Леди греха

– Послушай меня. Я сейчас войду в дом, если ты не хочешь, чтобы я подняла прямо здесь скандал, о котором в городе будут говорить не один месяц. Я не уйду, пока не поговорю с моим шурином, так что немедленно сообщи ему, что я здесь. Теперь отойди, и я подожду Марденфорда в библиотеке.
Слуга взглянул на гостью, желая убедиться, что она не шутила по поводу скандала. Шарлотта посмотрела в ответ с раздражением и решимостью, маскировавшими острую боль, вызванную этой новой потерей.
Слуга отошел в сторону. Она быстро прошла мимо него вверх по лестнице в библиотеку.
Что бы ни побудило Джеймса отдать такое странное распоряжение, она заставит его изменить свое решение. Все еще не затянувшиеся раны, нанесенные теми письмами, не позволят ей пережить еще и это горе.
Джеймс не послал через слугу отказ увидеть ее, но и не пришел в библиотеку. Уж не собирается ли он притворяться, что ее нет в доме, поскольку он дал приказание не впускать ее?
Шарлотта села в кресло, нетерпеливая и взволнованная, намереваясь дождаться его во что бы то ни стало. Джеймс разрушил хрупкое перемирие, которое она заключила со своими чувствами в ту ночь, когда Натаниел держал ее в объятиях, врачуя ее душу.
Она выбралась из этих объятий, не избавившись от оцепенения, но уже не такая потерянная. В ней начала формироваться готовность принять случившееся. Высказав вслух самые худшие из своих страхов, она крепла духом, преодолевая смятение.
Натаниел был ласков и заботлив. Он был так уверен в правильности своих объяснений.
Всю ночь и весь последующий день, пока она сидела дома, приводя воспоминания в некий порядок, она сохраняла уверенность, что объяснения Натаниела верны. Она привыкала к своей новой жизни, которая была не столь отличной от старой – в главных чертах.
Лишь увидев путь позади себя очищенным от обломков прошлого, она вновь вернулась в мыслях к тем письмам, чтобы осмыслить свой брак и «союз», предшествовавший ему.
Натаниел мог быть глубоко уверен, что знал истину. Но с ней все обстояло иначе. Шарлотта все еще решала, какое значение будет иметь для нее то, что она узнает мельчайшие подробности давней истории – всю правду о прошлом.
– Я ожидаю гостей сегодня, Шарлотта, поэтому прошу тебя покинуть дом, – раздался в дверях голос. Она повернулась. Да, это был Джеймс, он обратился к ней, проходя мимо библиотеки.
– Хорошо, что у тебя нашлось время самому выбросить меня из дома.
– Мне сообщили, что ты не уйдешь, пока я не прикажу тебе этого сам.
– Тебя неправильно уведомили. Я сказала, что не уйду, пока мы не объяснимся. Ведь я пришла, чтобы повидать Амброуза.
– Ты угрожаешь новым скандалом, как на улице?
– Если это необходимо…
Джеймс вошел в библиотеку, но остановился далеко от Шарлотты. С высоко поднятой головой и полуопущенными веками он критически осмотрел ее.
– Семья не хотела, чтобы он женился на тебе. Они говорили, что в тебе течет плохая кровь. Склонность к греху и эксцентричности. Даже твой брат Леклер, который поначалу казался очень милым. Его брак и его фабрика в Манчестере… Все были против, кроме меня. Я говорил им, что ты – другая. Чистая и славная, что ничем не опозоришь нашу семью.
– Так и случилось.
– Ненадолго. Но, похоже, дурная кровь проявляется теперь. – Его поза стала еще жестче, если только это было возможно. – У тебя связь с Натаниелом Найтриджем, и я не хочу, чтобы мой сын находился под влиянием аморальной женщины.
Его заявление ошеломило Шарлотту. У нее не было намерения лгать, но она не могла согласиться с шурином.
– С чего ты решил, что у меня связь, Джеймс? Что за странное обвинение!
Он скрестил руки на груди. Это не придало ему мужественности, но все же подчеркнуло антипатию.
– Моя тетушка сообщила мне, что его присутствие рядом с тобой на политических встречах было отмечено в местных газетах.
– Он помогал мне с петициями.
– Он также помогал себе добиться твоего расположения.
– Неблагородно с твоей стороны выдвигать такие грубые обвинения.
