Смертник из рода Валевских. Книга 5 (СИ)

— Кстати, вы же понимаете, что в ста двадцати километрах отсюда сегодня-завтра появится ещё одно подземелье Фарафо? — спросил граф Кузьминский. Старик гарантировал мне передачу какой-то особо ценной информации древних, что поможет мне в борьбе с тёмными. Судя по тому, как закивал Кималь Саренто, оно того действительно стоило, так что мне пришлось соглашаться.
— С которым мы сейчас ничего поделать не можем, — пожал плечами граф Вяземский, словно ничего особенного не происходит. Люди всегда умирали.
— Может, имеет смысл предупредить герцога восточного региона о том, чтобы они начали экстренно людей эвакуировать? — предложил я.
— Каким же образом ты собрался это делать? — Вяземский посмотрел на меня свысока. Учитывая рост графа, это было довольно легко сделать.
— Через личного служителя, — ответил я, не вдаваясь в детали. Если присутствующие не знали о том, что существует удалённая связь, значит, оно им по мнению ректора пока и не нужно. Вот только Кималь Саренто тут же исправил эту неточность. 
— Очень хорошо, что ты об этом напомнил! Максимилиан, мне нужна связь с каждым из присутствующих. Тебе же для этого нужен чабр?
— Хотите сказать, что у вас совершенно случайно с собой затесалось несколько чернильниц? — не поверил я.
— Представляешь! — ректор закопался в небольшой сумке и вытащил четыре небольших стеклянных колбы. — Этого хватит? Давай вначале сделаем связь между нами. Мне надоело, что приходится каждый раз отправлять тебе посыльных, опасаясь, что их перехватят. 
— Речь идёт про удалённую связь, которую делает мастер Мерам? — старик Кузьминский на правах исследователя первым догадался, о чём идёт речь. — Откуда такая роскошь? 
— Разве вы не знали? — удивился Кималь Саренто. — Максимилиан — его потенциальный ученик. Наш рунописец. Осталось дело за малым — отправить его учиться. С этим, правда, всё время какие-то проблемы возникают. То тёмные, то государственные перевороты, то турниры, то, вот, туман Фарафо нарисовался и разлом тринадцатого уровня. 
— И ты молчал?! — граф Шубной явно был недоволен тем, что ему пришлось услышать о такой возможности только сейчас. 
— С чего мне было рассказывать об этом раньше? — Кималь красноречиво поднял бровь. — Мы не были в одной лодке, ты постоянно вставлял мне палки в колёса, ограничивал в ресурсах, отказывал моим поставкам. С какого перепуга я должен был явиться к тебе с информацией, что один из будущих наследников является начинающим рунописцем? Или ты решил, что уже изучил вдоль и поперёк меня и моих людей?
— Тем не менее удалённая связь… Мастер Мерам всегда говорил, что её не все достойны.
— И он совершенно прав, — не стал лукавить Кималь Саренто. — Насколько я знаю, на текущий момент она существует только между Максимилианом и двумя будущими матерями его детей. Кстати, неплохое решение юноша — признать бастардов, при этом лишив их права наследования. Очень полезное это дело для развития рода. Только обязательно проверь детей на чистоту крови в Крепости. Жизнь штука забавная, никогда не знаешь, где и когда что аукнется. В этом случае нельзя доверять никому, даже своей личной служительнице. 
