Узнай меня (СИ)

  
Глава 11
 
Утром за завтраком выяснилось, что аренда земли на которой стоит поместье не оплачена. Надо было ехать в город продлевать договор.
— К моему стыду, — покаялся Нэйдан — я абсолютно забыл об этом. Заложу экипаж и доеду до города.
Урмэд кивнул.
— Подготовлю бумаги после завтрака.
Иэнель придвинула тарелку к себе, а положив в рот ароматно пахнущую ложку с кашей, чуть не поперхнулась. Каша была ужасно пересолена! С трудом проглотив, осмотрелась. Все завтракали с аппетитом, никто не возмущался. Постеснявшись выражать недовольство — и так от нее одни претензии и суета — с трудом доела до конца. Принялась за чай, решив хоть так устранить неприятный привкус во рту, но опять чуть не подавилась. Напиток был до того горьким, что у Иэнель выступили слёзы на глазах.
— Что с вами!? — обеспокоенно воскликнула Арта, отставляя чашку в сторону.
— Простите, но мне кажется с моей едой что-то не так, — сконфузилась Иэнель. Было ужасно неловко, но пить эту гадость сил не было.
Урмэд нахмурился.
— А что с ней?
Не дожидаясь ответа, не стесняясь придвинул ее недоеденную кашу и зачерпнул остатки из тарелки, сморщился. За чаем потянулся целенаправленно.
— Дормар! — позвал он.
Испуганный повар явился незамедлительно и попробовав пищу тоже пришел в ужас.
— Я не понимать, что происходить! Я сам пробовать, все было sempurma! — переходя на местный запричитал он, — Рина и Томи есть со мной рядом. Они не могли! Я следить…
— Не переживай, Дормар, тебя никто ни в чем не обвиняет, — успокоил дайн, — просто хотелось бы понять, как так произошло, что у нас в тарелках нормальная еда, а вот у Иэнель несъедобная гадость.
Он пристально обвел взглядом присутствующих, но служанки, сидящие рядом и все остальные, были так же обескуражены, как и Иэнель.
«Этого мне еще не хватало» — с досадой подумал Урмэд.
— Ну, что ж — зловеще хмыкнул он, — надеюсь, у того, кто сделал это хватит смелости признаться лично мне. Обещаю, что всё останется между нами. Но если это повториться снова, предупреждаю, пощады не ждите. Дормар, вы свободны, вас никто ни в чем не обвиняет.
Расстроенный повар удалился на кухню и там послышался допрос кухарки и поваренка.
Дормар лично принёс Иэнель другую кружку чая и поставили тарелку свежих, еще дышащих теплом сдобных булочек.
Наклонился к Урмэду и что-то прошептал на ухо. Не поднимая глаз, тот кивнул, но промолчал.
Инцидент был исчерпан, но утреннее солнечное настроение подпорчено и неприятный осадок остался. Кому это она могла помешать?
В довершение ко всему У Нейдана разболелся зуб.
— Я поеду с тобой, — как о решенном заявил Урмэд.
— Тебе лучше там не показываться, — морщась буркнул управляющий, посасывая горькое снадобье, вольготно расположась в кресле хозяина поместья — Самнес хоть и улыбается тебе, но посматривает настороженно. Как бы Эндвид не уверял в твоей лояльности, но айн на дайна всегда будет смотреть предосудительно. Я сам со всем управлюсь.
— Мне плевать на Самнеса и это не обсуждается, — спокойно заявил Урмэд, — неизвестно сколько народа у зубного лекаря, а документы лучше подавать до обеда. Я оставлю тебя в клинике, а сам разберусь с делами. Тем более, ты сам недавно выказывал желание посетить уважаемую Миоди, чтобы она промяла твою поясницу.
Нейдан порозовел, пробормотав что-то о сумасбродных мальчишках и их слишком хорошей памяти.
Урмэд усмехнулся.
— Да ладно, всем бы твоей памяти, уважаемый Нейдан. А уж то, что все человеческие женщины стонут от вожделения при виде тебя, и это в твоем то возрасте! Двести вёсен живой энергии — старый ты ловелас.
Нейдан приосанился.
— Вся прелесть моего возраста в том, что ничего уже не может быть, но всё еще быть может! — с самоиронией поднимая вверх указательный палец, заявил он, — Не то, что некоторые…
Урмэд фыркнул.
— Успеется.
— Ты себя недооцениваешь, а мне приходится отдуваться за двоих.
— Хоть кто-то в этом доме работает на износ.
 