– Он рано приходил в твой дом, а ты к нему – очень поздно.
 
– Откуда тебе это известно?
– Твой мистер Найтридж не единственный, кто знает, как вести расследование, Шарлотта.
У нее на мгновение замерло сердце. Она поднялась и направилась к Джеймсу, чтобы лучше разглядеть его. Она увидела напряжение в его узком угрюмом лице и горячие искры в глазах.
Он знал! Он узнал о расспросах, которые проводил Натаниел. Возможно, он обнаружил, что они посещали окрестные деревушки.
– Уверена, тебе нет равных, когда ты проводишь расследование, Джеймс.
– Во всяком случае, я делаю это лучше, чем он.
– Кого ты нанял? Моих слуг?
– Своих слуг, Шарлотта. Не твоих. Своих. Они – мои. Так же как и дом – мой, и мебель, и экипаж. – Он коварно улыбнулся. – Кучер не хотел поначалу рассказывать о твоем ночном визите в Олбани, но я напомнил ему, кто хозяин этого дома.
– Значит, ты знаешь о моей дружбе. Я вела себя очень осторожно, так что нет причины закрывать передо мною дверь и лишать Амброуза…
– Это не просто дружба, черт побери! – неожиданно закричал он. Его гнев проснулся так неожиданно, что ошеломил Шарлотту. – Это измена по отношению ко мне, моему покойному брату и даже Амброузу. Наглец расспрашивал о моей семье. Обо мне. – Он направился к ней, кипя негодованием. – Зачем он это делает? Уверен, ты знаешь.
Она отступила назад, когда Джеймс стремительно приблизился к ней. Шарлотта никогда раньше не видела его таким рассвирепевшим. Его вид испугал ее.
Шарлотта не собиралась лгать, но сейчас ей пришлось пойти на это.
– Не знаю. Возможно, ты что-то не понял. Его просто интересуют мои родственники.
– И поэтому он расспрашивал о моем старом наставнике? Чрезмерное любопытство в отношении родственников женщины, с которой он в таких вольных отношениях. Согласись, это странно.
– Если он и задавал какие-то вопросы, уверена, они прекратятся. Абсолютно уверена. – Шарлотта попыталась заглянуть под маску гнева и обнаружить мужчину, которого она знала. – Жестоко с твоей стороны разлучать меня с Амброузом лишь из-за этого. Ты знаешь, ребенок очень привязан ко мне. Он никогда не поймет, если я неожиданно исчезну из его жизни.
– Он слишком мал, чтобы задумываться над этим. Когда он подрастет, я объясню, как ты променяла нашу любовь на дешевое удовольствие, которое нашла с этим негодяем.
« Нашу любовь». Не сами слова заставили громко забиться ее сердце, а горький тон, каким они были сказаны.
Неожиданно в памяти возникла другая часть прошлого.
Она никогда не подозревала, что Джеймс испытывал к ней подобные чувства. Никогда не догадывалась, что маленькая семья, которую они образовали, была именно той, которую он и хотел.
Если именно это так рассердило его, а даже не расспросы Натаниела, она понимала, что вряд ли сможет переубедить его. Однако она попыталась.
– Мне жаль, что ты так рассердился, разочаровался во мне. Честное слово. Ты можешь запретить мне появляться в твоем доме, но позволь мне видеться с Амброузом. Пусть няня приводит его ко мне домой. Мысль потерять его невыносима, Джеймс, и это разобьет его маленькое сердце. Ты не настолько жесток, чтобы идти на это.
– Я не жесток, я только забочусь о правильном воспитании сына. – Он повернулся и направился к выходу.
В дверях он остановился и снова посмотрел на Шарлотту. Его лицо выражало удовлетворение. Он был рад тому, что причинил ей боль.
– Что касается визитов в твой дом, так у тебя его нет. Ты живешь в моем. Я решил продать его. Мой поверенный придет завтра к тебе и все объяснит, но ты немедленно начинай упаковывать свои личные вещи.
Он наблюдал за Шарлоттой, потрясенной этим последним ударом, и как-то отвратительно ухмыльнулся. И оставил ее, смущенную и озадаченную.
* * *
– Он просто указал тебе на дверь? – недоверчиво спросила Бьянка.
– Пока мы здесь разговариваем, горничная уже укладывает мои вещи. – Шарлотта сидела рядом с Бьянкой на узорчатом канапе в комнате Пен.