У меня по спине холодок пробежал, а всё очарование будущих свершений безвозвратно улетучилось. Ректор знает о бастардах! Свидетелями этого разговора были всего несколько человек и среди них… Твою же Скрона душу Света мать! Та самая девушка, что пыталась меня прикончить! Обладательница «Призрака» и «Тихой поступи». Так… Кималь решил прилюдно рассказать о том, что у меня есть наследники. Зачем? Проклятье! В свете грядущей борьбы за наследство это довольно неплохой инструмент манипуляции — мне придётся тратить уйму ресурсов на то, чтобы обезопасить, в первую очередь, детей. Ректор это прекрасно понимал, потому и поведал, словно невзначай, всем о том, что я скоро стану отцом. Вот же сволочь улыбчивая! Ладно, в эту игру можно играть вдвоём. О том, что связь существует ещё у нескольких человек, говорить я, естественно, не буду. Зато могу сказать кое-что другое:
 
— Порой забываю, какой же вы внимательный и заботливый человек, господин ректор, — я постарался улыбнуться, но перемазанное тёмной засохшей жижей превратило улыбку в жуткую гримасу. — Подослать ко мне в дом милую девушку с камнем «Призрак» только ради того, чтобы выяснить, как я забочусь о близких мне людях — это очень ценно. Всегда думал, что у вас в команде присутствует только преподаватель академии по кличке Призрак, что постоянно был занят заботой о Зурган Шоре. Видимо, ошибся я, с кем не бывает. Знаете, только сейчас осознал вполне разумную вещь — если на вас работают два человека с камнем «Призрак», значит, наверняка существует ещё несколько. Два-три, думаю, точно есть. Ведь внимание и забота — это так важно…
— Граф Саренто, хотелось бы получить комментарий, — граф Вяземский нахмурился. Явно вспоминал о том, что он делал в последнее время такого, что можно было бы использовать против него. 
— Не понимаю, о чём идёт речь, — ректор остался невозмутим. Но то, что на этот раз его неизменной улыбки на лице не было, уже говорило о многом.
— Я обязательно проверю свой дом, — хмыкнул граф Шубной. — Забота и внимание. Красивые слова. Подкупают. Что с удалённой связью? Как она работает и что нужно для того, чтобы её получить?
— Как и было уже сказано, только чабр, а также добрая воля нашего общего знакомого, — Кималь Саренто быстро пришёл в себя, вернув былое доброе расположение духа. — Для начала хочу проверить связь между мной и этим молодым человеком, что так не любит лишнюю заботу и внимание.
— Кто же её любит? — я взял одну из чернильниц и сделал пасс рукой, рисуя в воздухе символ. Не ожидавшие такого трое графов отшатнулись — не каждый день доводится своими глазами видеть тёмную магию Скрона. То, что рунописцы относятся именно к Скрону, я не сомневался. За Светом такого замечено не было.
— Дальше приложить руку и говорить? — спросил ректор, когда символ врезался в его плечо и исчез под одеждой. 
— Всё верно, — подтвердил я, демонстрируя примером. — Господин ректор, как ваши дела?
— Слова, получается, возникают прямо в голове? Подслушать их не получится? — обрадовался Кималь Саренто и тут же провернул фокус со связью сам. Всё работало так, как и должно было.
— Это безопасно? — на всякий случай спросил граф Вяземский.
— Совершенно, — вместо Кималя ответил старик Кузьминский. — После того, как мастер Мерам ушёл из нашей империи громко хлопнув дверью, я уже начал думать, что всё, пропала моя мечта на общение, а тут вот оно что… 
— Господа, как вы понимаете — возможность общения на расстоянии является государственной тайной, — на всякий случай предупредил Кималь Саренто. — Это привилегия, которая будет доступна далеко не каждому. Максимилиан, у меня есть просьба — в следующий раз, когда ты соберёшься кому-то делать связь, вначале поговори со мной. Отныне такая возможность у тебя есть двадцать четыре часа в сутки.
— Даже если я буду делать удалённую связь своим людям? — уточнил я. Мне стало интересно, насколько Кималь Саренто решил наложить руки на мою свободу. 
— Тем, в ком ты так же уверен, как в материи Алии или Элеоноре — нет, не нужно. Если это будет какой-нибудь конюх или служанка, пожалуй, лучше посоветоваться. И тем более если к тебе обратится кто-то со стороны. 
— Может так статься, что они вовсе и не твои конюхи и служанки, — хохотнул граф Шубный. — А заботливые и внимательные слуги нашего будущего императора. 
— Господа, не хотелось бы вас прерывать, но через пять-десять минут начнётся вторая волна тумана, — граф Кузьминский нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — А у меня до сих пор нет на теле этого символа. Считаю, что это некая недоработка, с которой нужно что-то решать. Граф Саренто?
— Конечно. Максимилиан, будь любезен, свяжи нас с графом Кузьминским.
Так, теперь мне окончательно перестало нравиться то, что происходило между мной и ректором. Кималь Саренто приказывал мне, как одному из своих слуг, даже не помышляя о том, что я могу отказаться или начну артачиться. Кажется, настало время бороться за свои интересы.