Ты красавчик, Гарри! (СИ)

Бог, с ним. Подняли.
А что дальше?
А дальше снова переводчик, снова рык и ненависть и попытки объяснить дирижеру, с крайне урезанным вариантом его памяти, что я от него хочу.
Да, со скрипками получилось не плохо. Да, мелодию я вспомнил всю… Ладно, почти всю. Кое-где дирижер импровизировал и подбирал исключительно по моему корявому пению, но получилось же!
Ладно, кого я обманываю?
Я не уверен, что получилось копия оригинала, но хотя бы мотив сохранился.
Мда.
Но мне и этого было достаточно.
Я был искренне рад, что в один из важнейших дней моей жизни, я услышу хотя бы частичку того, что мне тут так не хватало.
И вот, я в облачении рода, в костюме для особых случаев, с пепельными крыльями за спиной, черными от силы глазами и ниспадающим плащом тьмы вышел к алтарю, под очки пришибленного батюшки.
Кто-то даже додумался сфотографировать его лицо с открытым ртом, передо мной.
Не поймите меня неправильно, я не богохульник, но… Это ведь был мой день.
Музыка успела доиграть до припева, когда в зале показались девушки в сопровождении своих отцов.
Помните, что я говорил, чтобы они выбирали те платья, которые им нравятся?
Не знаю, было ли это решение каждой девушки, или коллективное творчество, но-о-о-о…
Светлана.
Не знаю, из чего было ее платье, но выглядело оно как… Как свет?
Оно начиналось чуть ниже плеч, облегало грудь, плоский животик и спадало вниз сияющим материалом. Не было никаких страз, складок или швов и создавалось впечатление, что девушка окутана легким покровом из самого света.
Дарья.
Даша была в подобном платье, но уже из воды и тут виделись уже отличии. Оно было полупрозрачными и сквозь спадающий в пол поток насыщенный голубой поток воды виднелись ее ноги. Само платье протекало, постоянно шло рябью и спадая в пол, слегка пенилось, словно морская вода.
А вот Орлова стихию показывать не стремилась.
На ней была облегающая майка с открытыми плечами, фата и короткая юбка, демонстрирующая ноги выше колен. Под юбкой виднелись шортики, на ногах были белые аккуратные берцы, а в руках пулемет. В другой короб патронов.
Эпичненькое трио.
Сказать, что я смутил пришедшую публику?
Ну, не знаю.
Помоему дуэль была более зрелищна, но чего не отнять, так это выдержки.
Выдержки батюшки, что нас венчал.
Он быстро оправился от моего вида и без запинок прочел молитву, причем ни разу не запнулся, когда я напевал под нос припев песни «Кукла колдуна». Он и глазом не моргнул, когда каждой девушке я выдал по черному как ночь цветку, который в их руках, превращался в маленькую змейку, что скользил по руке и обвивал их палец.
Мда.
Редкостной выдержки мужик.
Мое уважение, несмотря на то, что первоначально он своей физиономией высказал все, что думал о венчании некроманта. Может в тайне надеялся, что я от креста и икон начну шипеть и сбегу?
Как бы там ни было, но после церкви, гости отправились в малый приемный императорский зал, который мне выделил сам император, при условии, что я буду вести себя как примерный жених, молчать, кивать и принимать поздравления. Я поклялся, что магии, без угрозы моей жизни, я применять не буду и никто на моей свадьбе не умрет и не покалечится.
Мда.
Причем поклялся сначала девушкам, дабы гарантировать, что самый важный день не будет испорчен, а затем императору, чтобы гарантировать убранство малого приемного зала.
Да, я воспользовался тем, что Романовы являются формально моими опекунами, и нагло выторговал себе помещение для бракосочетания.
Как я выдержал девять часов после танца новобрачных, который я с полным знанием дела провалил?… Да, я не танцор, от слова совсем и упустил этот момент из виду.
В общем, я…
Я улыбался, кивал, говорил ответные слова благодарности и крутил у себя всего одну мысль в голове. Вернее мыслей было несколько. В смысле, мысль была одна, но вариаций было несколько.
