Внизу (СИ)
Мужчина вспомнил, как один из его замом примерно неделю назад упомянул Карпова и какой-то новый сверхэффективный то ли стимулятор, то ли наркотический релаксатор. Мол, пушеры, связанные с Карповым, по своим особым клиентам пустили весть о совершенно убойном препарате, с котором ничего не сравниться. При этом выставили такую цену, что никто к ней даже подступиться не мог.
— Кажется, я понял, с чем это все связано…, - наконец, вышел на связь генерал, поднимая коммуникатор. — Я сейчас начну решать этот вопрос… Я не забуду про этот звонок.
Иногда шевелить нужно не столько мозгами, сколько мышцами. Для здоровья полезно
— //-//-
Гимназия. Только-только закончилось одно из занятий. Деловитая тишина в коридорах сменилась веселой беготней гимназистов помладше и степенной ходьбой средних и старших курсов.
— Кажется, сбоит 26 G-сенсор, — Михаил, дядя Александра, осторожно огибая шумную компанию гимназистов, подошёл к очередному техническому шкафчику. Несколько раз провел вокруг него тестером и, услышав характерный треск, удовлетворённо хмыкнул. Дававший засветку сенсор должен был быть где-то здесь. Осталось лишь снять крышку технического шкафчика и убедиться в этом. — Вот и проблема… Хорошо, а то думал что возить буду до самого вечера.
Он, конечно, числился уборщиком, точнее старшим сотрудником сервисной службы и не должен был иметь никакого отношения к проверке системы контроля за магическим фоном в гимназии. Только проблема с сенсорами была у них традиционной и хорошо известной всем сотрудникам, без исключения. Приборы «летели» с завидной регулярностью, что впрочем не было удивительным. Ведь, в гимназии подавляющее большинство учащихся были одаренными и не все из них, особенно гимназисты помладше, хорошо справлялись со своими способностями. Поэтому магический фон в здании был постоянным и довольно не малым, из-за чего и «летели» сенсоры.
По протоколы, естественно, при каждом таком случае нужно было вызвать особого специалиста из столицы, который, как правило, прибывал лишь ко второй половине дня. После замены сенсора приходилось заполнять кучу всякого рода бумаг. А как иначе, ведь они имели отношения к системе контроля за магическим фоном в учебном заведении? Поэтому, собственно, местный персонал нередко и сам находил и менял нужные детали.
— Вот и хорошо. Вот и ладненько, — Михаил достал сильно нагревшийся сенсор, крохотную, с ноготь, детальку, которая доставляла им столько проблем, и осторожно положил ее в специальный контейнер. Для отчета, как говориться.
Уже закрыв дверцу на электронный замок и собираясь уходить, Михаилу у пришлось задержаться. Из-за поворота как раз выходило несколько гимназистов, среди которых он узнал самого цесаревича. Нужно было их пропустить. Для местного персонала, вообще, это было негласным правилом: стараться не привлекать внимание гимназистов, почти сливаться с фоном.
— …Это моя личная просьба, парни, — невольно Михаил услышал часть разговора между гимназистами, что сразу же заставило его насторожиться. — Все же знают, что вы частенько достаете всякую дурь. И не делайте такие лица… Только эта штука совсем другое. Вроде мощного стимулятора для человека. Слышали ведь?
Судя по всему, цесаревич интересовался у своих товарищей каким-то препаратом-стимулятором с необычными свойствами. Вроде бы как молодежь его принимала на вечеринках, чтобы «взбодриться».
— …Слышали, конечно. Говорят, мощная штука. Мертвого на ноги ставит. Скай рассказывал, что с ним можно без всяких проблем «полный круг пройти»[1], - чуть понизил голос один из парней, крупный подкаченный парень с ультракороткой стрижкой. — Только вроде не достать его…
Цесаревич недовольно дернул головой. Похоже, у отца научился. Император именно так делал, когда что-то вызывало его явное неудовольствие.
— Еще раз повторю, это моя личная просьба. Никто об этом не узнает, — он «давил» на парней взглядом. — Нормально за препарат дам. Не обижу. Поспрашиваете, сами подумайте, — собеседники переглянулись и одновременно кивнули. — Если что, сразу мне наберите.
