Вернуть наследие (СИ)

— Слушай, сними этот балахон, ты выглядишь в нем, как корова, — хмыкнула я в ответ.
— Да как ты смеешь? — возмущенно воскликнула она, краснея. То ли от злости, то ли я действительно ее смутила. — Я архимаг! Это почетная форма! — кричала Кастро, но наткнулась на мое смеющееся лицо и замерла. — Ты сдохнешь! — выкрикнула она мне напоследок, топнула ногой и резко развернувшись, чуть ли не бегом пошла по коридорам.
— И не подумаю! — выкрикнула я ей вслед улыбаясь. Но улыбка тут же пропала с лица.
Мне было невероятно больно слышать то, что она говорила. Я догадывалась, что Этан мог просто использовать меня в своих целях, но я не верила, что между ними что-то было. Даже если и было — плевать. Это все в прошлом.
Я посмотрела на руку, где красовалось кольцо рода Резерфордов. Не может человек, которого описывают, как хладнокровного, а в последнее время — еще и убийцу, шептать о любви, переживать и хотеть женится! Хотя…
Я присела на свою постель и вновь задумчиво глянула на кольцо и на кандалы, сковывающие мою магию.
Вполне возможно, что это все — искусная игра. Расчетливый воин решил жениться на принцессе, а когда ее отец займет трон, будет на хорошем счету. Потом отец уйдет в отставку и на его место придет сам Этан и его принцессочка жена. Глупая девочка, безумно влюбленная в этого мужчину, который так красиво играет свою роль, что не придерешься.
И почему Амалия и Элберт назвали его убийцей? Человеком, убивающий всех, кто неугоден королю.
Я судорожно выдохнула и посмотрела на маленькое окошечко. На улице уже почти стемнело, а значит моя смерть все ближе и ближе. Вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь смириться со своей участью.
— Нет, это невозможно! — воскликнула я и уставила на кандалы. Если я смогу их снять, то хотя бы попробую избежать своей плачевной участи. Оглянулась по сторонам, прикидывая, чем могу снять эти железные браслеты. Но, как я и думала — в этой камере не было больше ничего, кроме кровати.
Стоп, кровать. Я же могу попробовать разломать эти браслеты кроватью! Быстро сев на колени, одной рукой я попыталась поднять железную кровать, но это оказалось намного сложнее, чем я думала. Опершись одной ногой о стену, я попыталась приподнять кровать. И у меня получилось, но не настолько, насколько было нужно.
— Давай еще раз… — прошептала я себе под нос и сцепив зубы, приподняла ножку кровати и резко засунула под нее руку. Она тут же отозвалась ужасной, жгучей болью. Я закричала и резко выдернулась руку. Метал браслета покраснел и буквально сжег мою кожу. Из глаз полились слезы. Было невыносимо, невероятно больно. Кольцо широкого наручника уже остыло, но мою кожу мне никто не залечил. Я задрожала. Стараясь почти не шевелить рукой, я осела на пол и согнулась. В глазах темнело от боли, стало тошнить. И я понимала, что еще немного — и я просто упаду в обморок. Как бы я не пыталась, от сильнейшего стресса и ужасной боли мой организм просто выключился.
Я очнулась от страшного шума и скрежета. Слышались крики людей, все дрожало. Запах гари. Рука тут же отозвалась болью, но я кое-как поднялась на ноги и подошла к решетке. Похоже, в этой темнице я была одна и про меня вовсе забыли. Что там происходит? Что за шум?
— Эй! — крикнула я, надеясь, что кипишь навели мои родные и сейчас меня быстренько освободят и дадут волшебную таблеточку от боли, а рука чудесным образом станет целой и невредимой. Но на мое «эй» пока никто не спешил отзываться.
— Я же сказала, что ты сдохнешь! — послышалось сзади. Я резко обернулась и увидела злющую, перепачканную, взъерошенную Амалию.
— Не подходи ко мне! — выкрикнула я, отступая назад.
— Боишься, маленькая стерва? — рассмеялась женщина. Позади нее появился король. Грязный и искалеченный, в глазах — безумие.
— Отдай! — выкрикнул мужчина и забрал что-то из ее рук. Подлетел ко мне и схватив за щеки, влил в рот что-то горькое. — Глотай! Глотай! — кричал Кьярини, держа меня за щеки. Я трепыхалась и до последнего держала во рту гадость. Она постепенно стекала мне в горло, рот наполнился слюной и я рефлекторно сглотнула. Тут же получила кулаком в челюсть от Кьярини и упала на пол. Из носа тут же потекла кровь и я взвыла от боли. Амалия звонко рассмеялась. Король навис надо мной и жестко схватил за щеки, заставляя смотреть ему в глаза. — Пока твой папочка будет радоваться завоеванному трону, твой труп будет остывать в темнице. Покойся в аду, дрянь, — прошипел он мне напоследок, отпустил мое лицо и схватившись за руку Амалии, исчез.
 
