Капкан для кошечки (СИ)

— Я просто хочу, чтобы ты успокоилась, — ласково произнес Князь и сделал шаг к Ладе.
— Я не буду твоей марионеткой. Я ничьей марионеткой не буду, — спокойно ответила Лада и поднялась. — Меня и так уже использовали, внушая чувства, которых не было. Откуда я знаю, что ты не проделал то же самое?
— Кисуня, я ничего тебе не внушал и не управлял тобой, — очень тихо, успокаивающе произнес Ярослав.
— Я этого не знаю, — заупрямилась Лада и вздернула голову. — Тем более что никакой защиты от тебя у меня нет.
— Лада, просто успокойся и подумай, я никогда не причиню тебе вреда, — Князь сделал еще один шаг к Ладиславе.
— Пересвет, забери меня, — холодно произнесла Лада и протянула руку к архимагу.
— Все для тебя, моя лапочка, — ласково произнес Пересвет. Быстро подхватил Ладу и Любу под руки, открыл портал и исчез в нем.
— Лада, нет! — выкрикнул Ярослав. — Ты не можешь меня так бросить!
— Княже, что случилось? — рядом с Ярославом появился Глеб.
— Он забрал Ладу! — взревел Князь.
— Мы вернем ее, — пообещал Глеб.
— Она моя! — снова взревел Ярослав, и стекла в окнах не выдержали, пошли трещинами и обрушились на землю.
— Твоя, твоя, — пытался успокоить Глеб архивампира.
— Она моя! — прошипел Ярослав и обессиленно опустился на пол.
  
93. Лада
 
Я выжила. Но благодарности к вампиру у меня не было. Ибо в данном случае для меня не было ничего лучше, чем смерть. Я выполнила то, к чему стремилась. Отомстила за отца и мать. Убила Людмилу. И больше ничто не держало меня здесь. За месть я отдала все, что имела, рассчитывая уйти к родителям. Но вампир все решил за меня. И больше всего мне не понравилось то, что он назвал меня своей возлюбленной, как будто Арины ему было мало. Я же видела, как он ее любил. И никак не могла быть его возлюбленной. И все же, зачем-то я была ему нужна. Не зря же он меня вытащил с того света, куда я так стремилась. Нет, больше я не допущу никакого подчинения. Хватит с меня и Евгения с его навязанной любовью.
Пересвет перенес нас с Любой в дом ведьм, чем произвел большой ажиотаж. Ведьмы никак не могли понять, кто же я такая, пока Рита каким-то непостижимым образом не опознала во мне Веронику.
— Ники? — удивленно посмотрела на меня ведьма.
— Вообще-то Лада, — слабо улыбнулась я и пошла вверх по лестнице, оставляя со всем разбираться Любу. Ведь даже то, что она не Ефимия, а Любомира, ведьмы не знали. Но меня это уже не интересовало. Совершенно случайно обнаружила, что браслет все еще на мне и шальная мысль посетила голову. Спокойно прошла в свою старую комнату и огляделась. Словно не было тех месяцев, что я тут отсутствовала. Все так же и лежало на своих местах, ожидая хозяйку, то есть меня. Книга с ведьминскими заклинаниями, куча пузырьков с разными снадобьями, на все случаи жизни. И одежда, моя одежда из прошлой жизни. Которая сейчас совершенно не интересовала. Да, любимые туфли на высоченной шпильке. В прошлом я бы с радостью их обула, но не сейчас. Грустно вздохнув, я попрощалась с туфлями, как бы это смешно ни звучало, и прошла в ванную. Включила горячую воду. Попробовала рукой, чтобы не было кипятка, сбросила полотенце и шагнула в ванную, не задергивая шторку. А зачем? В ближайшее время все равно никто не придет ко мне. Так что можно выполнить задуманное, чтобы закончить все здесь и сейчас. Моя история завершилась. Полная потеря сил для мага была сравнима с ампутацией. Любой части тела, даже головы. Мало кто выживал после такого. Слишком тяжело было ощущать себя полным магическим нулем. И на моей памяти еще никто и никогда не смог восстановиться после потери столь драгоценного резерва. Вот и я подумала, что не хочу мучиться. Лучше сразу решить проблему. Остальные совершенно спокойно проживут без меня. Даже Князь, который назвал меня своей возлюбленной. Я догадывалась, что такое для вампира возлюбленная и не считала себя ею. Ярослав видел во мне только Арину. Вот она и была для него возлюбленной. Не я.
 
