В центре урагана (СИ)
Подхватив молоток и большую коробку с гвоздями, выбрался из кухни и пошел двигать камень. Тот самый, который в итоге запустит лавину переезда и начнет неизбежный процесс.
* * *— Что-то рано ты вернулся, — удивилась Аглая, смывая обильную мыльную пену с узких ладоней. Я же нашарил тапки, которые с утра оставил у порога кухни, подошел к жене и поцеловал в подставленную щеку. Затем помахал сидевшим за столом Ванечке с Сашенькой, которые как раз готовились обедать.
— Телеграмма от Платона пришла. В гости зазывает как можно скорее, горит у него там.
— Что-то серьезное?
— Нет, просто планы какие-то умники составили, а про затяжные зимние шторма позабыли. Поэтому сроки под угрозой срыва, а вместе с ними и премия. Причем премия для Платона меня мало беспокоит, а вот моя — это да. На пустом месте деньги терять не хочется.
На шум голосов выглянула Валентина. Как я понимаю, с кухаркой и помощницей у Аглаи пока еще идут переговоры. Аглая хочет женщину с собой забрать в город, а та все раздумывает. Работу она и здесь найдет легко, да хотя бы останется за молодыми ветеринарами присматривать. Но и с хозяйкой расставаться не хочет, вот и пытается для себя определиться, что лучше. Я — за переезд, но в процесс не встреваю. Мало ли. Вдруг что ляпну, человека с позитивного настроя собью. Так что, пусть супруга потихоньку дожимает. У нее талант убеждать других к обоюдной пользе.
Устроился за столом, поблагодарил за полную миску горячего супа. С мороза — очень хорошо солянку с перцем, чтобы слезу вышибало. Рядом села Аглая. Вскоре тишину на кухне нарушал лишь стук ложек да редкие просьбы передать соль или зелень с подноса.
Когда добрались до чая, поймал вопросительный взгляд и начал рассказывать о возможных планах:
— Можно на днях выйти — Игнатий погоду по всей округе узнал, божится, что основные шторма прошли, спокойно будет почти месяц.
— У нас еще и половины не собрано, что планировали!
— А мы набегом. Что есть, в новый дом доставим, ты с возможной работой определишься, план накидаешь на весну и лето. Я для Платона рейс небольшой сделаю на неделю-две, чтобы он сел отчеты писать, и обратно. Ты за это время своими глазами все на месте посмотришь, оценишь. И уже с полным пониманием по возвращению домой продолжишь собираться.
— Считаешь, так лучше будет?
— Мне так кажется. Да и вроде как в Новой Фактории обещают пару хороших мест показать, где можно лечебницу открыть. Не в центре города, но и не на самой окраине. А это — ремонт, плотников озадачить, чтобы внутри все закончили, рекламу дать. Как раз все запустить, чтобы к основному переезду хотя бы часть дел успели завершить. И уже потом со свежими силами на подготовленный плацдарм.
Ванечка фыркнул, чуть не подавившись попутно кипятком:
— Целый военный план!
— Само собой. Но я тебе больше скажу. Возвращения Аглаи ты будешь ждать, как манны небесной.
— Это почему?
Худое конопатое лицо с удивленными глазами выглядело настолько смешно, что молчавшая большую часть времени Сашенька тихо хихикнула.
— Потому что к тому времени ты уже успеешь в достаточной мере накосорезить и накопить ворох неотложных вопросов, которые нужно задать наставнику.
— Я не собираюсь ошибки делать!
— Конечно. Но сделаешь. Все поначалу в чем-то ошибаются. Хорошо еще, если не фатально. Я вот умудрился с почти голым задом по джунглям полазать в свое время, — хмыкнул я, почесав шрам на ноге.
— А потом?
— Потом в голове чужие советы в нужном порядке раскладываются и начинаешь переданный опыт осваивать и в личные навыки перерабатывать.
Я бы еще мог долго беседовать про корабли, бороздящие просторы Вселенной, благо настроение перед близким походом было меланхоличное, но Аглая вернула с небес на землю.
— Тогда хорошо, что раньше сегодня вернулся. Пара дней у нас еще есть?
— Да. Сегодня четверг, отплывать в понедельник планировали. Если чего не стрясется срочного.
