобиль Шитова и около нас вскоре состоится встреча двух недружелюбно настроенных целителей.
— Может быть, поедем дальше? — предложила я.
— Нет уж, дождёмся, — проворчал Николай. — Хочется посмотреть в глаза тем, кто портит чужие автомобили.
Он попинал колесо, рядом с которым стоял. Но особо сильно попинал: так только, чтобы соблюсти традицию, которую я неожиданно ввела. С другой стороны, пинать колёса нужно у неработающего автомобиля, иначе это уже не традиция, а варварство. Или вандализм, если пинать слишком сильно.
— Ещё неизвестно, они ли это, — возразила я.
Но Хомяковы посмотрели на меня так, что я почувствовала себя скорбной разумом. Впрочем, я и без них очень часто чувствовала себя таковой, так что чувство было уже привычным, почти родным. Тем временем оба транспортных средства приближались, и я убедилась, что была верна в своих предположениях. Навстречу друг другу действительно ехали Звягинцев и Шитов. Владимир Викентьевич добрался до нас чуть раньше.
— Елизавета Дмитриевна, как же так! — возопил он. — Не с вашим здоровьем совершать столь длительные автомобильные поездки. — И не в такой компании.
— И чем это вам не нравится моя компания? — возмутилась Оленька. — Мы с Лизой уже дружим столько лет, и Ольга Станиславовна ничего не имела против нашей дружбы.
— Но вы же не только вдвоём, — возразил Владимир Викентьевич. — Не надо давать повода для ещё одной статьи, если Елизавета Дмитриевна собирается доучиться в гимназии, а не отчислиться из неё за недопустимое поведение.
— Статьи? Какой ещё статьи? — похолодела я.
Владимир Викентьевич раскрыл саквояж, порылся в нём и вытащил уже изрядно помятую газету, которую молча протянул, показав пальцем нужное место.
«В Ильинске нынешним утром состоялась дуэль между подпоручиком Х. и поручиком Р. Поединок закончился ранением поручика, который был отправлен в клановую лечебницу для восстановления. Оба они принадлежат к известным кланам, и у барьера оказались из-за столкновения на почве ревности. По слухам, невеста поручика Р. оказывала знаки внимания подпоручику Х».
 
Почему-то вместо «подпоручик Х.» я постоянно читала «подпоручик Икс», представляя некое загадочное лицо в маске Зорро, в чёрном плаще и со шпагой, необходимой для того, чтобы вершить справедливость.
— Да, Булочке точно не понравится, если напишут, что дуэль была из-за гимназистки С., — сочувственно сообщила Оленька, читавшая вместе со мной.
— Дуэль была не из-за меня, — жалобно возразила я. — И вообще, я вовсе не невеста Рысьина.