Ты красавчик, Гарри! (СИ)
– Я понял, – кивнул Гарри.
– Если ты понял, то будь добр, сиди тише воды и ниже травы, – глядя в глаза подопечного, произнёс следователь. – Хотя бы до сентября.
– Проведу лето в поместье, – буркнул Гарри.
– А вот это – плохая идея. Ты должен быть тут, в Москве. И желательно на виду. Ты должен показать, что ты не опасен, не выживший из ума и вполне адекватный человек.
– Это каким образом? Шляться по приглашениям? – недовольно буркнул Гарри.
– Это было бы идеально, но боюсь, закончится всё, как обычно, – вздохнул Васильев и задумчиво уставился на парня. – Я поговорю с нашими агентами в столице. Может, подыщем тебе какую-нибудь работёнку по нашему ведомству.
Гарри сморщился.
– Нет уж. Если насчет работёнки, то я лучше сам себе что-нибудь найду.
– Если найдёшь – дай знать, – попросил следователь. – Мы ещё неделю минимум тут будем заканчивать. Через полторы, в крайнем случае две, будем в столице.
– Будете и там меня охранять?
– Охранять? Вряд ли. Столица достаточно безопасное место в этом плане. Так, присматривать будем немного.
– Так, вроде, город больше…
– Так и сети наши гуще, – пожал плечами Васильев.
Гарри тяжело вздохнул.
– Слушай, ты разве призыв там устраивал? – спросил следователь. – Я так понял, что ты…
– Резонанс силы смерти, – неохотно ответил Гарри. – Когда огня много суешь в маленький объем, он светиться начинает от резонанса. Камень взрывается. Сила смерти сама по себе нежить не поднимает. Она разлагает то, что было живым. Но если она в резонанс входит, то может вызвать спонтанное образование нежити. Только там что-то животного происхождения должно быть.
– Поэтому ткань в труху, а обувь с клыками на людей бросается… – произнес Васильев. – Только вот у уборщика и охранника кроссовки на месте остались.
– Так откуда кожа в обуви из поднебесной? – хмыкнул Гарри.
* * *Сидоров потянул дверь и зашел в уже привычное помещение деканата.
– Здравствуйте, Марья Ивановна! – поздоровался парень.
– М-м-м-м? Сидоров? Ты что тут забыл?
– Так, я это… – смутился парень и покосился на девчонок, что перебирали дела и заполняли какие-то бумажки. – По делу, к Светлане Федоровне.
Секретарь деканата их факультета хмуро оглядела парня, одетого в непривычный чистый и опрятный костюм и начищенные ботинки, после чего спросила:
– Говори, чего хотел, – вздохнула она. – Декан на совещании.
– Мне вот… в Москву перевестись надо, – спокойно ответил Степан и тут же заметил, как на нем скрестились взгляды девушек, что помогали разгребать дела в деканате после сессии.
– Сидоров, тебя, тем более с твоими оценками в зачетке, в Москве пошлют куда подальше. Бюджетного места тебе там не видать. Ты хоть знаешь, сколько это стоит?
– Знаю, Марья Ивановна, – кивнул парень, достал из нагрудного кармана серебряную печать рода Мрак и надел на палец. – Меня в род взяли. За господином в Москву еду, по его приказу.
– Тебя? В род? – она хмуро оглядела парня.
– Да. Меня. В род, – кивнул парень и с вызовом взглянул на секретаря. – Считаете, недостоин?
– Или они твоих оценок не видели, или мы о тебе чего-то не знаем, – хмыкнула женщина, после чего зарылась в папке с образцами у себя на столе. – Тут у меня был где-то образец заявления… Где же я его видела? А! Вот он. Заполни, пока Светлана Федоровна на совещании.
Парень взял бланк, чистый лист, и принялся писать заявление о переводе в Московский медицинский университет под заинтересованные взгляды девчонок, что угодили на бумажную волокиту, и их тихое перешептывание.
Закончив с заявлением и дождавшись возвращения декана, он получил приглашение и уселся за их стол, тут же передав заявление Светлане Федоровне.
– Сидоров, – подняла от заявления глаза декан. – Ты понимаешь, что бюджетного места тебе не светит?
– Понимаю, – кивнул парень.
– Деньги-то на обучение где собрался брать? Неужели отец объявился?
– Нет, – спокойно ответил парень и положил руки на стол, сплетя пальцы так, чтобы было видно кольцо. – Сам выкрутился.