Слышавшего все это Михаила даже пот пробил. Вся спина мокрой стала. До него вдруг дошло, о каком препарате спрашивал цесаревич. Ведь, его племяш, когда он на него плотно «насел» после выздоровления сестры, тоже рассказывал про препарат с необычными свойствами. Мол, его использовали для лечения при наркозависимости и стимуляции ослабленного болезнями организма. Еще Михаил прекрасно запомнил оговорку про то, что «золотая» молодежь нередко его использует в качестве очень мощного стимулятора. Получается, это одно и тоже!
В его голове тут же всплыли мысли о висевшем на всей их семье кредите, из-за которого могли лишиться жилья и он, и его сестра с племянников. Здесь же шанс хорошо заработать и расплатиться со всеми долгами сам в руки плыл. Никак нельзя было его упускать.
Преодолевая страх, Михаил шагнул вперед, закрывая дорог цесаревичу. Затем сам удивляясь своей смелости, чуть заикаясь произнес:
— Э-э-э… Ваше… э-э Высочество, — сказал и тут же замолчал, натыкаясь на холодный отстраненный взгляд, которым обычно смотрят на что-то неодушевленное.
Длившееся несколько секунд молчание показалось Михаилу вечностью. Краснота наплыла на его лицо. Накрыло жуткое чувство неловкости, от которого хотелось куда-то спрятаться.
Цесаревич же, наоборот, являл собой образец каменного спокойствия. Стоял в расслабленной позе, правая рука в кармане брюк, расстегнута верхняя пуговица темно-синего пиджака-кителя. Голова чуть наклонена в бок, а глаза смотрят с оттенком легкого удивления.
— Ваше Высочество, э-э-э… я Симонов Михаил Александрович… городской обыватель… э-э-э здесь на должности старшего сотрудника сервисной службы, — под этим взглядом уборщик мямлил, то и дело сбиваясь. Никак не мог к сути перейти. — Понимаете, Ваше Высочество… Я случайно услышал… Я не подслушивал! Нет, нет, ни в коем разе! Даже в мыслях такого не было! Я бы не посмел…
В этот момент цесаревич поднял руку и сделал ею останавливающее движение. Просил замолчать, по всей видимости.
— По существу, — негромко бросил парень, голосом давая понять, что не намерен больше терять свое время.
— Препарат, Ваше Высочество! Я по препарат сказать хотел! Вот вы только что…, - невозмутимость на лице цесаревича дала трещину. Появилась не просто заинтересованность, а жадное желание. — Понимаете, племяш мой, Максимка, для своей матушки достал лекарство, которое ее на ноги подняло. Вот я и подумал, не это ли вы ищите. Вдруг, это? Тогда ведь нужно посмотреть… Мы ведь люди-то маленькие. Боимся, как бы чего не вышло со всем этим… А это что? Визитка?
Парень протягивал ему визитку иссиня черного цвета, где золотым шрифтом был напечатан лишь номер телефона.
— Как появится препарат, назначь встречу и цену, — несмотря на свою взволнованность, цесаревич был, как обычно, немногословен. — Любую цену… Никто ни о чем не узнает. Главное, достань, препарат.
— //-//-
Марина влетела в кабинет к отцу разъяренной фурией — черноволосой, возбужденной, с горящими злостью глазами. Казалось, попади такой в руки, в миг разорвет на части.
— Пап, что за подстава? Ты кого в нашу лабораторию затащил? От него же за километр проблемами несет! — злившаяся девушка была особенно хороша в этот момент. Все в ней дышало экспрессией, силой, яростью. — Ты знаешь чего он сегодня сделал?
Карпов откровенно залюбовался дочерью, которая сейчас сильно напоминала свою маму. Вылитая копия. Та тоже была исключительно порывистой, резкой на поступки и слова. Наконец, как и дочь, обожала экстремальные виды спорта, которые ее и сгубили.
— Мариш, — негромко позвал он дочь, метавший взглядом молнии. — Успокойся сначала. Подойди, присядь, — у той же лишь сильнее «разгоралось». Видимо, хорошо себя «накрутила» до этого. — Мариш, успокойся, говорю! — чуть громче повторил мужчина, продолжая стоять у окна и спокойно наблюдать за распоясавшейся фурией, которая продолжала сыпать обвинениями, мерить кабинет резкими шагами. — Марина!