В центре урагана (СИ)
— Нагоняют нас. И не уверен, что сможем убежать, они мористее взяли.
Я быстро прошел на бак, всмотрелся в чужие паруса. Да, далеко, толком чужака не распознать. Но идет наперерез. И пока нас на борт принимали, изрядный кусок расстояния уже покрыл.
Что у нас в плюсе? Мы тоже паруса ставим и скорость набираем. А еще вечер близко, уже темнеть начинает. А во-о-он там вроде как уже и туман. Нырнуть бы, да ищи потом. Вот только до тумана добираться — надо от берега уходить, а не вдоль красться.
— Мне одному кажется, что нас пытаются на других пиратов загнать? Если продолжим мимо Базарного плыть, как раз напоремся, — спросил Петра.
— Возьмем правее, попадем под обстрел.
— Попадем. Только у нас тоже пушки есть. А еще на таких дистанциях надо суметь подловить момент. Поэтому — давай в самом деле вот туда на всех парах. А я делом займусь.
На нос поспешил. На корме братья Рыбины за канониров. Я же на главном калибре. И мы теперь с двух орудий сможем по противнику работать. Главное, под шальной снаряд не попасть. Сам же постараюсь хотя бы разок попотчевать. А то вздумали — за приватиром гоняться.
Перестрелка получилась скомканной. Чужая шхуна так и шла наперерез, начав обстрел с запредельной дистанции. Мы молчали, пока третий взрыв не щелкнул осколками по бортам. С кормового «гочкиса» Рыбины дали пристрелочный дымовой, я же на слабой трубке выстрелил уже осколочным. Мне чуть проще, у меня хоть какая-то оптика, да еще Игнатия тренировал с биноклем дистанции считывать. Плюс-минус лапоть, но хоть что-то.
Так в две пушки против одной и перестреливались. Пираты упорно не отставали, хотя мы уже почти успели добраться до полосы тумана. А потом мне повезло и очередной снаряд взорвался среди чужих парусов. Противник тут же отвернул к берегу, я же смахнул пот, размазывая грязь по лицу. Отбились.
— Вовремя мы, — снова подошел Байкин. С юга еще паруса видно, но эти нас уже никак не догонят. Туман, ночь. Оторвались.
— Раненые есть?
— Не, только борта чуть поклевало.
— Отлично… Ну что, Петр, вот теперь совсем здравствуй. Можно сказать, теперь ощущаю себя совсем домой вернувшимся…
«Аглая» скрылась в серых хлопьях и вскоре мы заглушили двигатель, продолжая путь лишь под парусами. Теперь нас найти можно лишь столкнувшись нос к носу, совершенно случайно. Для этого ночные вахты усиленные выставили. И пушки хоть брезентом прикрыли, но ящики со снарядами держали рядом на всякий пожарный.
Но до самого утра никого не видели и не слышали. А как солнце взошло, так боевую тревогу отменили и чуть расслабились. Нам теперь в Благовещенск, с докладом о неудачной шпионской миссии.
* * *Положив себе в тарелку очередную порцию салата, спросил у брата Иоанна:
— Значит, ты доволен результатами? Фальшивого боцмана мы спалили, меня как агента тоже в клочья разнесли. Теперь любая собака на Базарном знает, что рядом с турком приватиры крутились. Подвесят его за одно место, он и запоет.
— И что? — руководство прибывало на удивление благодушном настроении. — Общался он с пиратами и мелкими жуликами. Кроме посредников никого не знает. Про того же Филарета не в курсе. Поэтому мелькнули непонятные люди на Вольном, золотом краденным помахали перед носом и исчезли. Свидетелей нет, допросить некого. Одни лишь догадки и домыслы. А туману в этом деле мы уже столько напустили, что концов не найдешь.
Обедали в облюбованной «Сушеной русалке». Подошли чуть позже, когда большая часть моряков к работе вернулась, заняли столик в углу. И теперь жевали, перебрасываясь редкими словами. Я и трое братьев: Иоанн, Никанор и Гурий. Как узнал по прибытию, вроде бы столицу от нежелательных элементов почистили. Можно теперь в проверенных местах полным составом собираться.
