Ты красавчик, Гарри! (СИ)

И не мы одни.
После нашего взрыва, был инцедент с табуретом, что скакал как горный козёл по парку, забежал в корпус и по время лекции вломился в аудиторию. Бешенную табуретку совершенно не смущало, что скачет она по партам, головами и спинам студентов.
В общем, всех, кто зарегистрировал команду, обязали заниматься этим в специально отведенных местах. Каждая кафедра выделила специализированное место для изготовления поделок, а испытания проводились в отведенное время на нашем полигоне для практик.
Случай с табуреткой я запомнил.
Нет, не как конкурента, а как саму идею.
Я тогда, помню, долго думал, зачем я приделал к гробу колесики? Почему не ноги? Пусть той же лошади… Можно было ведь придумать какую-нибудь нежить, которая бы быстро бегала, а внутрь нее встроить… Пусть тот же диван или кровать?
В общем, мыслей было много, но главная из них заключалась в том, что мой вариант рунного гроба далеко не идеален, и риски проиграть у меня действительно есть.
Ладно, бог с ней, с табуреткой.
Все шло своим чередом.
Лекции по теории, конец сессии, экзамены, девчонки…
Да, кстати, они реально тянули жребий, кто будет рожать первого наследника.
Жребий достался Елене.
Сказать, что я рад?
Нет, но и не расстроен.
Просто я, когда задумывал три жены, к своему стыду, не подумал о том, как буду обзаводиться наследниками. В смысле процесс то я понимал, но вот каким образом это все будет происходить, в каком порядке и вообще, что теперь с этим делать – было совершенно не понятно. Благо, голова на плечах у меня была не одного. (не у одного меня)
Что же до личной жизни, то…
Не могу сказать, что принципиально что-то изменилось в моих отношениях с девушками. Да, они теперь не стеснялись ходить по комнате голышом. Да, у меня появилась идиотская привычка в моментах затыка или поисках решения проблемы, обнимать одну из них сзади и откровенно лапать грудь…
Я не извращенец, просто так думать получается спокойней и приятнее.
И не надо так морщиться.
Некоторые вот ногти грызут, или ходят туда-сюда, пока думают.
Я же совмещал приятное с полезным. Просто обнимал девушек и тискал их грудь.
Я не извращенец!
Хотя, кого я обманываю…
Половая же жизнь у нас как-то устаканилась.
В основном по утрам.
Ну, так повелось, я не специально.
Гарри потянулся и приподнялся в постели.
Оглядев сонным взглядом комнату, он поднялся и зевнул. Подхватив полотенце, он взглянул на сопящую Дашу и Свету, что по привычке впилась зубами в подушку, улыбнулся и поплелся в душ.
– Накой Ляшев осмотр назначил так рано, – почесывая бок, пробормотал Гарри и зашел в ванную.
Не обращая внимания на то, что сам душ уже занят, он стянул трусы, повесил полотенце и направился в кабинку, где его встретила обнаженная спина Елены.
Встав с ней под струи теплой воды, парень поправил рыжие волосы и нежно поцеловал шею девушки.
– Эти сони опять спят, – вздохнула девушка.
Гарри провел рукой по спине девушки, а второй аккуратно обнял ее, продолжая целовать шею. Прижав ее к себе, парень принялся поглаживать одной рукой ее грудь, а второй опускался все ниже.
Девушка же, явно намекая на более решительные действия, уперлась руками в стену и прогнулась так, чтобы слегка оттолкнуть парня ягодицами. Однако, Гарри, слегка под толкнул ее вперед, заставив прижаться к стене, но при этом удержал ее таз, чтобы девушке пришлось слегка нагнуться и открыть потрясающий вид на изумительный зад и прогнутую спину.
В это время в комнате в очередной раз запиликал будильник Дарьи. В этот раз он смог донести звуковой сигнал, и девушка резко подскочила в кровати. Схватив телефон, она взглянула на время, а потом резко обернулась на кровать старшей супруги и мужа, которая пустовала.
– Бли-и-и-ин, – расстроено протянула она. – Опять проспала.
Несколько секунд она сидела с расстроенным выражением лица и слушала шум воды из душевой, дополняющийся легкими шлепками.
