Молох (СИ)

— Но я хочу. — Отрезал он, следуя за ней. Он настиг ее у огромного камня, где местные набирали воду в ладони для умывания. Капли здесь с шумом падали с потолка с большой высоты, и при желании, закрыв глаза, этот звук можно было принять за настоящий дождь.
— Не двигайся, просто стой, я все сделаю сам. — Приказал он, прижимая девушку к широкому валуну щекой.
— Анхель, пожалуйста! — Саша попробовала покрутить задом, но от этого он только сильнее вцепился в нее, оставляя следы на белой коже, будто забыв о том, что он в разы сильнее ее. — Ты делаешь мне больно.
— Я еще ничего не сделал. Постой спокойно. — Нежного Анхеля будто подменили, и движения его стали резкими и жадными. Не обращая внимание на дрожащие ватные Сашины коленки, он схватился двумя руками за ее ягодицы. Макая палец в темно-розовое отверстие, собрал во рту слюну и, плюнув, растер ее, помогая себе проникающими движениями языка.
— Не надо! — Запаниковала Александра, когда он направил член ей в задницу, и она ощутила неприятное распирающее чувство.
— Бояться — это нормально, Саша. — Проговорил он, миллиметрами продвигаясь внутрь, надавливая пальцами. — Потерпи, сейчас будет приятно.
Саша заскулила от боли, и Анхель зажал ей рот рукой, ускоряя темп своих попыток и давление. Дерганные движения ее цепляющихся за голые камни рук, превратились в трепыхания.
Внезапно за спиной он уловил посторонний звук, но оглянуться не успел, почувствовав что-то острое меж лопаток.
— Отойди от нее, парень. Думаю, приятно ей уже не будет. — Прозвучал голос из темноты коридора.
Ощутив свободу, Саша присела на пол и отползла, прерывисто дыша. Анхель хотел повернуться, но острый предмет только сильнее толкнул его вперед. Это был заточенный кусок деревяшки. Пещера наполнилась запахом свежеструганной тисовой коры.
— Не делай резких движений, а не то Лёня может испугаться и ударить молотком по этой щепке. Вряд ли у тебя есть запасное сердце. — Мужчина подошел ближе и подал Саше свитер, лежащий на берегу. — Нам пришлось подождать пока вы закончите, чтобы ты снял нагрудник и отвлекся. Признаюсь, зрелище не для слабонервных.
Девушка поспешно оделась и стыдливо осталась в углу рядом с говорящим. Анхель мог только предположить, прислушиваясь сквозь шум воды, что нападавших было двое. Плотный сильно потеющий мужик и бесшумный мальчишка, тычущий колом Анхелю в спину.
— Я могу убить вас обоих и продолжить то, с чего начал. — Спокойно сказал Анхель, чувствуя в себе остатки древней крови. Но пыл страсти унес то ощущение могущества, которое делало его практически богом, оставив в голове туман и чувство легкого голода.
События, происходящие с Анхелем после того, как он принимал пищу от Кардинала, начинали спутываться в его голове спустя время. Теперь он был дезориентирован и совершил ошибку. Подпустил противника слишком близко к своей спине из-за шума воды. Дыхание выровнялось, и его кровь начала очищаться от того, что он принял, а следом за осознанием и трезвостью мысли пришли муки совести.
— Я так не думаю. — Ответил Ворчун. — Я думаю, ты ответишь на наши вопросы, и мы тебя отпустим. Но девушка останется с нами.
— Иди нахер! Я ее здесь не оставлю. Вы все уже трупы. — Взревел Анхель, разворачиваясь, не обращая внимание на оставленный щепкой глубокий порез поперек спины и предплечья. Деревяшка теперь смотрела ему под ребра. А он смог встретиться глазами со смельчаком, дерзнувшим на него напасть.
Мальчишка. Того же возраста, что Кардинал. Какая-то странность была в нем. В руках он держал деревянный клин и здоровенный резиновый молоток.
— Твой брат? — Кивнув на мелкого, спросил Сашу Анхель.
— Не трогай Лёню, я сделаю, что хочешь… — Перепугалась девушка, понимая, что мальчик не выстоит против убийцы, и весь этот разговор длится лишь до тех пор, пока Молох не утолит свое любопытство.
— Задавай свои вопросы, у нас мало времени. — Проговорил теряющий терпение Анхель.
— Почему нас не кормят сегодня? — Спросил, напряженный Ворчун.
— Не похоже, что ты мало кушаешь? — Усмехнувшись, ответил Анхель, намекая на большое пузо собеседника.
