Отражение в стекле (СИ)

– … Да с высокой колокольни я на тебя плевал, тебе не кажется?! Отвали, пока взрослые люди выясняют важные дела!
Старт тяжёлой машины Артёма был дан и он уже осматривал жертву. Во многом он походил на обычного отморозка южников, но его отличали чёрные штаны вместо джинсов, отдающая запахом не выветрившейся химии коричневая куртка и короткая стрижка, собранная в хвостик резинкой для волос на макушке.
«Зря ты сегодня пришёл. Ботан – не эталон поведения»
– А ты случайно ориентацией не ошибся?
– Чё?!
– Так ты ещё и глухой? Может, тебе лучше к лору, а не по уже чужим девушкам? Ориентацией, говорю, не ошибся? Этот хвостик вряд ли намекает на то, что ты натурал! Скорее на то, что в отношениях со своим Сюсей, ты выполняешь роль Зины!
– Да я тебя…
– … Что ты там пищишь? Пытаешься сказать «извините дэбыла, недавно научился разговаривать, плохо ещё владеет языком»?
– Да ты бессмертный что ли?!
– В твоём случае, даже комар будет бессмертен! К тому же, что-то мне опять подсказывает, что ты не…
В следующую секунду Артём почувствовал увесистый удар в нос, но мгновенно отреагировал (так как ожидал чего-то подобного) и выписал красивую дугу коленом, ушедшим прямо снизу между рёбер. Но этого не хватило и, кажется, зарядило противника зарядом бодрости, отчего следующий удар сбоку показался ещё более увесистым.
– Я тебя в бетон закопаю, падла!
– Это мы ещё посмотрим!
– Слышь, братва! Тут в Лютого влетели!
Четверо в чёрных кожаных куртках влетели в обидчика и распластали его рядом с Артёмом на асфальте.
– Взболтать, но с бетоном не перемешивать! – Мамай встал над лицом Артёма. – Ну что, я говорил, что за своих мы всегда впряжёмся? Просто парня хоронить не хотелось: я-то помню, как ты Могильщика отработал, – он подал руку, чтобы помочь Артёму подняться.
– Рад тебя видеть, Юлий.
– Артём… кто это такие?
– Лично я Мамай. А это моя братва. И тебе, мадам, крупно повезло с парнем. Он друг серьёзной шишки!
– Вот как, – не без снисходительной улыбки ответила девушка. – Видимо, и правда повезло.
– Так. Зло, допустим, активно наказывается в грубой форме, но кто-нибудь мне расскажет про… Лютый, он тебе нос раздолбал. Может, тебе с твоей дамой лучше удалиться?
– Я в порядке. Правда.
– Это был мой бывший… то есть он всё ещё мой бывший.
– Для кого-то бывший, а для кого-то очередная проблема, залезшая на чужую территорию. Братва! Прекратите мутузить этот ломоть мяса: он мне нужен говорящим!
«Ломоть мяса» тяжело дышал, истекал кровью, сходящий с ссадин, и пытался прокашляться.
– Ща он себя сам проявит.
– Вы… вы ещё пожалеете! Попробуйте только потом выйти на свет, и мы вам устроим судную ночь!
– Да хоть казнённое утро! Как вас там, выкидышей, звать?
– Потом узнаете!
– Братва!
Его мгновенно уложили обратно ударом под дых.
– Так что здес творится?! – спросил вышедший с главного входа пухлый мужчина в костюме. Он говорил с некоторым акцентом. – Юлий?
– Привет, Луи! А у нас тут нежелательные гости. И кстати, знакомься с новым приятелем нашей братвы: Артём, писатель.
– Писатель, да? – Луи подал мягкую руку. – Мой приятель тоже пишет. Правда он по части политики и его труды часто критикуют, а не хвалят, но всё равно он пишет весма тостойно!
 
– Луи у нас приезжий. А ещё он директор этого ресторана и наш хороший друг. В общем, если есть желание, можно договориться насчёт скидки.
– Это всё, конечно, круто, но у девушек ведь есть своё мнение?
– Конечно, милейшая! – Мамай выписал шуточный, но изящный реверанс
– Я бы лично пошла домой и потащила своего «кавалера» за собой. Не знаю, как вы, а я заметила, что под ним скоро начнёт образовываться лужа крови из носа.
– Нет повода волноваться, Марго, я в порядке.
– Настоящий сольдат! Но вот щто я фам скашу, МонАми, приходите завтра: сделаем просто манифик!
– Согласен с ним. Лучше послушай даму и ступай за ней. Ваш вечер никуда не пропадёт.
– Вот видишь! Послушай друзей и пошли со мной!
Артём вытащил из кармана куртки носовой платок и отёр очередную каплю крови.
– Чёрт с вами, золотые рыбки. Пошли.
– Расслабься. Всё равно вечер вышел неплохим, – сказала Марго чуть на расстоянии.
– Был бы лучше, если бы я не пропустил кулак в нос.
– Да забей ты на него! Зато он нарвался на проблемы пострашнее.
– Верно…
– Артём.
– Да?
– Спасибо за вечер. Было реально круто. Не так часто выпадает шанс узнать, с кем общается твой… ха-ха, кавалер.
– Там сложная история. Мамай просто знакомый, не более того.
– А мне кажется, он бы обиделся, если бы ты сказал ему это в лицо. Он относится к тебе с уважением.
– Какая ирония. А мне кажется, что ему чуть-чуть без разницы.
– Ладно, ковбой, пошли латать твою куртку.
– В смысле? Он… – Артём ощупал рукава и почувствовал разошедшийся шов. – Ну вот что за… ублюдок.
– Вот и я о том же! У меня как раз дома есть швейный набор, так что шагом марш без твоих попыток произвести на меня впечатление «настоящего мужчины»!
– Вот как? А я думал, что это ещё не устарело.
– Уже давно устарело. Сейчас в моде то, что парень хоть немного позволяет девушке о нём позаботиться.
– Ты в шаге от того, чтобы я выпалил какую-нибудь пошлую шутку.
– А я уже решила, что ты не умеешь! Ещё чуть-чуть, и я бы сказала, что ты родился с психическим заболеванием, заставляющим тебя думать, что ты живёшь в восемнадцатом веке.
– В семнадцатом, вообще-то. Но иногда полезно сдерживать себя в плане речи.
– Кстати, а зачем?
– Мне… мне всегда казалось, что это ужасная обстановка для личностного роста. Знаешь, я отталкивался от худшего и пытался стремиться к чему-то лучшему.
– Ты и сам не знаешь.
– С чего ты взяла?
– У тебя бегают глаза, когда ты ищешь причину. А ещё забавно челюсть шевелится.
– Забавно. Ты первая, кто это заметил.
Артём потупил глаза и поискал отклика в себе. Скорее всего, он просто боялся найти там лишь пустоту.
И он почти нашёл. Но обнаружил искру. Искра летала возле длинного фитиля, ведущего к небольшой копне сухой травы.