В центре урагана (СИ)

— С этим сложно. Но там выход будет на радиотелеграф, поэтому раз в день нужные сообщения получится отправлять без того, чтобы лишнее внимание привлекать. В целом же пока общий план операции такой.
Выходило, что силовая поддержка будет у нас с борта «Аглаи» в самом конце, в момент эвакуации. Мало того, я по приезду должен был помочь с организацией отхода турка и его семьи. Пасти их будут наверняка. Наша задача — выдернуть всех из-под носа у пиратов и забрать с острова. Вполне может быть, что опять придется побегать, оставляя ложные следы и эвакуироваться позже. Главная проблема — рассчитать все так, чтобы шхуна лишнее время рядом с Базарным не болталась. Потому как заметят и зажмут. Эскадру формировать — пираты всполошатся. В одиночку глаза мозолить — запросто могут отправить пару кораблей проверить, кто это под боком не пойми чем занимается. Поэтому — считать, варианты прикидывать и надеяться, что наши планы не развалятся из-за какой-нибудь неожиданной неприятности. С планами почти всегда так.
Но и вариантов, как с не подконтрольной нам территории чужую семью вывезти, я пока не вижу. Особенно сейчас, когда противостояние между Тортугой и христианскими островами начинает переходить в острую фазу. Того и гляди, до полномасштабных боевых действий докатимся.
— Я как попаду?
— На Овечий тебя доставят торговцы, кто на Хлебном зерно закупает. Оттуда уже на Базарный. Причем легенду мы тебе такую подобрали, будто оттуда дальше уже к туркам поедешь. Поэтому и помелькаешь чуть среди нужных людей, контактами на месте обзаводиться станешь. Это позволит с Ахметом встретиться.
— Ахмет?
— Да, перебежчик наш. Вот портрет. Сходство вряд ли полное, но фото сделать не было возможности. Вот список примет.
С мятого листка смотрело одутловатое лицо мужчины лет за пятьдесят. Глаза навыкате, тонкая бородка, ниточка усов. Над левой бровью художник изобразил косой шрам. В галерею портрет вряд ли стоит выставлять, но Ахмета теперь узнаю. Значит, бывший работорговец. Если бы свои не вцепились в загривок, так бы и промышлял «живым товаром». Такие люди будут тебе улыбаться при встрече, руки жать. И при первой возможности воткнут нож в спину.
— Слушай, а не может быть, что это Тортуга нам человечка подсовывает? Для них липовую семью организовать проще простого.
— Нет, — не согласился брат Иоанн. — Мы не просто его проверяли, как могли. Мы сумели его из толпы похожих отобрать и проблемы создать.
— Значит, в бега мы его подтолкнули? — удивился я. Не ожидал, что Особый отдел умеет в столь сложные многоходовки вкладываться.
— Мы. К сожалению, других кандидатов организовать в ближайшие месяцы не получалось. Вот и постарались с ним. Как результат — эвакуировать придется спешно. Почти на импровизации.
— Так, по грузу вроде понятно. Давай теперь в деталях.
На «Аглаю» в итоге я вернулся почти в полночь. Попросил пару дней на то, чтобы переварить всю информацию и пообещал после этого зайти.
Завтра у меня тренировка на местном полигоне. Будем с Фролом и солдатами постигать разные хитрости войны в джунглях. Попутно с Байкиным нужно варианты организованного драпа с Базарного продумать. Не хочется снова под пулями отрываться.
* * *
Утро встретило нас слабым дождиком. Я даже засомневался, состоится ли обещанная тренировка. Но тут подкатили два экипажа, каждый на четверых пассажиров рассчитанный. На первом рядом с кучером сидел брат Гурий, одетый по-походному.
— Готовы? Забирайтесь, нас уже ждут.
— Не промокнем?
— Что вы, до места доехать не успеем, уже солнышко выглянет. Я в Благовещенске уже какой год живу, погоду на день могу предсказывать.
Взобравшись на покачнувшуюся пролетку, уточнил:
— День, это хорошо. А если больше?
— А если больше, то на почту иду. Роза ветров известна, каждый день и вечер погоду сообщают с соседних островов, — усмехнулся молодой парень и дал отмашку двигаться.
Вот же язва. Все он мне никак простить не может, как лбом двери открывал. И наверняка на тренировку напросился, чтобы доказать, что ничем не хуже. Готов к труду и обороне. Ну и ладно, заодно хоть в деле посмотрю, насколько хорошо Особый отдел бойцов натаскивает.
 
