Я - босс (СИ)

У нас дома был рояль. Стоял просто так, что называется, для мебели. Мы с него только пыль стирали. Когда-то в детстве по настоянию мамули я немного занималась музыкой — а как же, ведь девочка должна уметь музицировать! Однако скоро мне до ужаса надоело долбить гаммы, и я это дело бросила. Но, Вадька, как услышал, что на рояле можно сыграть «Лунную сонату» и много чего другого, пристал словно банный лист — научи и научи. Пришлось самой кое-что вспомнить и усадить его рядом на специальный стульчик — стандартный был ему великоват.
В общем, стали мы с ним обучаться игре на рояле, а позже, когда мои возможности иссякли, я наняла настоящего преподавателя музыки. Кроме того, параллельно ставила Вадьке на музыкальном центре всё новые классические произведения. И это для моего малолетнего ребёнка было лучшим подарком, представляете? Не машинки, не железная дорога или какие-то современные навороченные игрушки, а музыка!
Я от этого была в полном ступоре. Мальчишка — и такой странный ранний интерес. Сидит за роялем, болтает ножками и, от удовольствия высунув язык, выводит гаммы. Уму непостижимо! А Ольга Семёновна — наша няня, мама Сонечки — в полном восторге.
— Очень способный, одарённый ребёнок! — восхищалась она.
— Ольга Семёновна, ему же в обществе жить! — чуть не плакала я. — В суровых джунглях! Какая музыка?
— Вы не правы, Алиночка, — аккуратно возражала мне она. — У мальчика такое чувство прекрасного, такая тонкая душевная организация…
— Вот-вот, и я о том же! — не унималась я. — С тонкой душевной организацией его в два счёта сотрут в порошок! Мужчина должен быть жёстким и решительным, а не размазнёй…
— Мужчины бывают разные… — мягко гнула свою линию Ольга Семёновна. — Может, вашему сыну суждено стать известным музыкантом или просто творческой личностью…
С этим я была категорически не согласна. Мне хотелось, чтобы Вадька вырос и занялся бизнесом, а для этого нужны клыки и когти. «Надо будет в скором времени отдать его в какую-нибудь спортивную секцию, — подумала я. — Поинтересоваться, что сейчас популярно среди парней. Но чтобы обязательно с элементами борьбы и самообороны. Пусть учится постоять за себя!»
Ещё сын очень рано освоил чтение. Не без помощи Ольги Семёновны, конечно, но, в основном, собственными силами.
— Алина, понимаете, я ведь только начала изучать с Вадиком буквы, — с удивлением рассказывала она. — Разумеется, читала ему детские книги. Но опомниться не успела, как он уже сам читал по слогам. Обычно этот процесс занимает гораздо больше времени. Часто бывает так, что ребёнок знает буквы, а как доходит до чтения, у него не получается. Многие дети в первом классе читают плохо и неохотно, а чуть подрастают, и всё у них в голове становится на место. Начинают читать как по маслу. Главное, не бросать с ними заниматься, и тогда количество переходит в качество. Но к вашему Вадику это не имеет никакого отношения…
— А у него что-то не так? — испугалась я.
— Почему — не так? — удивилась Ольга Семёновна. — У Вадика, наоборот, всё прекрасно, даже слишком!
— Что значит слишком? — озадаченно спросила я.
— Я имею в виду, что он слишком рано научился читать, причём практически самостоятельно, — объяснила она. — У вас очень одарённый ребёнок…
И что теперь прикажете с этим делать? Я даже не знала, радоваться надо или огорчаться. По мне так лучше бы он был стандартным парнем безо всяких заморочек. Такому проще в жизни. И я в очередной раз подумала, что все эти прибамбасы, может, и неплохо, но важнее вырастить из Вадьки стопроцентного мужика, который в дальнейшем и заработать сумеет, и решение нужное принять, и за себя и свою семью постоять. Мой мозг отказывался принять всю эту необычность, одарённость и прочее.
А Вадька скоро уже читал самостоятельно и начал проглатывать книги одну за другой. И не какие-нибудь там «мама мыла раму», а приключенческие, исторические, а потом и энциклопедии в ход пошли.
— Сынок, тебе интересно? — сердобольно спрашивала я, видя, как мой шестилетний пацан с увлечением изучает очередной энциклопедический том.