Ладно, я признаю, я просто сидел девять часов и до боли в паху, крутил в голове кто будет первой, в какой позе, сколько раз, как часто и…
Сейчас улыбаюсь, но поверьте мне – в шеднадцать лет, можно перетерпеть и не такое, зная что в награду ты получишь…
 
Мда.
А кровать в «Спальне главы рода Мрак» оказалась хиленькая.
Сломали мы ее, в общем.
Лариса посмотрела на Петра, который чрезмерно усиленно игнорировал то, что дом слегка потряхивало, а на стенах появились угольно-черные руны.
Затем Лариса перевела взгляд на личного слугу Степана, который при особо резких вздрагиваниях приподнимал голову и смотрел на потолок, после чего снова опускал взгляд и продолжал играть с Петром в подкидного дурака.
– Петр, тебя ничего не смущает? – спросила женщина, покачивая рукой люльку, в которой беззаботным сном спала София.
Супруг покосился на нее и кашлянув, добавил:
– Да, новый чай оказался так себе. Не понимаю за что такие деньги, – ответил он.
– Зачастую цена зависит не от качества товара и не от вкусовых характеристик, а по большей части из-за редкости и сложностей в логистике, – спокойно ответил Сидоров, ложа последние две карты на стол. – На погоны.
– Снова две шестерки? Да ты издеваешься, – сокрушенно покачал головой Петр.
– Я вообще-то о том, что у нас дом ходуном ходит, – недовольно проворчала мать Гарри. – Я, конечно, понимаю, что первая брачная ночь, но… что они там делают? И как долго будет продолжаться этот бедлам? Я ведь с девушками толком и не поговорила. А они там уже час!
Степан спокойно взглянул на часы и прикинув время, ответил:
– Сейчас должно закончиться.
– В смысле? – нахмурился Петр.
– Пилюли из поднебесной, – пояснил слуга и достал небольшой прозрачный флакончик с шариками. – У них действие вот-вот должно закончиться.
Парень поднялся и поклонился.
– Мне нужно встретить господина.
Парень покинул гостинную и направился на третий этаж. Достав пилюлю, он взглянул на часы и налил в стакан специально приготовленной минералки.
Дверь в спальню с хлопком открылась и из нее ударил поток горячего пара. Из проема показалась пришибленная Елена с растрепанными рыжими волосами, горящими синим пламенем глазами и простыней, которую она обмотала свое тело. Каждый шаг девушки оставлял на полу пылающий след. На артефактной простыни, выдавая тонкий дымок, тлел уголок.
– Вам помочь, госпожа? – учтиво спросил Сидоров.
Там молча подняла на него пустой взгляд, помотала головой и рухнула лицом в пол.
Не успел к ней нагнуться слуга, как из парящего помещения вышел Гарри. Весь покрытый потом, с одышкой, он подошел к Степану, взял с его руки пилюлю и разом опустошил стакан с минералкой.
– Где тут ящики, говоришь, были? Те, которые для особых случаев.
Сидоров кивнул на стоящую в коридоре тумбочку.
Гарри потянул за ручку и открыл верхний ящик, из которого достал кожаную сбрую. Повертев ее в руках, он засунул ее обратно. Во втором ящике, он обнаружил пару пистолетов и короткий автомат странного вида. Наконец в третьем он обнаружил кожаную плетку.
– То, что надо, – буркнул он и пару раз ей взмахнул, примеряясь.
– Еще воды? – спросил Степан.
Гарри же посмотрел на стакан, взял бутылку и из горла опустошил ее наполовину, после чего вернул слуге и направился к комнате.
– Све-е-е-ет! – протянул он, заходя обратно и захлопывая за собой дверь.
Сидоров вздохнул, поставил стакан и воду на столик и поднял на руки Елену, направившись на второй этаж, где располагалась приготовленная для нее спальня.
– Горячая, – сморщился он и ускорил шаг.
– Степан? – встретил его на втором этаже Люциан. – Нештатная ситуация?
– Нет. Просто она – всё. Да, и там пол надо будет поменять, – ответил Сидоров быстро пройдя к комнате Елены. – Она паркет немного подпалила.
– Он защищен артефактами, – нахмурился дворецкий.
– Если тут везде такая защита, то в спальне потребуется ремонт, – ответил парень, занося девушку в комнату.