– Это нечестно! – заявила Дарья, встала с кровати и, стянув с себя ночнушку, решительным шагом, направилась в ванную. – Сегодня была моя очередь!
 
Ляшев довольно кивнул, глядя на скамейку, что стояла перед ним.
– Неплохо, – поджав губы, сказал он и поднял взгляд на троих членов команды. – Я так понимаю, что вы решили проблему с нестабильностью импульсов Крамма?
– Совершенно верно, – кивнул Иван, стоявший впереди. – Стабилизационный модуль автоматизирован. Да, еще есть проблемы в виде вибрации, но для наших задач это не имеет большого значения.
– Понятно, – кивнул Ляшев и присел, заглянув на нижнюю поверхность брусков сиденья. – Шесть полноценных импульсных площадок… Угол проверял?
– Долго бился, – кивнул парень и, наклонившись, нажал пальцем на небольшую металическую пластинку, которая под его нажатием слегка изменила свой угол. – Решение оказалось простым. Один шарнир на площадку. При помощи аналитического комплекса Игнатова, угол даже контролировать не надо.
– Хите-е-ер, – протянул Ляшев с улыбкой, поднялся и обошел лавочку по кругу. – А платину где на комплекс Игнатова взял?
– Добрые люди подарили, – произнес один из членов команды.
Профессор поднял на него взгляд и прищурился.
– Меньшиков?
– Он самый, – кивнул парень.
– Вы, я так понимаю, в этом изделии выступаете в роли спонсора?
– И гонщика.
Ляшев хмыкнул, взглянул на Ивана и кивнул.
– Что же. Конструкция мне понятна. Причин к недопуску к гонке не вижу. Да, и если мы говорим о седьмой площадке, той, которая находится сзади, то я бы рекомендовал вам ее не использовать.
– Почему? – нахмурился Иван.
– Семь контуров Крамма – это не шутки. Вы ведь помните, что множитель, при сложении импульсов один и шестьдесят три сотых?
– Конечно, а в чем проблема?
– В физиологии и физике. Не все могут спокойно перенести ускорение такой величины. Понимаете о чем я?
Иван покосился на Меньшикова и кивнул.
– Что же… мой допуск у вас есть. Через четыре дня будет объявлена трасса. Советую провести серию испытаний, чтобы привыкнуть к импульсам Крамма.
Ляшев вышел из каморки и с задумчивым видом прошелся по коридору.
– Кто бы мог подумать, что какая-то гонка вызовет такой интерес к артефакторике, – пробормотал он и подошел к двери, в другую каморку. – Лишь бы все прошло удачно…
Открыв дверь, он вошел внутрь и хмуро уставился на грб с колесиками, вокруг которого стояла команда из Гарри, Бориса и Екатерины.
– Вы все же решили остановится на рунной технике Сальдо, – тяжело вздохнул профессор. – Сразу говорю – приза за самое техничное выполнение вам не видать.
– Мы на него и не рассчитывали, – пожал плечами Гарри.
– Ну, давайте посмотрим, что тут у нас, – недовольно проворчал профессор, достал небольшие очки с оправой из фиолетового металла и взглянул через них на гроб.
Секунд десять он просто ходил вокруг и задумчиво причмокивал, но когда дошел до задней стенки, удивленно поднял брови.
– Двенадцать дублирующих цепочек… С возможностью регулирования?
– Совершенно верно, – кивнул Борис. – Один член экипажа будет управлять ездой. Второй, в роли батарейки, а третий будет управлять скоростью вращения колес.
– Это вы так изящно обошли общий контролирующий центр? – хмыкнул профессор.
– Рунический аналитический центр – жутко корявая и сложная вещь, – признался Мрак-Беленький. – Да и какой в нем смысл, если нас в гробу едет трое?
– С виду логичное, но крайне опасное решение. Человек, знаете ли, имеет свойство ошибаться.
– Для этого и есть тренировки, – заметила Катя.
– Тоже верно, – кивнул Ляшев и обошел гроб, заглянув под переднюю часть. – А систему управления вы, я так понимаю, вы завязали на принцип фрикционов?
– Нет. Прямой контроль скорости, – ответил Гарри и, подойдя к гробу, с щелчком поднял два рычага. – Через артефактный стандартный тормоз.