Франция. Магический шестиугольник

В Межеве, возможно, продолжая заложенную все той же баронессой Ротшильд традицию милосердия, добросердечия, заботятся обо всех. Детей обучают и развлекают, давая отдохнуть родителям, инвалидные коляски не знают преград (во Франции это именуется «адаптированным туризмом»), межевские пенсионеры тоже не скучают: они переименовались в «послов Межева» – бесплатно помогают туристам. Их можно вызвать по мобильному из туристического офиса, и они повозят, проводят, покажут. Меня такой «посол» отвез на своей машине на аэродром. Его за это покатали на самолете. В Межеве есть и место для духовного уединения: четырнадцать часовен, повторяющих станции иерусалимской Via Dolorosa. Это был первый шаг глухой межевской деревни к совершенству: в позапрошлом веке местный священник решил, что живущим столь близко от неба и думать следует побольше о небесном. К часовням просто так не подойдешь, надо долго подниматься в гору, то есть совершить паломничество. Что тогда сказать о тех, кто взбирается на снежный Монблан? Он высится над Шамони, крайней точкой французской Савойи, за ней – Италия и Швейцария.
Шамони более суров, чем Межев, но для любителей гор родина альпинизма – место поклонения. Здесь построили самый высокий в мире подъемник, поднимающий на пик высотой 3842 метра, Aiguille du Midi (Срединная игла). В Шамони сходят лавины, здесь погибло много людей и было стерто с лица земли много домов. После того, как Гораций Бенедикт де Соссюр впервые покорил Монблан, стали думать о том, как покорить лавины. Долго следили за их маршрутами и в конце концов, размежевались: для людей в Шамони свои места, для лавин – свои. С тех пор город стал словно с пролысинами: кучка домов, потом пустырь. Пустыри принадлежат лавинам, хотя они и посещают их изредка.
До середины XVIII века людям не приходило в голову подниматься к вершинам: считалось, что там обитают духи и человеку нельзя подбираться столь близко к небу. После того, как первый храбрец рискнул и вернулся живым, небо перестало быть страшным. Шамонийские горцы – добрые люди, Вернер Рейнхольд спас когда-то Рильке, которому было нечего есть и нечем платить за жилье. Зная, что Рейнхольд многим помогал, поэт написал ему письмо, и тот подарил ему один из своих домов – Мюзо, где Рильке написал свои лучшие вещи. Шамони было местом вдохновения для великих художников и писателей, пока их не сменили великие кулинары, дизайнеры, мастера отельного дела, породившие своих почитателей и критиков.
 2006
 Французы 
 Парижские ясновидящие 
 Франция – страна католическая, но на сегодняшний день в ней 30 тысяч кюре и 48 тысяч только лицензированных гадателей.
Живя в Париже, я ежедневно поражалась немыслимой в России жизни по расписанию и ее оборотной стороне – гудящему улею иррационального.
Франция – страна католическая, но на сегодняшний день в ней 30 тысяч кюре и 48 тысяч только лицензированных (и как минимум вдвое больше нелицензированных) гадателей. Для сравнения: врачей-терапевтов 80 тысяч и психиатров 10 000.
Не знаю, каким словом перевести французское «voyant», буквально – «видящий», но оно обозначает всех, кто занимается астрологией, нумерологией, гадает на картах таро, и ясновидящих просто. 10 миллионов французов признают, что регулярно консультируются у этих людей. В 1993 году вышел первый во Франции «Guide de la voyance» (путеводитель по ясновидению, или гадателям), составленный так же, как путеводители по отелям и ресторанам: три звездочки (высшая оценка), две, одна, и еще три градации, означающие сомнительное качество. Всё дается с описанием гадателей, их специализации и манеры вести прием. Теперь таких справочников появилось много. Есть гид ясновидения по телефону, которое распространено больше всего – вроде секса по телефону. Это дешевле, не надо записываться, ждать, идти на прием – на внезапно возникший вопрос можно получить немедленный ответ, или испробовать звонок как способ улучшения настроения. По телефону работают и одиночки, и целые конторы, где отвечает секретарша и соединяет с одной из двух-трех десятков гадалок, которые там работают. Гадание – доступный и выгодный бизнес во Франции. Одна русская эмигрантка рассказывала мне, что пока не нашла себе во Франции работы по специальности, зарабатывала гаданием на картах. Из природных качеств ей хватило двух: куражу и общей сообразительности.
 
 Ежегодно в Париже проводится три крупных фестиваля: Festival de la voyance в роскошном отеле «Лютеция» в ноябре, Salon de la voyance в сентябре и Парапсихологический салон в выставочном комплексе Espace Champeret в феврале
Ежегодно в Париже проводится три крупных фестиваля: Festival de la voyance в роскошном отеле «Лютеция» в ноябре, Salon de la voyance, тоже в отеле, в сентябре и Парапсихологический салон в выставочном комплексе (espace Champeret) в феврале. По разу я была в каждом из них. Сначала – на салоне парапси, как это называется по-французски (французы сокращают все длинные слова), в качестве осмотра достопримечательностей. Повел меня туда приятель, издатель и поэт, который, как многие теперь, сверяется с астрологией, и чтоб лучше меня узнать, когда мы начали общаться, заказал в автомате мою астрологическую карту.
Мы бродили по огромному пространству салона, где продавали эзотерическую литературу, камни, магические предметы, натуральную косметику. Компьютеры молниеносно читали линии руки, давали астрологический прогноз, а у кабинок гадалок и магов стояли их помощники, зазывая публику и раздавая рекламные листки. В них предлагалось вернуть любимого человека, устроить продвижение по службе и обеспечить выигрыш в лотерею.
У последней кабинки сидел молодой человек и почему-то со мной заговорил. Рекламы у него не было, и я поняла, что он voyant, лишь из тех нескольких фраз, которые он мне сказал. Они касались моей семьи и были настолько конкретны, что это можно было только знать, но никак не догадаться. Впрочем, меня этот внезапный порыв ясновидения лишь разочаровал. В тот момент у меня была мания бессмертной любви, а он об этом даже не упомянул, кроме того, сказал, что я не буду жить во Франции, в то время как я была уверена, что нашла рай на земле, из которого никогда не уеду. Шел февраль 93-го, а ровно два года спустя я бежала из Парижа, имея все возможности там жить. Но тогда я ответила молодому человеку, что он ошибается и добровольно я Францию не покину. «Не сейчас, но уедете, и совершенно добровольно», – упорствовал он. «Кто-то из Ваших близких тяжело болен», – сказал он еще. И хотя моя мать действительно была тяжело больна, я эту фразу ясновидящему не «засчитала»: поскольку звучала она слишком общо. Я отошла, сказав себе, что насчет будущего ясновидящий попал пальцем в небо, а про настоящее умолчал о главном. Через несколько минут мы вновь пересеклись в зале, и с некоторого расстояния он, будто отвечая на мое недоумение, крикнул: «На самом деле, у Вас сейчас нет других проблем, кроме здоровья Вашей матери». Через три недели я улетела в Москву на похороны.
Этот молодой человек, Дени, проявляет обо мне ясновидческую заботу по сей день. Он не хочет быть «официальным», но консультирует, чтобы не умереть с голоду, а жизнь его посвящена занятиям магией, он – человек одержимый. Когда я недавно была с визитом в Париже, он меня нашел и объяснил свой интерес ко мне отчасти тем, что многое в своей области открывает в поэзии.