Женщина опустила взгляд на его руки и хмыкнула:
– Это не шутка?
– Нет. Род Мрак.
Светлана Федоровна тяжело вздохнула.
– Я искренне радовалась, когда узнала, что наш городской некромант отправляется учиться в столицу, – произнесла она. – Но сейчас даже немного расстроилась.
– Вы еще скажите, что будете скучать, – хмыкнул Степан.
– По нему – нет. А вот такого хваткого студента надо ещё поискать. Жаль, что так повернулось. Я, честно признаться, думала, что ты в хирургию ударишься.
– Я тоже так думал, – кивнул парень. – Но, как говорится, человек предполагает, а господь располагает.
Женщина закивала и спросила:
– С матерью как?
– С собой беру. Лечение и проживание оплачивает род.
– Хорошо… Жаль, конечно, но хорошо, если так, – взяла ручку декан и поставила размашистую подпись. – Дело твоё мы отправим сами. Тебе только табель успеваемости и заверенную копию зачетки предоставить надо будет. Понял?
– Понял, – кивнул парень, поднялся и уже собрался направиться к секретарю, как услышал в спину:
– Сидоров!
Обернувшись на декана, он обнаружил её с лёгкой доброй улыбкой:
– Тебе идёт костюм. Рада за тебя.
– Спасибо, – улыбнулся парень, впервые открыв для себя, что декан тоже человек.
Быстро собрав с секретарем необходимые бумаги, он покинул деканат, но в коридоре его уже нагнала одна из девушек, что добровольно-принудительно помогала с документами.
– Стёп, погоди, – догнала его девушка. – Спешишь?
Сидоров оглянулся и с удивлением обнаружил перед собой одну из красоток со своего курса.
– Привет, – буркнул парень, засунув руки в карманы. – Спешу, но не очень.
– Слушай, занят вечером? Нет желания сходить куда-нибудь? – спросила она.
Сидоров оглядел девушку с ног до головы. Короткая рубашка, сшитая словно на заказ, и отлично подчеркивающая грудь, облегающие брючки и туфельки.
– Знаешь, Лен, – произнёс Степан, не сводя взгляда с груди девушки. – Как-то год назад я тебя об этом же спрашивал.
Девушка нахмурилась, а парень призадумался и ответил.
– Отвечу тебе тем же… Прости, у меня на сегодня планы.
Девушка хмыкнула и спросила:
– И на завтра тоже?
– Завтра я не уверен, что буду в городе, – пожал плечами парень.
– Деловой, – вздохнула Елена. – Жаль. Ладно, удачи тебе.
– И тебе, – кивнул Степан, направившись на улицу.
На крыльце он умудрился столкнуться с высоким, рыжим парнем, который тут же радостно заявил:
– Сидоров, твою мать! Ты в похоронку устроился что ли? Что за наряд?
Степан тяжело вздохнул и осмотрел свой чёрный костюм и тёмно-коричневый галстук.
– Нормальный костюм, и че сразу похоронка? – пробормотал он.
– Да ладно тебе. Не тушуйся, – хлопнул по плечу однокурсник. – Платят-то хоть хорошо?
– Достаточно, – буркнул Сидоров, хмуро глянув на парня, с первого класса получившего негласную кличку «мажор». – Ты-то сам сессию закрыл?
– Угу. Со скрипом, но закрыл, – хмыкнул парень и нахмурился, уставившись на нагрудный карман, где красовалась едва заметная вышивка ателье «Полюшко». – Это что? Заказной костюм?
– Угу.
Тут рыжий опустил взгляд на руку Сидорова и округлил глаза.
– Эт че?… Ты…
– Слуга у аристократа, – кивнул парень.
– Рожевы? Они себе боевиков набирали, неужели медиков начали брать?
– Нет. Не Рожевы. Мрак, – спокойно ответил Степан.
– Да ну нахрен… – выдавил мажор. – Ты у этого некроманта в слугах?
– Да, личным слугой, – кивнул Сидоров.
– И… чем занимаешься? Трупы с ним потрошишь?
– С трупами он и сам спокойно справляется. А я так… – Степан поправил галстук и закончил фразу: – решала. Кстати, где у нас салоны с элитными автомобилями?
* * *Общагу зажали.
Да, господа, несмотря на все мои заслуги перед… ладно, в основном тайной канцелярией, меня в общагу не пустили, сказав, чтобы я приходил числа двадцать пятого августа. В крайнем случае – двадцатого. Не раньше.