Нейдан рассмеялся, но вдруг «вспомнив» про больной зуб, по-старчески закряхтел, хватаясь за щеку и махнув рукой, направился к выходу из кабинета.
— Жду тебя на свежем воздухе. И да, а не взять ли нам на прогулку ее светлость?
— Это может быть опасно, — сразу же нахмурился дайн, — Ты минуту назад был против даже моего визита туда, а сейчас готов ехать всей честной компанией?
— Да ладно, в городе сегодня праздник, накинешь капюшон, затеряешься в толпе, а Иэнель может надеть национальную одежду, которая закрывает лицо. Мира ее накрасит поярче, она и за местную сойдет.
Урмэд задумался. С одной стороны, вылазка в город чревата рисками, но и оставлять ее одну здесь, как выяснилось сегодня утром, стало небезопасно. Кому же она «насолила»?
В дверь постучали, выдернув дайна из размышлений.
— Да, войдите.
— На ловца и зверь бежит! — воскликнул довольный Нейдан, — А мы как раз о вас говорили.
Иэнель сдержано приподняла бровь, и посмотрела сначала она одного, потом на второго.
Урмэд поведал ей суть рассуждений, чем привел в неописуемый восторг.
— Так что сегодня за праздник?
Иэнель, переодетая в закрытое длинное одеяние местных девушек, сидела напротив мужчин.
Ткань «платья» была яркая — на ультрамариновом фоне карминово-бирюзовые цветы, завитки и листья. Почти такая же, как же как пейзаж за окном. Мира подвела ей глаза черной краской, отчего они заблестели ярче, а вкупе с белыми волосами, выбивающимися из-под покрова, выглядели совершенно непривычно. Закрывающая лицо ткань, пока они находились в повозке, была не нужна и бесполезно колыхалась у щеки.
Она с интересом смотрела по сторонам. Экзотические деревья со свисающими лианами, покрытыми белыми и розовыми цветами, раскидистые папоротники и хвощи огромных размеров, чудесные длиннохвостые птицы, перелетающие с ветки на ветку…
Лошади шли ходко. Экипаж ехал ровно благодаря магическим рессорам.
Урмэд вопросительно посмотрел на Нейдана, ожидая ответа. Раздутая щека управляющего говорила о многом. Иэнель сняла боль, но зуб вырвать все равно придется.
— Миоди, — Нейдан скромно отвел взгляд в окно, словно робкий юноша, двадцати вёсен от роду, — говорила что-то о празднике красок или цветов…или весны. Что это такое, я не знаю. Хоть я и живу тут довольно долго, участвовать не доводилось. Разберемся на месте — неопределённо пробормотал он.
За окном стали появляться первые деревни, а с ними и множество жителей, тянущихся по дороге в сторону города. Многие ехали на спинах алифаров* — больших животных с длинными носами. Раньше принцесса видела их только на картинках в книгах и теперь восхищенно вздыхала, дивясь их размерам.
Иэнель отметила, что на праздник шли в основном молодые люди — юноши и девушки. Они громко разговаривали на непонятном ей языке, пели, танцевали, подбрасывая в воздух разноцветные пудренные краски, живые цветы и зерно. Увидев повозку, они еще больше развеселились и стали закидывать ее цветным порошком.
— Прикрой лицо, — напомнил дайн.
Иэнель осуждающе посмотрела на него, но повиновалась.
Она смеялась и махала рукой в окно, Нейдан кивал и улыбался, Урмэд натянул капюшон до самого носа, забился в угол и старался не показываться из окна, но прилетело именно ему.
Какой-то полуодетый загорелый парень, весь измазанный фиолетовой краской, вскочив на подножку повозки, ловко метнул внутрь синего порошка. Как раз в тот угол, где сидел Урмэд. В ту же секунду, довольный прямым попаданием, спрыгнул и смешался с толпой.
— Демоны вас забери, — пробурчал дайн, размазывая по лицу и стряхивая краску с одежды. Иэнель и так в хорошем настроении, развеселилась еще больше.
— Хороший камуфляж, — одобрил Нейдан, подхватил горсть краски с его одежды, мазнул себе на лицо.
Урмэд фыркнул, но было видно, что он не злится.