Цокали по брусчатке копыта, мы катили потихоньку. Позади брата Гурия сидел я, Петр Байкин и Фрол. Во второй пролетке братья Рыбины и Леонтий. Кстати, не знаю, кто там последнему сумел про здоровый образ жизни рассказать, но гранатометчик устроил в последнее время борьбу с животом. Не скажу, что он шибко пузатым был, но за все время плавания к Дарованным островам пытался пресс качать и отжимался при каждом удобном случае. Попыхтит, пару-тройку раз согнется-разогнется и спрашивает ближайшего из матросов: «Ну как, я похудел?». Народ уже за спиной зубоскалить начал, что так и до свадьбы не доживет, от переутомления раньше скончается.
Город все тянулся, заняв прибрежную зону с севера на юг. И, насколько я помню по карте, пригороды в обе стороны далеко уходят. Но на очередном перекрестке мы свернули на восток и уже через полчаса колеса стали приминать траву. А еще через пятнадцать минут сразу за крышей очередной фермы я увидел заросли.
— Это что, джунгли?
— Нет, здесь просто вода близко подходит. Но вода жесткая, для питья не берут. Болотину осушать смысла большого нет. Вот и получается пятачок зелени, который никому особо не нужен. Скот иногда на выпас приводят, для лошадей дальше загон сделали. А еще солдаты и ополчение тут тренировки стали проводить. Считай, лес под боком. Тропинки проложили, можно разные ситуации обкатывать, — объяснил брат Гурий и вытянул руку: — Вон, смотри, даже место постоянное для тренировок облюбовали. Оттуда пешком пойдем.
От сельской дороги вбок уходил короткий съезд. Он упирался в утоптанный пятачок, где с одной стороны тянулись коновязи, а с другой кто-то заботливо сколотил настоящую зону для пикников. Длинные навесы с привычными тростниковыми крышами, широкие столы и скамьи без спинок. В самом конце торчали три столба, похожие на караульные грибки. Только квадратные «шляпки» у них были метров пять по каждой грани, не меньше. Как оказалось, под ними как раз повозки и поставили, чтобы зря не жариться.
— Лошади эту воду пьют, просто ни постирать толком, ни для готовки использовать. Но после тренировки и солдаты не брезгуют. С привкусом, но терпимо.
У каждого из столбов была установлена поилка — вытянутый жестяной желоб с небольшой ручкой, края которого упирались в подобие уключин. На таких обычно палку крепят над костром. А тут — толстые болты, вкрученные в укрепленную жестяную законцовку. За ручку наклонил — старую воду вылил. Под козырьком в стороне — колодец, где на цепи приделано ведро. Пока я все это разглядывал, возницы уже успели первое ведро поднять и потащили коней поить. Длины цепи как раз хватало. Интересно стало, попросил мне в сомкнутые ладони плеснуть. Попробовал воду — в самом деле, терпимо. Чуть привкус есть, но по жаре напиться вполне можно. Хотя мы фляги с собой принесли и заранее их наполнили. Но судя по температуре, высосем все еще во время тренировки.
С другой стороны показалась целая кавалькада, и скоро на площадке было уже не протолкнуться. Приехало человек сорок и все верхом, не на повозках, как мы. Половина — солдаты, в привычной уже для меня форме местных регулярных войск. Остальные одеты по-разному, но удобно для ходьбы по лесу. Как оказалось, брат Иоанн заранее договорился и на встречу пригласил командиров отрядов и следопытов. Этот костяк будущей армии вторжения на Тортугу последние дни здесь, на Дарованных островах. Скоро уже начнут разъезжаться по разным городам, дабы собрать ополчение. Маховик запущен.
 
Четыре часа мы повторяли и заново отрабатывали основы. Передача команд жестами, передвижение по подлеску, наиболее вероятные типы засад и противодействие им. Кстати, разного рода ловушки уже были готовы, и я с интересом их руками потрогал. Конечно, это не Вьетнам, но местные кудесники умудрялись и «волчьи ямы» мастерить, и просто колья в ямках ставить, чуть листвой присыпав. Как понял, такие гадости вполне могут нас ждать на островах рядом с Тортугой. Чужие там не ходят, а свои ловушки помнят. Кто забыл — долго не задерживается, в инвалиды отправляется или сразу на тот свет.