 
— Очень! — не отрываясь от книги, сообщал тот.
Компьютер, конечно, тоже наличествовал, и он им лихо пользовался, но всё же отдавал предпочтение бумажному варианту.
— Ты бы хоть в какие-нибудь «стрелялки» поиграл, что ли… — предлагала ему я.
— Да ну, скучно, — отмахивался мой маленький вундеркинд. — Зачем тратить на это время?
Нормально, да? Мать уговаривает сына поиграть в компьютерные игры, а тот предпочитает познавательное чтение. Прямо мир перевернулся! Мне бы радоваться, а я не знала, как к этому относиться, и постоянно ждала какого-то подвоха. Мол, добром это не кончится, и лучше бы мой паренёк был, как все.
Пока Вадька не научился читать сам, сказки на ночь я ему, конечно, декламировала, но слезливых сантиментов не допускала. Однажды он расплакался от старой истории «Как муравьишка домой спешил».
— Ты чего ревёшь? — строго спросила я своего сына, которому ещё не было пяти лет.
— Муравьишку жалко… — всхлипывал Вадька. — Я боялся, что он домой не успеет до захода солнца…
— Но он же успел! — возмутилась я. — И нечего реветь. Ты лучше посмотри, каким он оказался находчивым, смелым, решительным… Столько выдержал испытаний и домой добрался вовремя!
Мой сердобольный ребёнок старательно шмыгал носом.
— Алиночка, напрасно вы так… — осторожно заметила Ольга Семёновна, когда мы остались вдвоём.
Она была намного старше меня, по возрасту годилась мне в бабушки, и отношения у нас скорее напоминали родственные, так что я не возражала, когда она обращалась ко мне «Алиночка» и давала некоторые наставления.
— А что не так? — насторожилась я.
— У Вадюши ранимое сердце и добрая душа… Сейчас редко встретишь такое, — высказалась она. — Мне показалось, вы искусственно стараетесь его ожесточить…
— Именно так, — безапелляционно заявила я. — Слишком уж он ранимый. А это неприемлемо в дальнейшей взрослой жизни. Пусть учится быть жёстче и обращать внимание на главное.
— А кто знает, что оно, главное… — философски заметила няня, неодобрительно качая головой.
В конце концов, это мой ребёнок, и мне лучше знать, каким ему следует быть!
Я быстренько определила Вадьку в секцию дзюдо. Купила ему форму и стала завлекать новой идеей.
— Смотри, Вадюш, это специальная форма для дзюдо, которая называется дзюдоги… — с гордостью демонстрировала я своё приобретение. — Вот синяя, а вот белая…
Знала, что он любит всё новое.
— А что такое дзюдо? А форма эта зачем? Почему двух цветов? — он сразу засыпал меня вопросами.
Я не ошиблась и радовалась, что вызвала у него первоначальный интерес.
— Дзюдо — это вид японской борьбы, — терпеливо стала объяснять я маленькому почемучке. — Чтобы ей обучиться, надо надеть эту форму. Выберешь, какая тебе больше нравится. В одной будешь ходить на тренировки, а в другой выступать на соревнованиях.
— А что такое соревнования? И зачем они нужны? — тут же последовали вопросы.
— Соревнования нужны, чтобы показать, чему ты научился, — с важным видом проговорила я. — И другие ребята тоже. Вы все будете друг с другом бороться.
— А зачем бороться? — удивился сын.
— Давай сходим на первую тренировку и посмотрим, как это бывает, — предложила я. — На месте виднее.
— Хорошо, — с горящими от любопытства глазами согласился он.
И стал ждать первой тренировки. Но получилось так, что в тот день мне пришлось срочно выйти на работу, и в секцию Вадьку повела Ольга Семёновна. А вернулся мой парень совершенно разочарованный.
— Мам, они там дерутся друг с другом… — обескураженно сообщил он.
— Ну да, в дзюдо учат бороться и защищаться, — подтвердила я.
— Меня зачем-то схватили за форму и бросили на пол… — удручённо проговорил Вадька. — Больно…
— Терпи, — назидательно заявила я. — Ты же мужчина. Со временем научишься, и сам будешь всех бросать…
— Но я не хочу ни с кем драться… — тихо возразил мой вундеркинд, виновато опустив голову.