В центре урагана (СИ)
На верхушке мачты, в «вороньем гнезде», устроился Михаил. В руках у него тяжелый бинокль, который я у преподобного выпросил. У меня есть, но куда слабее. А эта бандура словно телескоп.
— Есть, вижу паруса прямо по курсу! Два корабля или даже больше, в тумане пока!
— Убрать паруса! — тут же среагировал Игнатий. — Иван, разводи пары.
— Давно уже развел, — усмехнулся моторист. В отличие от капитана, которого предстоящая схватка изрядно потряхивала, Иван был абсолютно спокоен и собирался чай пить. До начала битвы еще полчаса минимум, чего раньше времени волноваться.
Я дождался, когда паруса спустят и взобрался наверх к Михаилу. Примостился рядом, взял бинокль и осмотрелся. Так, берег от нас километрах в пяти. Пираты выстроились в цепочку и теперь идут к месту высадки десанта. На берегу сейчас темно, лишь у Кривой лесопилки фонарь горит, да на складах в отдалении за лесом еще несколько. Отлично, подождем чуть-чуть и следом двинемся. Заодно попробую врагов пересчитать.
Спустился вниз, поманил Михаила. Нам теперь лишь аккуратно чуть западнее следовать, укрывшись в ночной темноте. На востоке небо светлеть начало, розовая полоска появилась. Чужие паруса в отдалении маячат. Пять кораблей. Если на каждом человек по сорок, то уже две сотни. Много. Одна надежда, что засаду мы подготовили качественно. И силы там серьезные собрали. Нельзя, чтобы нападающие на пляж высадились, их надо всех в воде перебить. Потому что нет у Новой Фактории возможности в рукопашную ходить. Только огневое превосходство и натиск. У города нет и не было регулярной армии, только ополченцы. И пусть часть их уже в бою побывало, но лучше не подставлять под удар — погибнут ни за грош. А у меня за каждого погибшего сердце болит. Потому что я обещал их прикрыть.
— Средний вперед, — скомандовал, сам пошел вперед с биноклем, разглядывая смутные тени во тьме. Похоже, на якорь встали. Значит, сейчас шлюпки спускают. И минут через пять начнется.
— Лево руля… Так держать.
Нам надо зайти сбоку. Так даже если перелеты будут, все равно кого-нибудь зацепим. Отдал бинокль Михаилу, повернулся:
— По местам стоять, к бою готовиться!
Мне на нос, за приватирскую пушку. Снаряды уже рядом, ящики открыты. У бортов установлены щиты от пуль и осколков. На задней пушке Федька и Рыбины заряжающими. У меня помощником Петр с Леонтием. Фрол с крепостным ружьем у фальшборта пристроился. Ближе к корме плотник, Роман Возницын. Может, он следопыта нашего и не переплюнет в меткости, но в молодости из этой железной дуры неплохо стрелял, так что ему и карты в руки. Для нас сейчас на дистанции любой выстрел будет важен. Даже если кого подранишь, все в плюс. Народ головы попрячет и те же паруса ставить не сможет.
Ветер почти стих. Восход набирает силу, уже кончики мачт чужих кораблей стало видно, хотя все остальное в серой дымке. Вражеская эскадра у берега, на якоря встает. Я присмотрелся, очертания ближайшей шхуны вижу. Двухмачтовая, с косым вооружением. На палубе вроде даже мельтешение какое-то наблюдается. Но — тишина вокруг. Ни звука. И у меня уже снаряд в стволе на «слабой трубке». Пока корабли застыли неподвижно, нужно по максимум им такелаж повредить, не дать просто так уйти обратно в море. Экипажи повыбить, заставить на месте задержаться. С берега им в борта из пушек добавят, а я потом подранков на дно пущу, если кто сумеет вывернуться. Но сначала — лишить маневра. А дальше у меня калибр больше и навыки лучше. Уж точно не промажу.
* * *На черной полосе берега загрохотало, расцвели пятна ружейных выстрелов. В стройном рокоте звонко защелкало с левой стороны. Точно, там у нас негры засели, специально им лучше место для фланговой стрельбы обустроили. Взметнулся водяной фонтан — это уже бомбометы заработали. И мне пора.
Первый снаряд ушел с перелетом. Мне показалось, что я даже заметил росчерк над чужими мачтами. Но выбранная позиция сыграла в плюс, вдали хлопнуло, взлетели вверх обломки в буром облаке. Похоже, на четвертом или пятом корабле мой подарок взорвался.