Плеснула в воду пену для ванн и улыбнулась, наблюдая за тем, как белая шапка постепенно увеличивается. Это была последняя пена в моей жизни. Больше уже не будет никогда. Вздохнув, сняла браслет, резко махнула рукой, распрямляя его. Посмотрела на острый край, блеснувший в желтоватом свете лампы, и решилась. Горячая вода притупила боль, и я откинула голову на край ванной, прощаясь с жизнью. Где-то на периферии сознания до меня донесся крик боли вампира.
«Интересно, а почему ему больно?» — вдруг задумалась я. Но потом мысленно махнула рукой и закрыла глаза, ощущая, как жизнь покидает меня. Страшно не было. Перед мысленным взором возникли родители, и я поразилась тому, насколько они были красивой парой. Высокий черноволосый отец и хрупкая блондинка мама. Как странно, я ее никогда не видела, только на фотографиях. И словно смотрелась в зеркало. Мама была красавицей, и я прекрасно понимала, почему отец бросил Людмилу ради нее. Ради такой бросишь кого угодно.
— Я иду к вам, — тихо прошептала я.
— Нет, девочка моя, ты не можешь идти с нами, — ответила мама. Ее голос был настолько мелодичным, что я даже капельку позавидовала. У меня был не такой.
— Да, дорогая, — кивнул отец, — архивампир забрал тебя у нас. Теперь ты не можешь уйти.
— Что? — возмутилась я, распахивая глаза. — Как это не могу уйти? Какой еще архивампир?
— Вот этот архивампир! — проревел кто-то сверху. Я подняла голову и встретилась с огненным взглядом Ярослава.
— Ты архивампир? — глупо спросила я.
— Кисуня, какого хрена я тебя спасал? — рявкнул Ярослав, не отвечая на мой вопрос.
— А я тебя не просила, — пожала я плечами и закрыла глаза.
— Ты моя! — взревел Ярослав, подхватил меня на руки и вынес из ванной.
— Отпусти ее, — послышался грозный рык Пересвета.
— Отпустить? Отпустить? — зло прошипел Ярослав. — После того, как она у вас чуть не ушла по собственному желанию?
— Отпусти или я уничтожу тебя, — очень спокойно произнес Пересвет.
— Попробуй, — ухмыльнулся Князь, все так же держа меня на руках. А сознание мое ускользало.
— Она же умирает, — донесся до меня крик Любы.
— Я вас близко к ней не подпущу, — рявкнул Ярослав и осторожно положил меня на кровать, прикрывая легким покрывалом.
— Кисуня, кисуня, — донесся до меня тихий шепот. — Не смей уходить от меня.
— Да дайте же мне уйти спокойно, — едва ворочая губами, произнесла я.
— Нет, кисуня моя любимая, ты теперь не уйдешь от меня, — усмехнулся Ярослав, и я ощутила его запястье на своих губах.
— Пей! — приказала Князь.
— Не хочу, — прошептала я и отвернулась, чтобы кровь вампира не текла в мой рот. Но все было напрасно. Мою голову просто развернули и удерживали, пока я не сглотнула.
— Вкусненько, — вдруг призналась я, впиваясь в запястье вампира.
— Ну, Пересвет, может быть, ты сможешь объяснить, почему Лада это сделала? — очень спокойным тоном обратился к архимагу Князь.
— Потому что я уже мертва в магическом смысле, — ответила я, отрываясь от руки вампира. Раны уже затягивались. Кровь Князя стремительно разносилась по организму, наполняя его силами. И мне было жаль, что только физическими.
— Ой, дура! Идиотка малолетняя! — неожиданно воскликнул Пересвет. Назвать его прадедом у меня язык не поворачивался. Ведь до этого я его даже не видела никогда.
— Согласен, — почему-то кивнул Князь и очень внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь разглядеть следы безумия на моем лице. Я только хмуро поджала губы. В конце концов, это моя жизнь и никого она не касается.
— Я поэтому и привел тебя к ведьмам, — почти прорычал Пересвет. — В тебя нельзя сейчас вливать силы, они просто не удержатся в организме. Только обрядовая магия поможет.
— Ничего мне уже не поможет, — буркнула я и отвернулась от прожигающего взгляда Ярослава.
— Да, Ладислава, — вздохнул Пересвет. — Не думал я, что у тебя вместе с магией и разум уйдет.