— Вот и будешь сегодня помогать. Ребят я озадачу, у них по списку есть чем заняться. Мне же нужно будет кладовку окончательно разобрать.
Понятно. Молоток. Гвозди. Остатки сена потом вымести. И завтра не забыть на субботу насчет телеги договориться.
* * *К понедельнику мы успели. Молодежь настолько впечатлилась будущей самостоятельной жизнью, что все намеченное стахановскими методами закончила и активно стала помогать в упаковке, переноске и освобождении будущего личного пространства. В итоге в субботу мы два раза скатались на безразмерной подводе с Тимофеем, и уже к обеду воскресенья яхта была готова отдать швартовы. Вечером подготовили необходимые бумаги, я взял документы у полковника Ионы для Новой Фактории, да вечером почистил в дорогу оружие. Настроился на путешествие, так сказать.
Утром попрощались со Степаном, Валентиной и будущими светилами ветеринарии, я сел рядом с Аглаей в коляску, и мы покатили в город. С собой лишь безразмерная корзина с разнообразной снедью и чехлы с двумя винтовками. Одна мне, другая Тимофею. Любимую двустволку бывший негр здесь оставил. Посчитал, что Степану нужнее.
Порт встретил нас солнцем, которое только-только начало взбираться на небосвод, да уже привычным шумом. У дальнего причала разгружали пришедший пузатый барк с Дарованных островов. Ближе к «Аглае» наоборот, аккуратно опускали в распахнутый трюм низко сидящей шхуны сетку с ящиками. На палубе моей яхты было видно, как команда готовится к выходу. Федька тащил бухту каната на корму, Серега высунулся с камбуза и что-то кричал суетившимся на носу старпому с матросами. Может спрашивал, что на обед готовить, может звал горячий кофе пить.
— Я с Евгеном договорился, он вечером своих пошлет, чтобы коляску домой отогнали, — напомнил еще раз Тимофею. — Поэтому здесь пока оставляй, он как раз подойдет попрощаться и к себе в контору на ней вернется.
Аглая выбралась из-под огромной теплой шкуры, под которой всю дорогу продремала, подхватила баул с инструментами и пошла к сходням. Я повесил на плечо чехол с винтовками, взял в одну руку набитый под завязку ранец, в другую корзину с припасами и потопал следом. Когда вступил на палубу, рядом уже улыбался Байкин, помогая с поклажей:
— Еще кого-нибудь ждем? — спросил Петр.
— Нет, если только из команды кто не задержался со сборами.
— С раннего утра все на борту. Иван уже и машину под парами держит. Вас только ждали.
— Ну вот они мы, прибыли. Сейчас еще Тимофей с лошадьми разберется и можно объездчиков звать.
Звать их даже не пришлось. Двое как раз только что с загрузившейся шхуны спустились, поэтому заглянули к нам по дороге. Поздоровались, перебросились парой слов, поставили отметку в распахнутом журнале и все, можно отчаливать. Кстати, лица знакомые. По именам я не всех ополченцев запомнил, но вот на лица — наверно, каждого мужчину на Большом Скате теперь знаю. Как и они меня.
Следом за объездчиками Евген с Верой пришли. Но тоже буквально на пару минут, у них с утра уже дел полно. Да и гостили на прошлой неделе, все вопросы заранее обговорили. Поэтому обнялись, договорились о будущей встрече и помахали вслед, когда родня на коляске в контору покатила.
Отдали швартовы, запыхтел стирлинг, Игнатий медленно начал выводить яхту из Бухты. По правую руку остался каменный причал, по левую — частокол мачт от рыбацких баркасов. Как шторма прошли, так снова рыбаки в море выходят. Миграция сейчас у местной сельди, поэтому каждый день огромные бочки с рассолом под крышку набивают. Большой Скат, оказывается, не только вином славится.
Я спустился в каюту, чтобы избавиться от поклажи. Аглая уже успела сменить теплое пальто с меховой оторочкой на более практичную в дороге куртку. На палубе жене делать особо нечего, но свежим воздухом подышать — самое то.
— Сергей звал кофе пить. Можно домашнюю сдобу к столу принести, пока не зачерствела.