— Заряд тот же, «слабая трубка»! — сам чуть ствол опускаю. Это мы хорошо встали, надо успевать пользоваться, пока противник на одной линии. Через минуту разворачиваться придется.
С кормы грохнуло, Федька старается. Не знаю, куда и как он там стреляет, сам же бью по ближайшей шхуне. И опять чуть выше, чем планировал. Но вдали снова взрыв, а Байкин не спрашивая следующий заряд загоняет. Выстрел! И вспухшее облако рядом с застекленной рубкой. Отлично приложил, прямо как по заказу!
Мы успели еще дважды выстрелить. Один раз промазал, второй снаряд попал куда-то под борт, осыпал пирата осколками. Потом пошли на разворот, уходя в сторону от сражения. На корме Федька старался, ловил возможность попасть. Я же ждал, когда ляжем на обратный курс. Нам пока ближе никак нельзя, у врага перевес в артиллерии. Вот хотя бы уполовиним, тогда можно и довернуть.
С берега тем временем продолжали лупить без перерыва. В раскрашенных серыми тенями предрассветных сумерках я успел заметить, что с кораблей пытаются отвечать. Один из вражеских снарядов вздыбил землю рядом с лесопилкой. Другой взорвался в кронах деревьев. Надеюсь, навесы над окопами людей от осколков прикроют, уже поздно вечером эти навесы мастерили.
Только мы встали на новый курс, как на ближайшей к нам шхуне выплеснулся сноп огня, затем второй. Вот вам, так и надо! Это что же, на берегу артиллеристы мазать перестали? Но тогда нам же лучше.
— Игнатий, бери левее, поближе чуток!
Сам ловлю мешанину чужих мачт и готовлюсь стрелять. В ухо звонко бьет выстрел из крепостного ружья. Это Фрол вступил в дело. С секундной задержкой ему вторит Роман. Федька же лупит, словно из пулемета. Как бы он пушку не угробил в таком темпе. Но если глаза не врут, вроде попадает.
Три корабля совместными усилиями потопили минут за пятнадцать. С берега прямой наводкой, да и я очень удачно с торца чужой линии пристроился. Четвертый загорелся, с него команда горохом в воду ссыпалась. Лишь последний, самый дальний, попытался уйти. Ему пару раз в корму влепили из пушки, установленной на складах, но расстояние увеличивалось, поэтому теперь лишь мы шли на перехват. И старались отжать шхуну обратно к берегу. Фрол с Романом стреляли, заставляя матросов прятаться за бортами, паруса полоскало на слабом ветру. Капитан пытался хоть как-то оторваться, но мы подошли уже метров на триста, и я сумел второй снаряд положить прямо на палубу. Одну мачту взрывом подрубило, и она повалилась на левый борт, вторая накренилась, но канаты удержали. В ответ долетела чехарда выстрелов, пираты старались отогнать приватира подальше. Не возражаю. Теперь последний из десантной партии — лишь мишень. Поэтому мы отвернули, чтобы через пять минут по дуге подобраться снова поближе и развернуться бортом. Две пушки против одной, которая стреляла очень редко. Или снаряды закончились, или просто умелых канониров подвыбили. Разглядывая чужой борт в прицел, успел заметить, как Фрол сшиб очередного смертника. А не надо на свет божий показываться. Сиди в трюме и тони молча.
После третьего попадания шхуна начала крениться на правый борт. Это хорошо, это я удачно им в одно и тоже место приложил. Убедившись, что корабль обречен, задробил стрельбу и скомандовал:
— Пушки чистить, паруса ставить! Уходим! Нас в порту ждут.
Это да, ждут. Издалека долетает канонада, пока еще слабая. Но это значит, что часть пиратов уже рядом с Новой Факторией и пытается форт и порт на зуб попробовать. Пора им в этом помешать. У меня полные трюмы снарядов и настрой самый боевой. Я еще не со всеми поквитался. По кораблю за каждого убитого ополченца — вот моя цена. И я постараюсь ее стребовать.
* * *Бой шел третий час. Над городом уже тянулись дымы от пожаров, а мы все огрызались на пиратскую эскадру. От порта их отогнали, но уходить разнокалиберная орда не собиралась. Насколько я понимаю, капитаны все ждали, когда по городу с двух сторон ударит пехота. И все тянули, потому что кто поверит, что пять сотен головорезов уже истребили, не дав возможности атаковать спящий город.