Почесав ладонь, решил все же закончить свою мысль. Тем более, что на липового Агапа почти не походил. Подстригся, потом несколько часов отмокал и драил пучками водоросли с вонючей химией. Зато на человека стал похож. Хотя тело теперь чешется, зараза. Но тому же брату Никанору придется еще до конца фальшивую татуировку на шее сводить, пока же платок носит.
— Хорошо. С Ахметом что делать будем? Второй раз мне в этот паучатник соваться смысла никакого нет. Надо специально людей под такие задачи готовить.
— Готовим, не волнуйся. Просто есть работа по плану, а есть что-то неожиданное. Очень уж заманчиво было самые свежие данные получить от знающего человека. А турок на Тортуге во все дырки лазал, пока торговлей занимался. Пусть у него авторитета среди пиратов и нет толком, зато мог бы рассказать в деталях по самим островам, карты отрисовать и пометки сделать. Но мы его трогать сейчас не станем. Устроился на новом месте — и черт с ним. Хотя думаю, его и на Базарном зажимать начнут. Особенно после того, как мы там столь удачно выступили. Местные сами что угодно додумают и в глотку Ахмету вцепятся. Поэтому — подождем.
— Для меня что тогда из новых задач?
Брат Иоанн подумал и сказал:
— Полковник Кузнецов сообщил, что вроде бы у приисков какое-то шевеление было. Может, на них банда какая нацелилась, может просто чужие в том районе мелькнули. Корабль у тебя цел?
— Да, с утра подлатали и покрасили. Отделались легким испугом.
— Значит, тебе в Новую Факторию. С отрядом своим пройдешься по округе, проверишь что и как. Не хочется возможную атаку на город прошляпить. На месте ополчение тренируют и припасы потихоньку на складах копят. Но лучше подстраховаться.
— Хорошо, сделаю.
— Заодно с отобранными объездчиками поближе сойдешься. Из них многие потом на Тортугу в поход пойдут.
Значит, десерт доем и снова в дорогу. Чему я только рад — домой поплыву, любимую жену увижу. А оттуда уже вместе в Новую Факторию. А то времени почти середина июля, а мы все на два дома живем и никак переехать не можем.
* * *Удобно, когда радиостанция на корабле. Очень удобно. Еще бы с собой переносную, я был бы счастлив. Но хоть так пока. О приходе уведомили, в порту встречают. Команде честные два дня отдыха. Сегодня у нас пятница, вечер. Значит, в понедельник утром дальше отправимся.
Постукивая двигателем, «Аглая» медленно подбирается к своему месту у причала. А там уже стоят, ждут. И я знакомое лицо вижу, машу навстречу. Здесь я, без царапины, домой вернулся! И улыбаюсь, сдержать себя не могу.
Пришвартовались, объездчик забежал, книгу для росписи занес. Мы формально уже как местная официальная служба и больше для порядка галочки ставим. Контрабанду не возим, мы контрабандистов и прочих недобрых людей ловим. Пока с бумагами возился, жена по палубе гуляла. Народ с мешками и рюкзаками уже спустился, на борту лишь Федька остался, как самый молодой. Завтра его плотник наш сменит, Роман Возницын. Что-то подшаманить хочет. Ну и в воскресенье Михаилу дежурить. Он как раз собирается в Новую Факторию перебираться, завтра вещи свои привезет, а в воскресенье в трюме как следует закрепит. Угол уже вроде как снял, мы поможем сундуки до места доставить.
— Постреляли? — спросила Аглая, разглядывая свежую краску на борту. Вот ведь глазастая! И не поленилась, через фальшборт перегнулась, изучает отметины.
— На излете горохом сыпануло. У нас ни царапины, а мы им в ответ мачты сбили и ушли дальше. Даже на абордаж брать не стали. Что взять с идиотов, кроме анализов.
Удивленно выслушав мою тираду, супруга расхохоталась. Это хорошо, когда она смеется. От мыслей неприятных я отвлек, настроение улучшил и можно на что-то более приятное переключать. Все же приватир — это не всегда весело, чему недавний ремонт подтверждение. Будь чужой канонир удачливее, мог бы и попасть.
— Уставшего и голодного мужа кормить будут?
— Будут. Вон, коляска уже стоит. Евген в гости зовет, стол уже накрыл.