 
— О, боже, Генрих! — Воскликнула Саша, соединив в голове события дня. — Вчера он помог нам. А сегодня Гектор был на ферме и все об этом узнал. Наверное, они замучили его до смерти…
— Вас не кормят, потому что вы сами корм. Подземелье было задумано как запас провианта на случай войны. — Ответил Анхель сердито. — Кардинал поднимает из земли свою армию вампиров. И вас будут постепенно скармливать им, пока идет осада стены. Перед рассветом сюда придут за первой жертвой. И будут забирать по одному или по двое каждый день. А потом настанет черед фермы. И так, пока не кончится пища, если осада не кончится раньше.
— Почему ты не сказал? — Ошеломленно посмотрела на него Саша.
— А что бы это изменило? Я не обещал помочь всем. Я обещал помочь тебе! Поэтому мы уходим, я найду способ тебя спрятать. Вчера я говорил с Татарином. Побег с обрыва — это смерть для человека, но ты сможешь выжить, если тебя обратят… Я уже видел такое.
— Я остаюсь. — Просипела Саша, приблизившись к Ворчуну. — Уходи. Я с тобой не пойду.
— Не будь дурой!
— Не смей называть ее дурой! — Заскрежетал зубами мальчишка, врезаясь клином Анхелю в грудь.
Резким движением ладони, выбив из рук пацана деревяшку, Анхель занес руку, чтобы влепить ему пощечину, но застыл, видя злобный бесстрашный взгляд волчонка. Толкнув парня, он направился к берегу и, натянув трусы и брюки, схватился за ботинки.
— Сколько инфирматов в доме? — Не чувствуя страха, продолжал Ворчун.
— Вы что думаете, что сможете захватить дом? — Рассмеялся Анхель, накидывая нагрудник на голое тело. Защелки клацнули. — Единственная причина, по которой внутренняя армия вампиров не штурмует дом — это ядовитая кровь его хозяев. Избавитесь от инфирматов, и вас всех съедят в тот же вечер, вы даже не успеете перебраться за стену. Саша, идем.
— Я остаюсь… — Она робко спряталась за спиной у Ворчуна, потупив глаза.
— Ну, что ты хочешь услышать, — вспылил парень, — прости? Что я мудак. Я эгоист. Что я больше так не буду? Нет, буду. Потому что ты сводишь меня с ума. Я тебя хочу постоянно. Но со мной у тебя есть шанс выжить. И извини, если я не оставляю тебе выбора: жить со мной или умереть здесь. Здесь ничего нет, за что стоит ждать мучительной смерти! Они же живьем тебя разорвут, загонят и расчленят, пока твое сердце еще бьется, ты представляешь какая это нечеловеческая боль?
Саша побледнела, но не двинулась с места.
— Ты делаешь ей больно! Ты плохой!! — С кулаками кинулся на него Лëня. — Уходи! Уходи!
Анхель легко скрутил парня, но тот оцарапал его рукой, и, от резкой боли втянув ртом воздух, Анхелю пришлось перехватить мальчика за горло.
Саша с криком бросилась к ним, а Лëня трепыхаясь, заехал более высокому противнику по яйцам. Согнувшись пополам, обнаженный по пояс, в одном нагруднике, Анхель отбросил пацана на землю. Голова ребенка приземлилась в объятия перепуганной девушки, и его прижали к груди, которую пару минут назад Анхель ласкал и называл своей.
— Плохие! Плохие!! Закопали-закопали в лесу. Они их закопали в другом лесу… — Разнервничался Лëня, носом зарываясь в Сашины волосы на шее.
— Что ты сказал? — Опешил Анхель. Мальчишка не мог этого знать, если никогда не покидал подземелья. — Как ты узнал?
— Отстань от него, он ничего не сделает тебе. — Разозлилась Саша.
— Откуда он знает про лес и то, что в нем закопано? Я сам только сегодня узнал.
— Он всегда это говорит. У него аутизм. — Вступился за Лëню Ворчун. — Вставай, сынок. Нам нужно рассказать все остальным. Саша, ты с нами?
Александра помогла Лëне встать и взглянула на Анхеля.
— Ну не смотри так. Я не хотел его бить, он первый начал. — Брови Анхеля сложились домиком, когда он понял, что ему не хватает красноречия, чтобы убедить ее уйти. Тогда он неспеша приблизился, и протянул ей руку, глядя прямо в глаза, впервые за долгое время решив быть искренним и откровенным с кем-то.