Я тяжело дышала и смотрела на пустое место, где еще недавно была Амалия и король. Что он влил мне в рот? Что это было? Это был яд? Наверняка, это был яд.
— Сволочь, — я горько рассмеялась, утирая скатившиеся по щекам слезы. Меня трясло от ужаса предстоящей смерти. Я истерически смеялась, глотая кров и слезы.
Вдруг горло свело. Я захрипела и упала на землю искалеченной куклой. Дышать было тяжело, а тело накрыла первая волна судорог. Во рту я почувствовала кровь, которую тут же выплюнула. А потом меня вырвало кровью. Я вновь упала на землю и задрожала в судороге, которая стала намного сильнее, чем в первый раз. Не выдержав, я закричала. Звякнули цепи, моя обожжённая рука добавила боли. На некоторое время все прекратилось и я смотрела в потолок, не в силах пошевелиться. Я не могла пошевелить и пальцем. Еще одно воздействие яда — меня, похоже, парализовало.
Еще одна судорога и кровь во рту, которую я уже не в силах была выплюнуть. Я закричала, прогибаясь в спине.
И почувствовала ее. Смерть. Она смотрела мне прямо в лицо, но я не закрывала глаза. Я не видела ее лица, я лишь чувствовала, что она ждет, когда мое тело покинет душа. Но я знаю, что моя душа отправится мстить Кьярини. И вообще, скучно моей душе точно не будет. Превращусь в призрака и узнаю все тайны, которые меня окружают.
— Пошла… к… черту… — прохрипела я. Клянусь, услышала ее смех. А потом меня захлестнула еще одна судорога.
— Вот она! — я услышала голос Этана.
— Кристалл! Держись! Кристалл! — кричали люди. Но я уже ничего не чувствовала. В глазах темнело…
  
Вырваться из плена тьмы
 
Тьма — свет. Снова тьма. И снова свет.
Боль. Кровь. Снова боль, будто мне ломают кости. Не выдерживаю и кричу. Так, что у меня начинает болеть горло. А потом снова тьма, из которой мне так тяжело выбраться. Я словно тону в океане. В черной воде, пропитанной страданием и болью. Словно увязла в черной трясине, которая тянет из меня все мои силы, которая скручивает мое тело и причиняет только боль и страдание.
— Кристалл… — его голос. Голос, переворачивающий мое сердце. Пронизывающий мою душу. Я тянусь к нему. Вижу его лицо со шрамом, вижу, что он переживает, что он просто в ярости.
И снова темнота. Никого не слышу, никого не вижу. Чувствую лишь боль и приближающуюся смерть.
— Кристалл… — голос матери. Нежный, заботливый, плачущий.
— Кристалл… — отец. Строгий. Старается не показывать свои эмоции.
— Кристалл… — снова он. Как же я хочу прикоснуться к его щеке. Как же я хочу обнять его, прижаться к его груди, крепко поцеловать. Сказать, как люблю. Организовывать свадьбу, ругаться со свекровью, пить вино со свекром.
И снова — темнота. Боль. От которой я кричу, потому что так легче умирать. Так легче принимать эту ужасную боль, когда у тебя ломаются кости. Когда тебя сжигает изнутри. Зараза.
— Уйди от меня! — выкрикнула я в черную пустоту. Я словно парила в пустоте. Вдруг ко мне потянулись щупальца и стали обволакивать мои руки и ноги. — Уйди! Уйди! — взвизгнула я и стала брыкаться. Щупальца зашипела и брезгливо отодвинулись от меня. — Уйди! Что тебе надо?! — кричала в пустоту. — Отпусти меня! Отпусти! — щупальца зашипели и с сумасшедшей скоростью кинулись на меня. Ударили в живот и снова скрутили руки и ноги. Стали выворачивать их в разные стороны и я закричала.
 
— Я все равно не умру! Слышишь?! Ты проиграешь, Кьярини! Проиграешь! — кричала я и буквально завизжала от сумасшедшей боли, которые причиняли мне щупальца.